г. Майами, пляж Саут-Бич.

Оставив Кристу у входа, Сара сделала шаг навстречу ярким огням иллюминации, медленно утопая в атмосфере праздника и ликования. В отличие от подруги, она не чувствовала угрозы, ведь находилась в своей стихии, где море возможностей органично переплетались с опасностью.

Сейчас она делала то, что умела лучше всего – привлекала всеобщее внимание, купаясь в нем, как рыба в воде. Это льстило ей и подпитывало уверенность. Как и каждый комплимент, жест и томный взгляд были маленькими победами, подпитывающими ее стремление быть первой, яркой и незабываемой.

Однако за внешним сиянием под слоем легкого коктейльного опьянения, все же жила тревога. Что-то колкое и ноющее, возникшее в ответ на мысли о проекте, Джоше и их плане.

“Нужно поскорей найти Праймера”, – сказала она себе, непринужденно рассматривая приглашенных и при этом сосредоточенно, словно охотник.

А затем напряжение начало усиливаться, когда девушка, обойдя почти все вокруг, так нигде и не увидела начальника. Ни у бара, где он обычно заключал неформальные сделки, ни в центре танцпола, где мог бы красоваться со своей очередной пассией.

“Неужели этот подонок все же обманул меня, и я могу собирать вещи?”

К счастью, судьба подарила ей шанс отвоевать светлое будущее, когда, случайно оглянувшись в ответ на возглас прохожего, Сара, наконец, заметила Праймера. Привлекательного до умопомрачения в своей светло-серой рубашке и классических брюках, подчеркивающих атлетичные бедра.

Только не на вечеринке, а на парковке. Он шел к своему черному Порше. Один, слегка раскачиваясь на ходу, и явно собирался уезжать.

При виде его силуэта, исчезнувшего за дверью авто, Сару впервые охватила паника. Все ее планы на стажировку и отношения с Джошем рушились прямо на глазах. И все мгновенно потеряло смысл: комплименты случайных мужчин, мерцание софитов под динамичный ритм и даже подруга, все еще стоящая у входа.

Не думая ни о чем, кроме своей цели, Сара устремилась вслед за начальником. Ее лодочки вязли в песке, но она сняла их и побежала босиком по прохладному асфальту парковки.

“Мистер Праймер!” – крикнула девушка, когда расстояние между ними сократилось.

Услышав Сару, Джош выглянул, а затем вышел, щурясь от света фонарей и сосредоточенности на фигуре стажерки.

– Уильямс? – не веря глазам, удивился он. – Вылетела, как чертик из табакерки! – его цепкий взгляд упал на ее ноги. – И босиком. Живописно…

– Вы обещали мне выслушать Кристу, а теперь сбегаете? – выпалила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе под маской упрека.

Джош усмехнулся, медленно, с наслаждением разглядывая жертву. Останавливаясь на частях тела, которые ему особенно нравились: обнаженных лодыжках, коленях и округлой груди, подчеркнутой узким лифом.

– И где она, твоя стеснительная протеже? – Праймер положил руку на крышу авто и начал барабанить по ней пальцами, представляя, как они будут снимать с Сары трусики. – Я ждал. Клиенты ждали. Весь мир ждал.

– Она уже здесь. И если бы вы дали нам немного времени…– девушка чувствовала, как жалко она выглядит сейчас. Будто королева, ищущая сочувствия конюха. – Прошу. Всего пять минут.

– Поздно, – отрезал Джош. – Маркусу уже понравилась работа Хлои.

Его слова прозвучали как приговор. Но в них Сара уловила вызов. Праймер смотрел на нее не как на подчиненную, а как на достойного противника, сделавшего предсказуемый ход.

– Или работа Бриггман понравилась вам? – стажерка подняла подбородок, а ее голос приобрел низкие, опасные нотки. – А Маркус только доверился вашему авторитетному мнению?

– Дерзишь мне?

Джош замер и медленно приблизился к девушке. В его карих глазах, обычно таких пронзительных, теперь плавал алкогольный туман, но где-то в глубине, как угли под пеплом, тлел острый интерес, который с каждой секундой становился все отчетливее.

Близость его тела и исходящий от него терпкий запах дорогого вина и одеколона, обрушились на Сару, когда он сказал:

– Признаюсь. Мне это нравится.

– А мне плевать, что вам нравится, – выдохнула стажерка, изо всех сил сопротивляясь шарму босса и едкому искушению коснуться его груди. – Вернитесь и выполните свою часть договора. Выслушайте Кристу.

Джош рассмеялся, склонился над Сарой, и его губы коснулись ее уха.

“Сначала расставим все точки над “и”, – обжигающим шепотом произнес Праймер. – “Хватит бегать. Мы оба хотим этого с первой встречи”.

Признание начальника, что все это время не скрывал влечения, но все же не переступал черту, стало для девушки хлесткой пощечиной. Разом сорвав все покровы, оно обнажило ту темную, стыдную пульсацию в области живота, которую Сара тщательно скрывала даже от себя самой.

Да, она думала о близости с Джошем. Прокручивала в голове сценарии. Но в них они были на равных. Не стажеркой и боссом, а просто влюбленными мужчиной и женщиной. Сейчас же разность их положения в обществе пролегала глубокой и очевидной пропастью.

Долг перед Кристой кричал и требовал сопротивляться. Но в ней томилось и нечто иное. Тот самый азарт вкупе со жгучим любопытством и желанием познать все грани страстного красавца. Эти противоречивые чувства боролись внутри нее, связывая по рукам и ногам, пока его пальцы не скользнули по ее обнаженному плечу, вызывая волны мурашек.

“Боишься меня?” – дерзко прошептал он.

