«Рамаяну» и «Махабхарату» называют величайшими индийскими эпическими поэмами. Содержание и правила их стихосложения сходны – эти драматические произведения исполнялись певцами во время уличных представлений, и вряд ли у них была письменная версия. Индийский алфавит зародился довольно поздно, традиционно тексты хранились в памяти певцов, и зафиксировали их только после появления письменности. Очевидно, что в таких обстоятельствах тексты не могли оставаться абсолютно неизменными. Вдохновившись, певцы вполне могли добавить или отбросить несколько слов или даже строк. В индийской традиции принято указывать на границу между двумя поэмами. Предполагается, что у «Махабхараты» нет автора, а вот автором «Рамаяны» считается Вальмики по прозвищу Адикави, что означает «первый поэт». «Рамаяну» также называют «Адикавья» – «первая поэма». Какие-то однозначные выводы теперь сделать сложно, возможно, человек по имени Вальмики и правда переработал отдельные части «Рамаяны», но сейчас утверждать это наверняка довольно рискованно. Эти теории я кратко изложил в «Предварительном исследовании „Рамаяны“» (издательство Иностранной литературы, 1979 год), с этой моей работой может ознакомиться каждый желающий.

Сейчас моя цель заключается в поиске языковых форм или стилей, подходящих для перевода величайших мировых эпических поэм. Этот вопрос волновал меня с самого начала работы над переводом и продолжает занимать по сей день.

Пожалуй, выскажу здесь несколько своих сокровенных мыслей. Я упорно сопротивляюсь прозаическому переводу исходного стихотворного текста, на мой взгляд, это можно считать неуважением и осквернением оригинала. Даже если ваш уровень владения прозой превосходит мастерство «восьми великих писателей эпох Тан и Сун», делу это не поможет. Задача переводчика – действовать обдуманно, чтобы как можно точнее передать форму и дух исходного произведения для людей, говорящих на другом языке.

Я немного разбираюсь в переводческой критике. В Древнем Китае мастера перевода заложили основы переводческой теории, однако начиная с эпох Мин и Цин, несмотря на то, что книг переводилось довольно много, развитие этих концепций замедлилось. Исключение составила разве что теория о «трех сложностях перевода» Янь Фу, я имею ввиду его систему из трех составляющих – точности, доступности и изящества переводного текста.

Несколько десятилетий назад одновременно было выпущено несколько изданий под названием «История переводов в Китае». Некоторые из них я прочел, и, увы, оказалось, что они лишь повторяют друг друга и не несут в себе никакой новой мысли. Похоже, целью каждого автора было лишь выразить некий общий призыв продвигать науку. Говорят, в последнее время европейские и американские ученые исследуют теорию перевода, но подробности мне, к сожалению, не известны. Честно говоря, я с большим сомнением отношусь к западным идеям, в особенности к тем, которые касаются литературы и искусства. Сколько всяких теорий, этих несчастных «измов» появилось в западной литературе со времен Движения 4 мая? Они продолжают возникать, и совершенно неизвестно, к чему это может привести. Очевидно, что такие вот «измы» живут совсем недолго. «Немало способных людей являет наша земля, и лишь пару дней владеют они умами людей»[336]. Каково значение этих «измов»?

Не стану скрывать – в теории перевода я закоснелый консерватор. Никакие тысячи и десятки тысяч новых идей не сравнятся со строгими и возвышенными принципами точности, доступности и изящества. Это лаконичное, но меткое правило. Правило не содержит указаний о следовании форме и стилю, поэтому я не берусь тут расточать слова, однако совершенно определенно можно сказать, что точность здесь означает неукоснительную верность оригиналу. Впоследствии также был выдвинут принцип «единства формы и духа», который также не нарушает целостности этой системы.

Но вернемся к «Рамаяне». Исходный текст написан в стихотворной форме, а значит, и переводить его я должен был стихами. Таков мой бескомпромиссный подход, относительно его я не колебался. Но возникло одно препятствие, вернее, непростой вопрос – что же такое стихи? По какому критерию их оценивают? Сложно ответить однозначно. Нет ни одной страны в мире, где не было бы поэзии, однако ее стандарты весьма разнообразны и запутанны. Это обширная проблема, в которую не стоит здесь углубляться. Индийские правила стихосложения я кратко изложил в «Предварительном исследовании „Рамаяны“» («девять правил изложения») и не буду их здесь повторять.

Китайские правила стихосложения также сложны и запутанны, и, чтобы рассказать о них, потребуется отдельная монография. Китай обладает огромным количеством переводных зарубежных книг, наша традиционная культура своевременно получила приток свежей крови, импульс к новому развитию, чтобы и дальше передавать свое наследие от поколения к поколению на протяжении тысячелетий. Это имеет огромное историческое значение.