Составление истории перевода в Китае – крайне важно, но весьма обременительно. Китай – страна с самой долгой историей перевода в мире, и в прошлом нам удалось достичь значительных успехов в этом деле. Однако есть и оборотная сторона – при упорядочении этой информации возникает немало вопросов. Чтобы написать целостную историю интерпретации иностранных текстов на китайский и наоборот, необходима совместная работа многих экспертов.

Я пока не выработал однозначную точку зрения о разделении на периоды. Пожалуй, никто не возразит, что первым этапом были переводы буддийских канонов. Начиная с эпохи Поздняя Хань по эпоху Сун, монахи из Китая и других стран переводили с санскрита, пали и прочих «варварских» языков Западного края множество канонических произведений. Грамматический строй китайского разительно отличается от санскрита, поэтому самые первые переводчики испытывали огромные трудности. Руководствуясь реальной необходимостью, многие мастера перевода канонов говорили о критериях и теориях. Некоторые концепции были настолько глубокими и детальными, что до сих пор вызывают восхищение. Лучший способ действительно понять их – сравнить перевод с первоисточником. К сожалению, подавляющее большинство оригинальных индийских канонов было утрачено. Некоторые оригинальные тексты были найдены за последние несколько десятилетий в Центральной Азии, Тибете, Кашмире и других местах. Нужно провести тщательный сравнительный анализ обнаруженных оригинальных текстов с переводными. Как минимум мы должны детально исследовать произведения великих мастеров перевода – Кумарадживы, Парамартхи (Чжэньди), Сюаньцзана, Ицзина.

Кумараджива говорил:

В обычаях Индии высоко ценить сочинительство.

Прекрасны гармония, стиль и рифма сочинений этой страны <…> Однако, переведенные с индийского языка, они теряют свое изящество и выразительность. Притом, что китайские переводы доносят основное содержание оригинала, они лишены присущего ему стиля. Чтение такого перевода подобно поглощению прежде пережеванной кем-то пищи. Принятие такой пищи не приносит никакого удовольствия и способно вызвать только рвоту.[330]

Он сравнил перевод с «поглощением прежде пережеванной кем-то пищи» от безысходности, и потому все его переводы можно назвать вольными.

А вот его ученик Сэнжуй говорил так:

Запутан и извилист санскрит, и учитель, памятуя о любви жителей царства Цинь к краткости, сокращал текст.

Мы сравнили перевод канона «Калпанамандитика» с недавно найденными отрывками оригинального текста и обнаружили, что там часто отбрасывалось многообразие языка оригинала, переводчик не всегда придерживался формы и даже изменял смысл. Так мы получили конкретное и глубокое понимание записей в этих книгах.

Вовсе не обязательно подражать методу Кумарадживы, однако, боюсь, переводы, о которых идет речь, так любимы всеми и так широко распространены как раз из-за этих переводческих приемов. Переводы Ицзина не кажутся нам вольными. Если сравнить с оригиналом его перевод «Полного изложения законов сарвастивадин», становится ясно, что в прозаических частях он верно следует оригиналу, однако в стихотворных иногда отбрасывает некоторые конструкции.

Выше я привел лишь два произвольных примера. Тщательно сопоставив переводы этих нескольких мастеров с оригиналами, уверен, мы непременно найдем немало материала для размышления или подражания. Нам предстоит огромная работа по составлению полноценной истории перевода в Китае. Разумеется, она не может быть ограничена лишь сравнительным анализом, однако должна быть выполнена в первую очередь.

17 апреля 1951 года