С тех пор как появилась история литературы, эссеистика как будто подвергалась некой дискриминации. Обычно, говоря о классификации литературы, выделяют три крупные категории: поэзию, художественную прозу и драму. Эссеистику же если и упоминают, то мимоходом, и я никак не могу избавиться от ощущения, что она не занимает того почетного места, которого заслуживает.
На мой взгляд, это несправедливо, однако имеет свои причины.
Если же говорить о применении эссеистики, то обсуждению обычно подлежит лирика и повествование; первая близка поэзии, второе – художественной прозе. Эссеистика похожа на летучую мышь – в ней есть что-то и от птиц, и от зверей, но полноценно она не относится ни к тем, ни к другим. Ее не признают в большой литературной семье, словно невесту, с детства живущую в доме будущего мужа.
Однако, к чему бы не относилась эссеистика – к лирике или повествованию, суть ее все равно заключается в правдивости. Лирические сочинения должны трогать сердца искренностью и не прибегать к уловкам, а повествовательным эссе должен быть чужд вымысел, но и они требуют особого литературного таланта и ритмичности. Некоторые люди читают, чтобы просто скоротать время, и совершенно не заботятся о правдивости выбранной книги. Главное, что их занимает, – волнующий сюжет, который затрагивает струны души и совсем не откликается в их не слишком-то просвещенном сознании. Получить удовлетворение, не тратя умственную энергию, испытать то, что принято считать духовным наслаждением, читая очередной томик в самолете или поезде, – вот к чему они стремятся. А дочитав, можно отбросить книгу прочь и в итоге остаться с прежней пустотой.
Эссеистика не способна соответствовать этой задаче и поэтому подвергается дискриминации.
Если разделять литературу на элитарную и общедоступную, то эссеистика, без сомнения, окажется ближе к первой. Чтобы насладиться чтением эссе, необходима определенная база знаний и хорошее художественное воспитание. Благовония и медитация тут не обязательны, но соответствующая обстановка совершенно необходима. В поезде, в самолете, в туалете атмосфера для эссе неподходящая.
Господин Цзи Сяньлинь, но неужели вы хотите снова отгородить эссеистику от мира, запереть ее в башне, превратить в крошечную экспозицию, оторвать от широких народных масс? С почтением вам отвечу: нет. Чтение литературных произведений требует навыка чувства прекрасного. Иначе текст просто потеряет свое общественное значение. Красота столь многогранна, а ее восприятие так отличатся! Эссеистика дарит нам настоящие возвышенные и способные обогатить наш духовный мир чувства, буквально – возможность очистить душу. Как и греческая трагедия, эссеистика может вызвать катарсис, однако это будет очищение совсем иной природы.
Пожалуй, тут будет уместно обсудить немаловажный для эссеистики вопрос: мелочи, что нас окружают в повседневной жизни. В истории китайской литературы, вплоть до новой и новейшей эпох, самые трогательные эссе обычно описывали окружающие нас пустяки. В данном сборнике избранными сочинениями на подобную тему являются «Представленье государю, излагающее чувства» Ли Ми (эпоха Цзинь), «Мы в павильоне орхидей» Ван Сичжи (эпоха Восточная Цзинь), «Персиковый источник» Тао Юаньмина (эпоха Цзинь), «Ода о расставаниях» Цзян Янь (эпоха Южных династий), «Три ущелья» Ли Даоюаня (эпоха Южных и Северных династий), «В весеннюю ночь пируем в саду, где персик и слива цветут» Ли Бо (эпоха Тан), «Молитвенная жертвенная речь, обращенная к Двенадцатому племяннику» Хань Юя (эпоха Тан), «Дому убогому надпись моя» Лю Юйси (эпоха Тан), «О холмике, что к западу лежит от пруда моего – утюга» Лю Цзунъюаня (эпоха Тан), «В беседке Пьяного Старца» и «Голос осени» Оуян Сю (эпоха Сун), «Первая часть оды „Красная скала“», «Записки о беседке приятного времяпровождения в Хуанчжоу» Су Ши (эпоха Сун) и другие, написанные в эпоху Сун и ранее. Разве они способны оставить читателя равнодушным? Разве не затрагивают самые тонкие струнки человеческой души? Но ведь каждое из них рассказывает именно о повседневных мелочах – цветах мимолетного впечатления! Правдивое описание окружающих нас пустяках проникает в самое сердце тысяч и тысяч простых людей. Да, я понимаю, что взволновать человека способны и дела вселенского, мирового, государственного масштаба. Однако если не овладеть этими делами в полной мере, легко впасть в грех лживых, хвастливых и по сути пустых речей. При их появлении истина неизбежно прячется. Так неужели можно надеяться, что подобные тексты будут волновать читателя?
Зарубежная эссеистика в данном смысле не отличается от китайской – произведения иностранных авторов, вошедшие в эту книгу, отражают все те же частности, некогда впечатлившие автора.
Но вот что мне показалось интересным – во многих странах мира, особенно там, где сильно влияние крупных культурных цивилизаций, литературное творчество богато, а поэзия, художественная проза и драма пребывают в относительном равновесии. Однако с эссеистикой все совсем не так. Этот жанр почему-то обойден должным вниманием, что не может не удивлять. Взять, к примеру, Англию – страну с очень развитой школой эссеистики. Здесь есть своя плеяда авторов, и мне будет совсем несложно привести ряд всем известных имен. Франция в этом уступает Англии, а вот в Германии почти нет великих эссеистов. Почему? Этот факт явно заслуживает глубоких размышлений и исследований.
