ОДНАКО ПЕРЕД САМЫМ входом кто-то вдруг коснулся моего плеча, и я повернулась. Передо мной стоял Даня, который все еще тяжело дышал после бега. И в его руках было два высоких стаканчика кофе, от которых исходил теплый аромат.

— Держи, Дашка, — протянул он мне оба стаканчика. — Не знал, что ты любишь, и взял капучино без сахара и арбузный латте.

— Спасибо, — в замешательстве пробормотала я. — Но не стоило.

— Ты же сказала, что хочешь кофе, — удивленно заметил Даня. На его лицо падало столько солнечного света, что он щурился, а лучи, будто нарочно, играли с его длинными ресницами. Все-таки он умеет быть лапой.

— А… Ну да… А ты что любишь? — неожиданно для самой себя спросила я.

— Да мне все равно. Главное, чтобы не сладко, — произнес Даня.

— Тогда бери капучино, а я возьму латте, — объявила я. — Спасибо! — И поцеловала его в щеку, встав на носочки.

Сама не знаю, зачем я это сделала. Но чувствовать губами его гладко выбритую кожу щеки было ужасно приятно. Как будто я поцеловала воплощение чуда.

— Повтори, — попросил Даня. — Я не понял.

— Что не понял? — улыбнулась я.

— Как ты до меня дотянулась. — Он тоже улыбался.

— Не такая уж ты и башня, Матвеев. И вообще, любая башня покоряется, — объявила я.

— Я не башня, но покорюсь, — зачем-то пообещал он. — Кстати, если бы это сделал я, ты бы начала орать.

— Ты тоже можешь начать орать, — благосклонно разрешила я. — От счастья.

— Счастье любит тишину, знаешь ли, — весело глянул на меня Даня. И вдруг спросил: — Как у тебя с аналитикой, гуманитарий?

— Что ты имеешь в виду?

— Будешь сравнивать. Меня и его. Пока, Пипетка!

Матвеев подмигнул мне и унесся с кофе в руках. А я, медленно попивая латте через трубочку, пошла к аудитории. Звонок должен был быть с минуты на минуту.

Девчонки уже были на месте — они сидели где-то в середине, заблаговременно заняв мне место. И едва я опустилась между Сашкой и Полиной, они пристали ко мне с расспросами, заинтригованные моим сообщением в чате. Пришлось рассказывать о том, что со мной произошло вчера и сегодня. Быстро не получилось, и рассказ затянулся на следующую перемену. Я, закатывая глаза, описывала поведение Дани и свидание с Владом, а они то и дело хихикали и многозначительно поглядывали друг на друга. Моя история их забавляла.

Сашка все так же болела за Матвеева, Полина и Самира — за Влада. Кто же нравился мне, я понятия не имела — совсем растерялась.

— Обалдеть! — восторгалась Саша. — Он позвал тебя на свидание! В какую сторону кричать?!

— Дашке в ухо, — хихикнула Полина. — Но я тоже в шоке. Что с ним? Алкоголем не пахло? Зрачки не были расширены?

— Не были, — отмахивалась я.

— Манипулятор, — задумчиво говорила Самира. — Понял, что давить на тебя бесполезно. Как интересно… Так, а что было дальше? Рассказывай!

Я послушно рассказывала. И мне самой становилось смешно.

— Ты уникум, Кудряха, — в конце концов объявила Самира после третьей пары, во время которой мы бурно переписывались на листике. — То ни с кем не встречаешься и никто тебе не нужен, а то сразу двое!

— Да еще какие! — согласно кивнула Полина. — Оба красавчики.

— А Владик еще и обеспечен. — Для Самиры это всегда было весомым плюсом. — У него хорошее будущее.

— Зато Матвеев сильный, и татухи классные у него, — не согласилась Сашка. — Будет тебя, Кудряха, носить на руках.

— И ронять, — засмеялась Полина. — А я тут подумала: если к Савицкому прибавить Матвеева, получится идеальный парень.

— Идеалы — только в нашей голове, — постучала я себя по лбу кончиком указательного пальца.

— Верно, — подхватила Самира. — Просто реши для себя, кто лучше. Но если что — мое мнение ты знаешь.

Я только тяжело вздохнула.

— А вообще Матвеев прав, — встряла Сашка, задумчиво поглаживая синие волосы. — Сходи на два свидания. Определись, кто тебе ближе. Чей язык роднее. — И подруга расхохоталась, зная, что я целовалась и с тем и с другим. Я в шутку стукнула ее по плечу.

С последней пары нас отпустили на двадцать минут раньше — профессор, читавший лекцию, куда-то ужасно торопился. Поэтому мы вчетвером спрятались в укромном уголке на первом этаже и стали краситься. Я — для свидания с Владом, хотя, надо признаться, думала только о Матвееве. Сашка — для свидания с каким-то типом с истфака, у которого волосы были длиннее, чем у большинства девушек. А Самира и Полина — за компанию.

В суматохе я забыла свою косметичку и хотела было попросить косметику у девчонок, однако Самира, которая когда-то закончила курсы по визажу, решила, что сама сделает мне макияж.

— Будешь сладкой деткой, — подмигнула мне подруга и с азартом взялась за косметику. Она умело орудовала кисточками, а когда закончила, то воссияла: — Посмотрись, Кудряха! Нравится?!

Я посмотрела в зеркало, и веко у меня задергалось — мейк Самира сделала яркий: алые матовые губы, дымчатые тени, впадинки под скулами, которые раньше были не так ярко выражены. Я самой себе казалась старше и увереннее. Однако отражение было какое-то чужое.

— Ну-у-у, — протянула я.

— Что значит твое мычание?

— Нравится… Только ярко.

— Нормально. Ты ж на свидание идешь! К тому же классно с пучком сочетается. Ой, а давай мы тебе вот так прядку выпустим. — Самира явно решила побыть свахой.

Несколько ее движений, и мое лицо стали обрамлять две вьющиеся прядки. Сладкие весенние духи с яблочной ноткой стали последним штрихом. И я пошла в холл — на встречу с Владом. Только в мыслях все равно был Матвеев.

И как только от них избавиться? Каким огнем выжечь?