ДОРОГА ДОМОЙ ЗАНЯЛА совсем мало времени — пробок уже не было. Зато людей, вышедших погулять осенним теплым вечером, пусть уже и поздним, было достаточно. Кофейня, мимо которой мы проезжали, исключением не стала, и Влад предложил мне купить кофе. Я согласилась. На этот раз он взял мятный раф, а я — латте с кедровым сиропом. Мы поехали дальше — Влад решил, что доставит меня прямо до подъезда, а я не сопротивлялась.

После того как мы вышли из машины, он снова попытался поцеловать меня, но я снова отвернулась — сама не знаю зачем.

— Что-то не так, да? — мягко спросил Влад и нежно коснулся моей щеки. — Я обидел тебя?

Я покачала головой.

— Или это из-за воздушного шара? Не дуйся, я правда не знал.

— Не в этом дело, Влад, — вздохнула я.

— Тогда в чем дело? Вчера ведь все было хорошо.

— Мы слишком спешим, — сказала я. — И я немного теряюсь. К тому же есть человек, о котором…

Я хотела сказать, что есть человек, о котором я думаю, однако в этот момент Влад обнял меня одной рукой. Это было так неожиданно, что я инстинктивно оттолкнула его. И оттолкнула неудачно. Он умудрился пролить на себя остывший кофе, который держал свободной рукой. На его белоснежной футболке и кардигане, который я отдала, расползлись большие грязные пятна.

— Что сегодня за день, — процедил он сквозь зубы.

— О боже! — воскликнула я. — Прости! Я не хотела.

— Все в порядке. Это моя вина.

— Нет. Вот я дура! — Я полезла в сумочку за салфетками, думая, что, скорее всего, эта одежда стоит недешево, а я только что ее испортила.

Салфетки не помогли.

— Это нужно постирать, — заявила я, чувствуя вину. Как так получилось?

— Успокойся, Дарья, — отмахнулся Влад.

— Не успокоюсь. Идем ко мне. — Я не знала, что еще могу сделать.

— А твои родители? — полюбопытствовал Влад.

— Они сегодня на даче, — отмахнулась я, доставая ключи.

Спустя минуту мы были у моей двери.

— Если что, помни: я обычный человек из обычной семьи, — сказала я ему, несколько нервничая.

— Что ты имеешь в виду?

— Возможно, у нас дома не совсем привычная для тебя обстановка, — обтекаемо сказала я.

— Эй, Дарья. Что за слова? Перестань, — нахмурился Влад. — Я начинаю чувствовать себя полным идиотом.

— Это взаимно, — весело откликнулась я, открыла дверь, впустила его в квартиру и пригласила в гостиную, мысленно радуясь, что в ней прибрано, а на балконе не висит мое белье.

Влад с любопытством разглядывал наше с родителями жилище — наверное, в обычных домах он бывал редко. Однако я не видела на его лице пренебрежения, что меня безумно порадовало.

— Раздевайся, — велела я. — Сейчас все выстираю.

— А мне нравится твой приказной тон, — хмыкнул он.

Влад снял с себя кардиган, стащил футболку, обнажив крепкий торс, и я с удивлением увидела, что на его груди вытатуировано механическое сердце. Оно казалось настоящей раной — рисунок был выполнен умело.

— Что-то не так? — удивленно спросил Савицкий, понимая, что я таращусь на его грудь.

Я тут же опустила взгляд, и получилось так, что я смотрю на его довольно неплохой рельефный пресс. Влад не выглядел качком, однако тело имел весьма спортивное, поджарое.

— Интересное тату, — сказала я. — Оно что-то значит?

— Да. Все просто: разбитое сердце, — усмехнулся он и вдруг сказал: — Ты удивительная, Дарья.

— Я? Почему? — смутилась я.

— Девушки делали для меня многое, о некоторых вещах и говорить неприлично, однако мою одежду еще никто не стирал.

— Неужели ты стирал сам?

— Домработница, — пожал он плечами.

— Ой, значит, я для тебя девушка-домработница, — неожиданно хмыкнула я.

— Эй, ты не так поняла. Даша! Не обижайся.

Ответить я не успела — раздался звонок в дверь.

И кого это принесло? Родители точно на даче — мама написала мне сообщение, что они уехали, когда мы были в ресторане. И уж звонить в дверь родители точно не станут — у них есть ключи.

