НА ЭТОМ НАШЕ горе-свидание не закончилось. Влад, как оказалось, забронировал для нас столик в каком-то пафосном заведении, находящемся на последнем этаже одного из самых высоких бизнес-центров города. Попасть туда было довольно сложно, да и цены кусались, однако для Савицкого, казалось, не было ничего невозможного. И уже через час он держал меня за руку, пока мы шагали по холлу, ведущему из лифта к ресторану.

Услужливый официант усадил нас за столик у окна от пола до самого потолка и удалился, оставив меню в кожаном переплете. Однако в меню я даже не смотрела — мой взгляд был прикован к открывшемуся виду. Город выглядел ненастоящим — этаким аккуратным макетом с игрушечными мостами, искусственными дорогами, пластиковыми домами, площадками, соборами и деревьями. Чудилось, будто его освещает не оранжевое солнце, клонящееся к западу и заставляющее реку сверкать под своими лучами, а огромная лампа. И казалось, стоит протянуть за оконное стекло руку — и до этого города можно дотронуться. А то и взять.

— Эффект игрушки, — словно прочитал эти мысли Влад и накрыл мою ладонь, лежащую на столе, своей.

— Что за эффект? — не поняла я.

— С расстояния все кажется игрушечным — и здания, и люди, — отозвался Влад. — Особенно это интересно работает применительно к людям. Чем сильнее кажется, что ты выше их, тем легче ими играть.

— Играть с людьми — глупое занятие, — заметила я. — Каждый кукловод однажды сам станет чьей-то куклой.

Влад рассмеялся — чуть хрипловато и, как мне показалось, невесело.

— Возможно. Ты говоришь так, будто сама играла с людьми. — Его пальцы скользнули по моей ладони вверх, погладили запястье и вернулись обратно. — А может быть, играли с тобой.

— Ни то ни другое, — решительно возразила я, убирая руку. — Это всего лишь мои мысли. Люди должны быть людьми, а не игрушками.

— Ты права. Я ужасно голоден, — перевел тему Влад, начав листать меню. — Давай сделаем заказ.

Мне тоже пришлось открывать меню. Блюда здесь были изысканными, оригинальными и очень дорогими, поэтому я решила ограничиться легким овощным салатиком и кофе.

— Ты уверена, что больше ничего не хочешь? — спросил меня Влад, после того как мы сделали заказ.

— Разумеется. — Я улыбалась как ни в чем не бывало, хотя тоже была голодна.

— Я хочу, чтобы ты чувствовала себя комфортно, Дарья, — сказал Влад, не отрывая от меня взгляда.

— Все хорошо, — ответила я.

Мой долгожданный салатик оказался каким-то издевательством: на огромной белоснежной тарелке, украшенной листьями салата и перцем, высилась небольшая кучка овощей под каким-то кислым соусом. А вот кофе порадовал — был высшего качества и имел такой насыщенный аромат и вкус, что я чуть не растеклась лужицей от удовольствия. Влад заказал себе стейк слабой прожарки, и у меня округлились глаза, когда я поняла, что внутри сквозь волокна мяса слабо сочится кровь.

— Как ты это ешь? — с удивлением спросила я.

— Хочешь попробовать? — весело спросил он.

— Нет, спасибо. Я кровь как-то не очень люблю.

— Это не кровь, а мясной сок, — пояснил Влад, и я почувствовала себя глупо — не знаю таких тонкостей.

Мы пробыли в ресторане до позднего вечера, и я наблюдала, как солнце клонится к горизонту, озаряя небо оранжевыми, алыми и фиолетовыми красками, а затем город медленно погружается в сумерки, зажигая огни. Это зрелище казалось завораживающим, и я не могла отвести взгляда от окна.

— А сейчас ты высоты не боишься? — в какой-то момент насмешливо спросил Влад.

Мы пили красное полусухое вино, и я боялась даже подумать, сколько оно здесь могло стоить.

— Сейчас нет, — ответила я, завороженно глядя на город. — Я же знаю, что в безопасности.

— Я тебе нравлюсь? — спросил вдруг Влад. Его вопрос застал меня врасплох.

— Думаю, да, — осторожно ответила я.

— Чем больше я тебя узнаю и вижу, тем больше понимаю, как запал на тебя, — признался Влад и поднял бокал.

