Иногда я думаю, что меня вполне можно считать историком. За свою долгую жизнь я прочел бессчетное количество исторических книг, да и сам провел некоторые исследования. Теперь же, когда ко мне пришла старость, я вдруг прозрел. Для меня стала очевидной основная проблема исторических исследований. Дело в том, что многие выводы, а в особенности о древней истории, какими бы неопровержимыми они ни казались, всего только временные гипотезы, порой очень далекие от истины.

Никто не станет спорить с тем, что современные научные возможности, подходы и методы познания намного превосходят те, что были у наших предшественников. То есть чем дальше мы от древности, тем глубже и детальнее понимаем ее, и, таким образом, отдаленность какого-то события обратно пропорциональна его пониманию. Причины этого просты, и если их обобщить, то можно выделить три основные.

Во-первых, ведущая идеология исследований менялась сообразно времени, постепенно становилась точнее и все больше опиралась на факты. Нельзя не признать, что использование исторического идеализма и исторического материализма приводит к абсолютно разным результатам. Эти философско-мировоззренческие системы следует понимать в прямом, подлинном смысле, а не поверхностно, закоснело и догматично. За последние сорок-пятьдесят лет историки добились огромных успехов, однако из-за отсутствия гибкости и при наличии излишнего консерватизма они по-прежнему сталкиваются с массой трудностей.

Во-вторых, методы исследований меняются. Наглядным примером тут может послужить подбор материалов. Научные исследования немыслимы без богатых источников, позволяющих получить новые данные для работы, – такова общеизвестная истина. А полученную информацию нужно хранить и систематизировать. Как это сделать? Ученые прошлого традиционно заучивали тексты наизусть, позднее появились специальные указатели, что значительно облегчило жизнь корифеям науки. Ну а теперь у нас есть компьютеры – достаточно внести книгу в память машины, и при поиске уже будет невозможно ничего упустить.

И, наконец, в-третьих, новые материалы появляются постоянно. Наиболее очевидным их источником являются археологические раскопки, но ими все не ограничивается, например, тексты, обнаруженные в стене дома Конфуция, были найдены случайно. В мире очень много мест, где до сих пор сокрыты древние источники, и Китай тут не исключение. Порой мне даже кажется, что под землей таится куда больше истории, чем мы смеем мечтать.

Таковы три наиболее значительные причины, а другие, на мой взгляд, менее значимые, я не стану здесь приводить.

Помнится, Чжан Шичжай[243] говорил: «Шесть конфуцианских канонов – это история». Современные ученые согласны с этим высказыванием, «Шесть канонов» – это культурный носитель, содержащий китайский культурный код, выраженный в письменной форме. Изучение китайской древней истории невозможно без изучения «Шестикнижия». Однако его понимание требует большого количества времени, более того, при чтении ханьских толкований нам сложно не удивиться, не почувствовать абсурдность. Создавая «Исторические записки», Сыма Цянь цитировал некоторые фразы из «Шуцзина», не оставив их оригинальными, а несколько «модернизировав». Позднее, уже в эпоху Цин, мастера-источниковеды написали множество комментариев к этим канонам, и так наше понимание стало еще глубже. Однако до сих пор ни один ученый не осмелится утверждать, что понимает данные тексты полностью. Это относится как к «Шуцзину», так и к иным канонам и классическим литературным памятникам.

Один за другим обнаруживались канонические тексты в стене дома Конфуция, могильнике Цзицзюнь, пещерах Дуньхуана, и каждая находка углубляла наше понимание древних книг. Важность археологических раскопок, вне всякого сомнения, признает каждый. Отрадно осознавать, что такие открытия будут совершаться постоянно. А потому и выводы, полученные на основе данных материалов, неизбежно окажутся временными.

Археологические исследования вносят огромный вклад в изучение истории, а наиболее яркий, конкретный и эталонный пример – это раскопки в китайском Синьцзяне. Первое представление об исторической географии этого региона было получено из древней китайской литературы. В дальнейшем наши познания расширились благодаря чудесным находкам, обнаруженным в ходе экспедиций конца XIX – начала XX века, и тогда стало возможным формирование комплексного видения древней истории и географии Синьцзяна.

Но все эти рассуждения – только теория. А есть ли конкретный пример? – спросит вдумчивый читатель. Конечно, есть, и не один, но я приведу здесь самый, на мой взгляд, показательный.

Мы долгое время считали, что цзягувэнь[244] являются самыми древними китайскими письменами. Но так ли это на самом деле? До образования КНР господин Тан Лань в «Руководстве по изучению древнекитайской письменности» предположил, что, возможно, эта письменность зародилась еще до эпохи Ся. Мнения тогда разделились, из-за нехватки данных никто не смог сделать однозначных выводов. Совсем недавно на девятнадцатой странице восьмого выпуска «Чжунгоши яньцзю дунтай» за 1992 год я прочел интересное высказывание господина Ху Хоусюаня, приведу его здесь:

«Нам уже известны сто пятьдесят тысяч надписей на костях и панцирях (цзягувэнь), и недавно было открыто еще одно захоронение с подобными артефактами. Письменность цзягувэнь по форме достаточно зрелая, в ней используются все шесть категорий иероглифов, упомянутые в „Происхождении китайских иероглифов“ („Шовэнь цзецзы“)[245]. Вероятно, до цзягувэнь уже существовала некая примитивная письменность, и нам известны легенды, в которых упоминается о создании письменности Цан Цзе[246]. Возможно, он изучал и упорядочивал уже существовавшую на тот момент письменность. Доисторические надписи также были найдены в Хэнани, Шаньси, Шэньси и Шаньдуне, однако материалов оттуда слишком мало. Пока нам не удается связать их с цзягувэнь, но ясно одно – до цзягувэнь письменность уже имела долгую историю. Сейчас археологи, историки и географы должны объединиться, чтобы совместными усилиями обнаружить древнюю письменность эпохи Янь-ди и Хуан-ди».

Действительно, очень красноречивый пример, и, как я уже говорил, он вовсе не единичен. Но конкретно по этому примеру можно судить и обо всех прочих.

Хочу дать несколько советов нашим исследователям истории. Для начала никакие выводы не следует считать непреложной истиной. Более того, вы должны открыто высказывать свои мысли, расширять кругозор и быть готовыми на основе критического подхода менять старые убеждения. Также нужно своевременно обращаться к новым данным, будь это археологические раскопки, древние тексты или внезапно обнаруженная каменная стела или надгробие. Далее постарайтесь всегда быть в курсе новых тенденций, читайте периодику, особенно зарубежную. Отдельно подчеркну важность работы археологов. Есть мнение, что китайские специалисты проводят раскопки, тяжело трудятся и в результате подробных изысканий пишут доклад, в котором описывают ход исследований и найденные артефакты. Обычно такие работы отличаются серьезным научным подходом, но зачастую их не используют в исторических исследованиях. Хуже того, бесценные материалы передаются иностранным историкам, на основе которых те пишут прекрасные монографии. Так может быть, китайские археологи и историки должны серьезнее относиться к своей работе? Ведь понятно же, что лучше всего самим проводить раскопки, исследовать материалы и пользоваться результатами этих исследований.

Возможно, все эти рассуждения покажутся вам поверхностными, но я предоставил их только для ознакомления.

21 сентября 1992 года