Его вызов стал последней каплей, уничтожившей страх. Сара медленно наклонила голову, позволяя его губам коснуться ключицы. Разрешая делать все, чего он хотел. Это откровение самой себе пробежало по телу ударом тока. Унизительным и сладким, после которого девушка окончательно поняла, что хочет разрушить стены и довериться сердцу.

Считав ее молчаливое согласие, Джош открыл заднюю дверь машины. Внутри было темно, пахло кожей, дорогим деревом и его одеколоном. Сара сделала шаг и вдруг заколебалась, ведь представляла, что их первая близость произойдет не так. Не в узком маленькой пространстве на стоянке перед пляжем. А в роскошном номере отеля или его квартиры. На кровати, застеленной шелковым бельем, и перед панорамными окнами, мерцающими от блеска огней ночного Майами.

Унижение снова кольнуло девушку, но она предпочла не замечать этого, отдав контроль в руки сластолюбца.

Джош вошел следом, и тишина, нарушаемая только его неровным дыханием, начала звенеть в ушах Сары, не верящей, что решилась на это. Хлопнув дверью и разделив реальность на две непримиримые части, он плавно распахнул рубашку, а затем снял пояс с брюк и подался вперед.

Босс не прильнул губами к девушке, а вплотную приблизился к ней, изучая, как в полумраке напрягается ее лицо, испытывая последние сомнения. Его ловкие руки смахнули бретельки с ее плеч. Ткань с тихим шуршанием поддалась вниз, Сара вздрогнула, обхватила его ладони и помогла избавиться от платья, что сейчас был ненужным отрезом ткани.

Это был конец контроля и возможности отступить. Пусть это не было любовью, а голодным и лишенным нежности столкновением двух полюсов. Сара поддалась ему.

Впившись в шею ногтями, девушка притянула Праймера к себе, другой рукой приспуская его брюки. Ее поцелуи были жесткими, болезненными, а прикосновения – властными, но Праймеру нравилась эта игра. В ней больше не было покорности и пустого, надоедливого соглашательства. Только горящие глаза, изгибы обнаженного тела и желание, разрывающего его мужское нутро.

Все произошло очень быстро и грязно. Джош быстро надел презерватив, вошел в нее одним агрессивным толчком и замер, стремясь прочувствовать своей плотью каждую клеточку ее лона. Сжал ее запястья, он глухо застонал, теребя зубами вершины ее груди. А после отстранился, чтобы с еще большим накалом и скоростью ворваться снова.

Сара же не стремилась оставлять их связь в тайне. Кричала, извивалась и дразнила, выталкивая его в моменты близкой кульминации. Ее дикий танец оставлял на спине, шее и груди любовника длинные царапины. Губы Праймера пылали от ее покусываний. Мужская твердь ныла и требовала освобождения, но девушка продолжала испытывать его волю на прочность.

Сев сверху, Сара вращала бедрами, как опытная наездница. Вырывая из Джоша протяжные стоны и вынуждая его молить о разрядке. Он впервые подчинялся женщине без стыда и желания доказать состоятельность. До крика, кома в горле и умопомрачения в глазах. И лишь, когда обои накрыла нестерпимая, сладкая волна судорог, сделал полноценный вдох.

Следом в салоне повисла тяжелая, спертая тишина. Его быстро наполнили запахи секса, пота и дорогого парфюма. Сара сидела, уткнувшись лицом в щеку любовника, пытаясь отдышаться и собрать разлетевшиеся осколки себя. Но вместо желанного освобождения все глубже погружалась в холодный омут стыда.

“Так, ради чего все это было? Мига мнимой власти, Кристы или мести?

Джош первым пришел в себя. Отодвинулся, поправил брюки, и, скинув животный дурман, с щемящей ясностью, заключил: “Теперь я готов выслушать твою подругу”.

Праймер не стал ждать, пока Сара оденется. Открыл дверь и вышел, без слов, не предлагая ей помощи. Теперь пустоту в душе девушки заполнял только прохладный ветер, сопровождая ее тягостные мысли, взгляды, направленные на босса, и быстрые сборы, похожие на побег.

Наспех натянув платье, Сара вышла и, семеня босыми ногами по шероховатой поверхности асфальта, взяла сигарету, которую только что прикурил Джош.

– Не знал, что ты куришь, – без морализаторства, но с долей удивления, прохрипел Праймер.

– Не курю, – ответила девушка тоном птицы, у которой отняли крылья.

– Хм. Ладно, – напряженно протянул Джош, понимая, что произошло нечто такое, чему оба пока не могут найти ни объяснения, ни уместить в голове.

Отныне он не мог вести себя с ней, как со стажеркой, а Сара – делать непринужденный вид. Простота сменилась горькой неопределенностью. Как и дикое желание близости сменилось болью, от того, что все случилось не так, как ей мечталось.

– Мы будем вон там. Приводи свою Кристу. У вас есть пятнадцать минут.

Скользнув гримасой удовлетворения по лицу Сары, Праймер направился вперед. Его прямая спина, уверенная походка и расслабленность сигнализировали о том, что их секс ничего не значил для него.

Он был ошибкой, гнусной и постыдной слабостью, которую ощущал только один из них.

“Он выиграл этот раунд, хоть я и добилась своего. Черт, где же эти чувства, которые не давали мне спать? Неужели я просто его придумала?”.

Вздохнув, девушка пошла вслед за боссом, собирая по пути остатки гордости. Сейчас она должна была сосредоточиться на плане. Сделать вид, что все под контролем.

“А что дальше? Как я буду смотреть в зеркало, зная, что утром он вернется в офис боссом, а я – стажеркой, которую он трахнул на заднем сидении авто?”.