Я тоже подняла бокал — куда мне было деваться? Тихий хрустальный звон, терпкий вкус на губах, приятная полутьма — мне нравилось все. И Влад тоже нравился. Но все же что-то было не так — со мной. Я то ли не воспринимала Савицкого всерьез, не веря, что могу быть счастлива с таким человеком, как он, то ли во всем снова был виноват пройдоха Матвеев, но я не могла расслабиться. Кроме того, на нас все время смотрели какие-то три девицы, сидевшие за соседним столиком. В отличие от меня они были одеты в элегантные платья — все, как на подбор, черные, короткие, вечерние, а в руках держали клатчи. Я в джинсах и кедах чувствовала себя довольно глупо, однако все равно старалась держать марку. И когда одна из девиц высокомерно посмотрела на меня, я словно невзначай дотронулась до плеча Влада, убирая невидимую соринку.

В какой-то момент Влад, пересевший поближе, хотел поцеловать меня, но я зачем-то сделала вид, что не поняла этого, и отвернулась. А потом и вовсе, извинившись, достала зазвонивший телефон, краем глаза заметив, как недовольно сжал губы Влад.

— И долго ты еще? — осведомился голос Матвеева.

Почему-то захотелось улыбаться.

— Нет, мамочка, — отозвалась я. — Скоро буду.

— Мамочка? — изумился он. — Когда я успел стать твоей мамочкой? А-а-а, — догадался Клоун. — Ты все еще рядом с ним. Не хочешь, чтобы мажорик знал, что тебе звоню я.

— Возможно, — ответила я. — Я скоро буду дома, мама.

— Давай, доченька, — елейным голосом произнес Даня. — Я тебя так жду. Так жду. Придешь — выпорю.

Я скрипнула зубами и сбросила вызов.

— Мама волнуется? — В темных глазах Влада искрило веселье.

— Да, — отозвалась я, не став говорить про Матвеева. — Думаю, мне пора.

— Что ж, маму надо уважать. Идем, малышка.

Его бархатный голос забрался, казалось, мне в самую душу. И, чтобы не поддаться магии этого голоса, я встала из-за стола, снова извинилась, сказала, что сейчас вернусь, и удалилась в туалет, который по размерам был как половина моей квартиры, не меньше. А роскошью и вовсе напоминал какой-то музей.

Я уже было хотела выйти из кабинки, как в дамскую комнату зашли те самые три девушки в черных платьях. И я замерла, потому что они стали обсуждать Влада.

— Боже, как Савицкого к нам занесло? — донесся до меня томный голос одной из них.

— Говорят, он что-то натворил в Москве, и его сюда отправили, как в ссылку, — ответила вторая девушка.

— И что же он такого сделал?

— Никто не знает. Савицкий странный. Но красавчик. И такой богатый… — выдохнула первая. — Девочки, я слышала, что он своим подружкам дарил просто шикарные подарки. Как с ним познакомиться поближе?

— Моя подруга из Москвы его знает, — ответила вторая. — Была у него на дне рождения в этом году со своим парнем. Савицкий арендовал «Перья», — назвала она один из самых закрытых и претенциозных клубов столицы; в ее голосе звучал восторг. — Его весь бомонд поздравлял.

— Может, твоя подруга познакомит?

— Она сейчас в Штатах.

— Жаль. Может, через Алана?

— Алан хотел пригласить Влада к себе на тусовку сегодня, но Савицкий его послал. Аланчик очень зол был и все отменил, — пропела третья девушка.

— А что за девчонка с ним? — осведомилась первая.

Я стиснула зубы, решив, что если сейчас они начнут говорить обо мне гадости, я выпорхну из кабинки и дам им, как говорится, прикурить. Однако все вышло несколько иначе.

— Не знаю. Может, с собой подружку из Москвы притащил? — задумалась третья девушка. — Она ничего так, хорошенькая. Хоть и бесит.

Я довольно заулыбалась. Приятно, когда называют хорошенькой, — особенно такие девицы, да еще за спиной.

— Я лично не понимаю, как в такое место можно так одеться? — заявила первая. — Футболка, джинсы, кеды…

— Просто ей на все плевать. Видимо, для нее это не такое уж и шикарное место, — задумчиво отозвалась вторая. — Кстати, а что у нее за шмотки, от какой фирмы?

— Не знаю, темно же. Не разглядела. Может, дизайнерские? Савицкий дешевок рядом с собой не потерпит.

— Естественно. Это же Савицкий. Помните, у него девочка была раньше? Так я в инстаграме с ней недавно видела фоточку, и на ней туфли из лимитированной коллекции Мишеля Буффара. Как она только добыла их?

— Ой, у нее же мамаша сами знаете кто, — фыркнула одна из девиц.

