Недавно я опубликовал в этом издании короткую заметку «Оправдывая историко-филологические исследования», в которой оспорил расхожее мнение, что расцвет таких исследований в эпоху Цин был спровоцирован большим количеством судебных дел, сфабрикованных маньчжурскими правителями против литераторов. Мне хотелось сказать несколько слов об источниковедческих исследованиях классических текстов этой эпохи и выразить недовольство нынешними теоретиками. Полагаю, от моих слов несколько веет метафизикой и догматизмом, присущими нам в последние несколько десятилетий.

Господин Ван Уцзы в статье, опубликованной в восьмом выпуске данного издания за 1988 год, высказал противоположное мнение. Его работа навела меня на некоторые мысли, но традиционная точка зрения о связи между подъемом источниковедческих исследований с фабрикацией судебных дел не комплексна, не точна и не убедительна. Поэтому я вновь приведу свои аргументы.

Я неоднократно говорил, что литераторам совершенно необязательно было заниматься источниковедческими исследованиями, пытаясь скрыться от преследования. Они вполне могли бы изучать и другие науки, не связанные с литературой, или вовсе оставить научную деятельность. При желании приписать кому-то преступление возможность всегда найдется, кажется, так говорили в древности. Исследования никак не могли стать для писателей шансом на спасение. И да, я не включил в свою прошлую короткую статью еще один пункт: в эпоху Цин расцвет исследовательской деятельности обусловили законы развития китайской исторической науки, то есть внутренние причины, а не внешние, такие как фабрикация судебных дел.

Чтобы доказать это, не нужно прибегать к большому количеству цитат, достаточно объяснений на основе книги «Очерк учений династии Цин» Лян Цичао. Хоть я и не могу назвать его доводы абсолютно верными, однако они вполне резонны. Прежде всего речь идет об идеологических течениях: «Научных веяний в Китае начиная с эпохи Цинь насчитывалось лишь четыре: изучение канонов в эпоху Хань, буддизма – в эпохи Суй и Тан, неоконфуцианство („учение о принципе“) – в эпоху Сун, источниковедение – в эпоху Цин». Источниковедческие исследования стали одним из идеологических эпохальных течений в истории тысячелетней китайской научной мысли. Необходимо рассматривать их с более общей, видимой точки зрения, а не ограничиваться рамками лживых судебных дел в эпоху Цин.

Лян Цичао, разумеется, привел свои доказательства. Он полагал, что в истории китайской научной мысли «в различных школах циклически сменяли друг друга преклонение перед знанием и преклонение перед идеей, „материализм“ и „идеализм“, „эксперименты“ и „глубокие доказательства“. По достижении наивысшего расцвета одна школа непременно ударялась в порок, что приводило к реакции на это и возвышению другой школы, которая проходила тот же путь от расцвета к злоупотреблениям и реакции на них третьей школы. <…> После достижения пика изучения буддизма в эпоху Тан этими плодами воспользовалось сунское неоконфуцианство, „конфуцианское снаружи, буддистское внутри“, процветавшее вплоть до эпохи Мин». То есть вслед за достижением значительных успехов в научной школе может возникнуть некая ущербная практика. Лян Цичао сводил ее проявления к двум пунктам: подавлению творческой составляющей и поощрению лицемерия и фальши. Подъем научной мысли в эпоху Цин был реакцией на это лицемере. Лян Цичао писал: «Исходной точкой цинской науки стала масштабная реакция на злоупотребления сунских и минских неокнфуцианских школ». Думаю, подобная трактовка причин возникновения источниковедческих исследований в эпоху Цин с точки зрения законов развития научной мысли резонна и убедительна.

Лян Цичао также разделял каждое идейное течение на четыре этапа: зарождение, расцвет, регрессия и упадок. По его мнению, ключевыми фигурами периода зарождения цинского источниковедения были Гу Яньу, Ху Вэй и Янь Жоцюй, расцвета – Хуэй Дун, Дай Чжэнь, Дуань Юйцай, Ван Няньсунь, Ван Иньчжи. Регрессия и распад также связаны с рядом имен, но к обсуждаемому здесь вопросу эти периоды не относятся, поэтому обсуждать их я не буду. О первом и втором периодах Лян Цичао говорил, что «в ортодоксальной школе источники исследовали ради исследований, каноны изучали ради изучения канонов». Главнейший метод овладения наукой, основанный на фактах и доказательствах, по мнению Лян Цичао, заключался в централизации внимания на канонических книгах, вокруг которых разворачивалось изучение письменности, рифм, истории, астрономии, древних законов, надписей на бронзе и камне, а также корректура текстов и их компилирование. Большинство этих материалов относились к эпохе Хань, потому наука эта также называлась «ханьским учением» (ханьсюэ).

Итак, я лишь кратко изложил рассуждения Лян Цичао относительно цинского источниковедения – заинтересовавшиеся читатели могут и сами ознакомиться с оригинальным текстом. Более подробно рассказывать об этой книге я не стану, поскольку считаю, что взгляды Лян Цичао заслуживают доверия. Подъем исследований в эпоху Цин определяли внутренние причины и законы развития китайской научной мысли. Этот расцвет никак не связан с внешними факторами наподобие фабрикации судебных дел. Таково мое мнение.

9 июня 1988 года