Я посмотрела в глазок и остолбенела. За дверью стоял улыбающийся Клоун, которому, наверное, надоело ждать, и он еще дважды нажал на звонок. Пришлось открывать.

— Чего тебе? — прошипела я.

— Какая гостеприимная девочка. Вообще-то, я видел, как тебя привезли. Поэтому решил забежать, — громко сказал Матвеев. — Помнится, я у тебя водку конфисковал, но решил, что ты была несправедливо обижена, и принес вино.

И Клоун жестом фокусника вытащил откуда-то бутылку игристого.

— Не надо мне ничего, — торопливо сказала я. — Матвеев, иди домой, а?

— Вообще-то, я пришел отметить с тобой начало учебного года, Дашка. Закажем пиццу, — заявил он, не подозревая, что я не одна.

— Я люблю грибную, — раздался голос Влада. И он вышел из гостиной в одних лишь джинсах.

Матвеев уставился на него с некоторым недоумением, явно не понимая, откуда тот взялся в моей квартире, и почти тут же это недоумение переросло в холодную ярость.

— А я люблю отбивную из красавчиков. Откуда ты здесь взялся, мажорик?

— Вообще-то я не отвечаю на глупые вопросы, но для тебя сделаю исключение, — оскалился Влад. — Приехал с Дарьей.

— Вот оно что. А теперь уезжай. Без Дарьи, — отозвался Матвеев и вдруг широко улыбнулся, как будто взяв себя в руки.

— Это приказ? — холодно осведомился Влад.

— Это совет. Дружеский, — похлопал его по обнаженному плечу Даня. — Какой-то ты потный. Нервничаешь из-за девушки?

— Нервничаю, что ты помешал нам, малыш. Выметайся и не мешай!

— Мальчики… — Но они меня просто не слышали.

— А то что? Ты заплачешь? — глумливо спросил Даня.

— Тупой? У нас свидание. — В голосе Влада появилась сталь.

— И что? Я не помешаю, — рассмеялся Матвеев. — Ты, кстати, оденься. Смущаешь меня.

Он попытался пройти, но Влад не дал ему этого сделать — схватил Клоуна за плечо. И отпускать явно не собирался. А Матвеев тут же занес руку, явно сдерживая себя из последних сил. Костяшки его пальцев, сжатых в кулак, побелели.

— У тебя есть три секунды, чтобы убрать руку. Иначе врежу, — предупредил он. Холодная ярость снова проступила на его красивом лице.

— Тронешь — можешь прощаться со спокойной жизнью, — ответил Влад. В его кофейных глазах тоже было бешенство, впрочем хорошо контролируемое.

Атмосфера накалилась до предела. Уже в третий раз эти двое были на грани драки. И мне снова пришлось вмешаться.

— Быстро прекратили! Устроите побоище в моем доме — уничтожу обоих. Что вы затеяли? Думаете, приятно на это смотреть?

— Извини, не хотел тебя обидеть, — покаялся Влад и нехотя убрал руку, а Даня опустил зажатый кулак. И широко мне улыбнулся — ярость снова куда-то пропала.

— Прости, лапушка.

— Кто-кто? — ушам своим не поверила я. — Лапушка? Это от слова «лопух», что ли?

— От слова «лапа, лапочка», — закатил он глаза.

— Так звали Ленкиного пуделя, — вспомнилось почему-то мне.

— Комплименты на грани убогости, — фыркнул Влад.

— Убогость у нас здесь только одна, и это ты.

Даня прошел в гостиную, что-то весело насвистывая. На ходу он вручил Савицкому бутылку, и тому от неожиданности пришлось ее взять. Выражение лица его при этом было таким, будто его окатила грязью телега. Подозреваю, Влад хотел кинуть эту бутылку прямо на пол, но, понимая, что я буду, мягко говоря, не в восторге, делать этого не стал.

Я, честно говоря, не знала, плакать мне или смеяться. Что вообще происходит? Матвеев так ревнует или в очередной раз демонстрирует мне свои шуточки? Хотелось верить в первое.

— Извини, — сказала я тихо Владу, который явно был недоволен из-за вторжения Дани.

— Все в порядке.

— Не в порядке. Сначала шар, потом кофе, теперь Клоун… Я приношу тебе несчастья, — рассмеялась я невесело.

— Зато ты спасла меня от паука. — Влад снова взял меня за руку и крепко сжал. — Будешь моим героем.