Лично я довольно долго считал Англию единственной в мире страной с по-настоящему развитой эссеистикой или, по крайней мере, страной-лидером в этой области. В университете английскую литературу нам преподавал профессор, который впоследствии стал министром иностранных дел Тайваня. Он прямо-таки превозносил английские эссе. Я прочитал некоторые и убедился, что они действительно очень хороши. Меня восхищала картина, нарисованная моим собственным воображением, где настоящий англичанин сидел у камина и, возможно, тоже что-то описывал… К своему стыду, я был настолько несообразителен, что лишь много позже смог осознать: настоящие мастера изящной прозы – это мои соотечественники. Хорошие сочинения есть в канонах, еще больше их в исторических трудах и сочинениях мудрецов. В сборниках поэзии, помимо стихов, также почти всегда присутствуют такие произведения. Китай заслуженно занимает первое место в мире как по качеству и количеству, так и по продолжительности истории своей эссеистики. Разве не так?
Но посмотрим на превосходство китайской эссеистики с другой стороны. Мы достигли многого в поэзии, драме, художественной и изящной прозе с тех пор, как литература встала под знамена Движения 4 мая. И здесь может показаться резонным вопрос – какое из этих четырех видов литературного творчества стало наиболее успешным? Ответы могут разниться, что неудивительно, и я не буду вступать в полемику, но замечу, что слышал высказывания, будто именно эссеистика добилась наибольшего признания. Насколько верна эта точка зрения, я судить не берусь, но полагаю, что она весьма поучительна. Ни для кого не секрет, что новая поэзия копирует западные формы, а в художественной прозе, будь то романы или рассказы, не осталось и тени от «Троецарствия», «Речных заводей», «Сна в красном тереме», танских чуаньци, «Удивительных историй нашего времени и древности», «Описания удивительного из кабинета Ляо». Наши нынешние поэзия и проза полностью вестернизировались. Что же касается китайской драмы, то она вполне помещается в рамки произведений Ибсена и прочих. Осталось ли в ней хоть немного от пьес Гуань Ханьцина[317]? Знаете, я вовсе не противник той самой «вестернизации» и всего лишь отмечаю факт. Сложно сказать, насколько попала под влияние Запада китайская эссеистика, на мой взгляд, в основе своей она сохранила черты традиционного жанра саньвэнь.
Полагаю, это связано с достижениями древних и современных китайских авторов – лучших в мире. Говоря так, я не вижу никаких оснований для опровержения данного факта.
Придание сочинениям такого исключительного статуса неизбежно приводит к вопросу о неких их отличительных чертах. Возможно, кто-то предположит, что особенность саньвэнь кроется в иероглифе 散文 («сань»), который обозначает «рассыпчатость», то есть манера эссе должна быть вольной, свободной. Автор пишет так, как ему нравится, и останавливается там, где захочет. Слова льются свободно и естественно, а текст подобен мчащейся по воздуху небесной лошади. Какая воля! Какая легкость! Но я с сомнением отношусь к этому высказыванию – обычно его озвучивают дилетанты либо тот, кто хочет сойти за умного. Сейчас некоторые эссе действительно «разрозненны», это немного напоминает сочинения школьников. Не понимаю, как такие тексты появляются на страницах журналов. Говорят, некоторые современные английские писатели попросту сидят в кофейне и, если к ним вдруг приходит вдохновение, хватаются за телефон, диктуют свое сочинение, а на другом конце провода его записывает секретарь. И так якобы рождается превосходное эссе. Не осмелюсь утверждать, достоверно ли это. Старые китайские записи свидетельствуют о совершенно противоположной схеме работы. Прежние эссеисты долго оттачивали свое мастерство, шлифовали текст, кропотливо над ним трудились, отдавали ему всю душу. Отдельные сочинения по своей непринужденности и свободе на первый взгляд подобны течению воды или полету облаков, в них не видно и следа усилий, но за этим кроется огромный труд, который способен понять только сам автор, а вот всем прочим знать о нем не стоит.
Выше я изложил некоторые поверхностные взгляды на китайскую и мировую эссеистику. Насколько они соответствуют действительности – предоставлю судить читателям, сам же я в них нисколько не сомневаюсь.
Поскольку я не литератор, веяния современной словесности для меня не слишком твердая почва. По слухам, эссе сейчас очень популярны. И подслушав это, я не смог сдержать возглас радости, ведь недооцененная эссеистика вдруг вступила в эпоху нового расцвета! Читатели, вероятно, давно пресытились секретными новостями, неофициальными фактами или романтическими делами политиков, людей искусства и прочих знаменитостей. Это свидетельствует о повышении культурного уровня, чему я опять не могу не порадоваться!
Сейчас, когда книгу так сложно выпустить, а потом продать, литературное издательство «Цзянсу» опубликовало сборник превосходных эссе. И этот их отважный поступок достоин всяческих похвал! Предисловие к этой книге должен был написать господин Фэн Чжи, и, на мой взгляд, у него могло получиться куда лучше, нежели у меня. Но, к величайшему сожалению, господин Фэн Чжи покинул этот мир, успев написать всего лишь половину необходимого текста. Товарищ Мэн из редакции и Фэн Яопин, дочь покойного Фэн Чжи, благосклонно отнеслись ко мне и позволили взять на себя выполнение этой задачи. Я стыдился своего невежества, чувствовал, что мне оказали огромную честь, и в то же время, как дряхлеющий мудрец, ощущал скорбь и одиночество. На том со вздохом опускаю кисть и невольно предаюсь охватившей меня скорби.
5 мая 1993 года