На этом их разговор закончился — девицы разошлись по кабинкам, а я, наоборот, покинула свою и, подкрасив губы, пошла к Савицкому, не зная, что и думать. Было странно слышать о Владе такие слова, да и о себе тоже. Особенно меня позабавили слова о дизайнерских шмотках. Девиц бы перекосило, узнай они, что я покупала их в модном, но демократичном магазинчике молодежной одежды в соседнем торговом центре. А еще запомнились слова о дешевке. Если Савицкий привык к дорогим девушкам из своего круга, то что он хочет от меня? Неужели я ему и правда нравлюсь? Я, обычная, по сути, девушка, не из высшего круга? Хотелось верить в это.

Влад галантно помог мне выйти из-за стола, как будто я сама не могла бы сделать это. Не отпуская мою руку, он повел меня через зал к выходу мимо этих трех куриц. Да-да, девочки, на мне дизайнерские шмотки! Не сломайте глазки.

— Я хотел, чтобы этот день надолго остался в твоей памяти, — сказал Влад, обнимая меня уже в лифте.

Его прикосновения были аккуратны и ненастойчивы, но в них чувствовалось какая-то властность. А может быть, мне только казалось это.

— Ты добился своего, — рассмеялась я. — Я действительно не забуду этот день.

— Тогда я рад, Дарья.

На улице было свежо и пахло цветочным медом — не вечер, а загляденье! Такими вечерами положено гулять, держась за руку, и наслаждаться погодой и друг другом. Так что еще час мы с Владом гуляли по набережной, болтали, смеялись, и я то и дело прислушивалась к себе — не зарождается ли новая Вселенная в моем сердце? Но пока ничего не чувствовала. Однако я решила не расстраиваться и наслаждаться прогулкой и интересным человеком рядом.

Влад накинул на меня свой кардиган, чтобы я не мерзла, и этот жест показался мне очень милым. В какой-то момент мы остановились, глядя на темную воду, в которой плавали разноцветные искры вечернего города. Из кафе неподалеку доносилась приятная живая музыка и смех, речная прохлада струилась по обнаженным рукам, пахло дымом: где-то жарили шашлык. Влад шагнул ко мне — так близко, словно собирался поцеловать, и я невольно отшатнулась от него.

— Что такое? — спросил Влад, хмурясь.

— Знаешь, — радостно сказала я, глядя на его белую футболку, — на тебе паук.

Этого паучка я увидела очень даже вовремя. А Савицкий, кажется, слегка побледнел.

— Где? — пробормотал он и дернулся. — Я их боюсь.

— На груди. Не бойся, я уберу, — заявила я и бесстрашно сбросила паучка на землю. — Вот и все. Хочешь, я тебя пожалею?

— Не надо. Боже, я кажусь идиотом, да? Боюсь этих тварей. Ничего не могу с собой поделать…

— Все нормально. Я до ужаса боюсь мышей. Вот уж кто противные твари, так это они. — Тут меня передернуло. — Поэтому если ты вдруг захочешь сводить меня в какой-нибудь мышинариум, то лучше не надо.

Влад рассмеялся.

— Моя девушка… бывшая девушка, — поправился он в порыве искренности, — терпеть во мне этого не могла — того, что я ненавижу и, как следствие, боюсь насекомых. Говорила, что настоящий мужчина должен быть смелым. Однажды мы приехали к ее сестре, у которой в доме жил чертов тарантул. Он сбежал из клетки. И я увидел его на полу в десяти сантиметрах от своей ноги. Я просто свалил оттуда. А она сказала, что я должен научиться управлять своими страхами. Иначе я буду выглядеть слабаком.

— Жесткая она у тебя была, — невольно посочувствовала я Владу. — Я сегодня тоже хотела страхам в лицо смотреть, но, как видишь, вышло плохо. Нет людей без страхов. Есть люди, которые еще не знают, чего боятся.

— Возможно. Она всегда хотела, чтобы я был похож на ее первую любовь, — признался Влад. — Был сильным, смелым, самодостаточным. Как он. Ее идеал.

— Знаешь, человек, который не боится летать в корзине на воздушном шаре и при этом еще и наслаждается видами, для меня сильный, смелый и самодостаточный, — похлопала я Влада по плечу. — Ты очень ее любил?

— Очень. Безумно. А ты кого-нибудь любила? — спросил вдруг Влад.

— Не знаю, — честно ответила я, подумав, что его бывшая — какая-то дура. — Наверное, нет.

— Значит, все еще впереди. И у тебя. И у меня. — Кофейно-карие глаза Влада смотрели мне прямо в лицо. «И у нас», — прочитала я в них.

Но в ответ я только кивнула, и мы пошли обратно, разговаривая о новых фильмах.