В это время из гостиной выглянул Матвеев. Увидев нас, он скривился, как будто бы съел что-то очень кислое и слегка протухшее. Но ничего не сказал, а бодро направился в кухню — в нашей квартире он ориентировался превосходно.

— Я уже заказал пиццу! — прокричал он оттуда.

Я вздохнула. Наверное, нужно было его выпроводить, но я не могла сделать этого. Более того, его визит принес мне странное чувство облегчения.

— И часто он приходит к тебе? — спросил Влад. — Ты же говорила, вас ничего не связывает.

— Ничего. Просто он у нас немного… особенный… — И я в шутку покрутила у виска пальцем. — Не обращай внимания. А твои вещи скоро высохнут. Хочешь, я дам тебе свою футболку? — Мой взгляд снова упал на его обнаженные плечи и грудь — странное тату на бледной коже завораживало.

— Все в порядке, не суетись, Даша, — ответил Влад и поймал мой взгляд. — Нравится?

— Необычно, — призналась я.

Влад вдруг поднял мою руку, которую продолжал держать в своей, и прижал к груди — прямо к механическому сердцу. На самом деле со стороны это такая глупость — коснуться мужской груди, но в этом жесте, в этом прикосновении к татуировке было что-то столь интимное, что я растерялась. Что вообще происходит? Это что, борьба за мое невероятное внимание?

В это время мимо нас снова промаршировал Даня, прежде чем я успела вырвать руку из пальцев Влада.

— Плохо грудную группу прокачал, — заметил Матвеев, нехорошо глядя на Савицкого. — Попробуй отжимания на брусьях. А потом показывай девчонкам.

— Предпочитаю прокачивать мозги. Если ты, конечно, знаешь, что это такое, — ответил ему Влад раздраженно. — Ты тоже попробуй, например, выучи таблицу умножения, — похоже, он воспринимал Даню как тупого спортсмена.

— Слушай, ты… — вскипел тот.

— Хватит! — пришлось вновь прикрикнуть мне. — Пожалуйста. Ребята, вы у меня дома, и если вы меня уважаете, ведите себя прилично. За мной.

С этими словами я повела парней в гостиную, чувствуя себя глупо. Я рассадила их в разные концы дивана, а сама с ногами забралась в кресло, наблюдая за гостями.

Влад снова стал с любопытством разглядывать комнату. А Даня поставил на журнальный столик бутылку и бокалы. Два бокала. Видимо, для меня и для себя. Влад это тоже заметил и хмыкнул. А я немного разозлилась: Матвеев так решил унизить моего гостя? Детские выходки. Впрочем, Влада было нелегко смутить. Он взял в руки бутылку игристого и повертел в руках с видом знатока.

— М-м-м, никогда не пробовал настолько дешевое пойло. Дарья, может быть, я закажу что-то…

— И не попробуешь, — резко оборвал Даня, вырывая из его рук бутылку. — Максимум, что я могу тебе налить, — воду на пол.

— Я все еще тут, — помахала я им. — Матвеев, разливай свое вино. Сейчас вернусь.

И я пошла за третьим бокалом, надеясь, что эти двое ничего не сделают друг другу за те полминуты, которых меня не будет в гостиной. Когда я вернулась, Матвеев тоже был без футболки — она висела у него на загорелом широком плече. Теперь в моей гостиной сидели сразу двое полуобнаженных парней. И, надо заметить, красивых — каждый по-своему.

Огонь против льда. Камень против железа. Серые глаза против карих глаз. В общем, два дурака. Но дурака, на которых приятно смотреть.

— А с тобой что? — спросила я Клоуна удивленно.

— Стало жарко, — нахально сообщил он. — Может, и ты присоединишься?

Влад недовольно на него глянул.

— Ты не мог бы сделать одолжение и заткнуться? — попросил он.

— А ты не мог бы свалить? Я хочу пообщаться с Дашкой, а не с тобой.

— А я хочу, чтобы вы вели себя нормально, — устало сказала я, чувствуя себя воспитательницей в детском саду. — Матвеев, оденься.

— Ему можно ходить без майки, а мне нет? — нахмурился Даня.

— Влад пролил на себя кофе, — поведала я. — А я стираю его одежду.

— И всего-то? — обрадовался Клоун. — Черт, а я-то думал…

Пока Влад не видел, я пнула Матвеева по ноге. Что он там думал, извращенец?

— Тебе не идет думать, — заметил Влад.

— А тебе не идет существование, но я же молчу, — широко улыбнулся Даня. — Дашка, не смотри на меня так! Мы не ругаемся, просто ведем беседу. Так, надо вино открыть. Чувак, если я тебе в глаз попаду пробкой, ты не думай, что я со зла. Просто предчувствие у меня какое-то плохое…

— Он действительно особенный, — делая вид, что не замечает Матвеева, сказал Влад, обращаясь ко мне. Даня хмыкнул, но ничего не сказал. Он умело открыл игристое и разлил его по бокалам под моим пристальным взглядом.

— Давайте выпьем за то, чтобы каждый из нас нашел свой путь, — провозгласил Даня. — А ты, чувак, нашел путь из этой квартиры куда-нибудь подальше.

— Я тебе прямо сейчас направление подсказать могу, — живо отреагировал Влад. — Только намекни.

— Начинается, — свела я брови и сделала маленький глоток вина — оно оказалось прохладным и приятным на вкус.

— Лучше, чем водка? — насмешливо спросил Даня.

Я вспыхнула.

— Вообще-то я не пью.

— Да-да, я помню.

Влад к игристому едва притронулся — сделал глоток и поставил бокал на столик. Даня, впрочем, тоже не пил. Мне вообще показалось, что вино было лишь поводом зайти ко мне домой. И теперь Матвеев с легкой душой что-то рассказывал, то и дело задевая Влада. А потом и вовсе уселся рядом со мной — так близко, что наши предплечья соприкоснулись. Савицкому это не нравилось. И я, чтобы не вызывать конфликта, отодвинулась от Дани, хотя, надо сказать, его близость будила во мне волнение.

Когда в домофон неожиданно позвонили, я вздрогнула. И Влад, не отрывающий от меня взгляда, тоже.

— А вот и пицца! — обрадовался Даня и вскочил с места. — Сиди, Дашка, сам открою.

— Пытается показать, что он здесь хозяин. — Узкие губы Влада тронула улыбка. — Забавно.

— У Дани просто своеобразное чувство юмора, — отмахнулась я, порядком устав от этой ситуации.

— Я бы сказал, своеобразное чувство ревности, — усмехнулся Савицкий. — Он очень тебя ревнует, Дарья. И надеюсь, что не зря.

Минута — и Даня появился в гостиной с двумя коробками, в которых лежала горячая пицца. Проходя мимо Влада, он сделал вид, что плюнул ему на волосы, и я украдкой постучала пальцем по лбу, говоря ему: «Ты что делаешь?» Матвеев лишь обаятельно улыбнулся.

Это был самый странный ужин в моей жизни. Я и два полуобнаженных парня, каждый из которых по-своему нравился мне, сидели в гостиной, ели пиццу, пили колу и… молчали. Стоило мне завести разговор, как они начинали в буквальном смысле нарываться на драку друг с другом. А стоило обратиться с вопросом к кому-то одному из них, как второй начинал демонстративно молчать. Еще мне нравилось словно невзначай касаться Влада, мило улыбаться ему и всячески показывать свое расположение. Возможно, это было неправильно, но Матвеев начинал реагировать на это. Он злился. А я — радовалась.

Когда-то давно мне было больно видеть его полуобнаженного рядом с Каролиной. И теперь я могла только тонко улыбаться, понимая, что он сам находится на моем месте. Зато была довольна моя внутренняя бабушка. Она, как когда-то давно, с умилением наблюдала за тем, как Данечка кушает, и неодобрительно косилась на Влада, который ограничился одним куском — куда больше ему нравилась кола.

После ужина я выдала Владу его одежду, чистую и сухую. Он оделся и понял, что все-таки наше свидание пора заканчивать, а потому стал прощаться. Даня уходить не хотел, но я и его заставила пойти домой.

— Это был чудесный вечер, девочка моя, — сказал Влад, обнимая меня на прощание.

— Да, спасибо за него, — улыбнулась я.

— Сейчас стошнит, — пробурчал Матвеев, и мне вдруг показалось, что я снова вижу того самого мальчишку, который меня донимал весь сад и почти всю школу.

Они ушли. И я, закрыв дверь, прислонилась к стене. Что это вообще было? Девчонки упадут, когда я расскажу им. Я улыбнулась, чувствуя себя вдруг нужной и почему-то красивой. Внимание двух таких парней неплохо поднимало самооценку.

— Ты все-таки классная, — сказала я своему отражению в зеркале, что висело в прихожей.

Отражение лишь улыбнулось в ответ.