Полчаса тому назад мы встретили втроем Новый год: Мюльднер, Цобельтиц и я.

Целое маленькое общество!

Цобельтиц приехал, как только ледоход позволил. Как я обрадовался ему!

Но сегодняшний вечер был, тем не менее, тихий и тяжелый. Казалось, что каждый из на скован своими собственными думами и осторожно выбирает слова, лишь бы не разбередить старых ран.

Какое счастье, что с нами был наш славный Цобельтиц в своем ярко-желтом свитере и с неистребимым меланхолическим юмором. Свойственной ему тихой и несколько презрительной мудростью шута он смягчает даже самое тяжелое.

Чего-чего только не передумаешь в такие часы размышления и воспоминаний!

Прошедшее, настоящее, будущее – все это пестрый фильм, проходящий мимо нас, бедных, беспомощных зрителей. Вспоминаешь людей: жену, детей, родителей и братьев, которые все в эту последнюю ночь старого года где-нибудь о тебе думают. Вспоминаешь милых товарищей военного времени, и живых и мертвых! Друзья, если все и сложилось по-иному, – жертвы, столь самоотверженно принесенные вами бедному отечеству во имя наших лучших надежд и стремлений, не пропадут даром. Ваши подвиги останутся вечным примером и будут семенем, из которого возродится вера немцев в самих себя и в свое будущее, в то лучшее будущее, которое придет, должно прийти!

И наконец, милые лица мирного времени. Мне теперь кажется, что с тех пор прошло гораздо больше, чем шесть или семь лет. Как будто все это подернулось легкой завесой пыли. Многого теперь уже не представишь себе так, как оно представлялось нам тогда. Да, тяжелые испытания последних лет научили нас многому. А между тем прошло только семь лет!

Как быстро течет жизнь!

А снова через семь лет?

Один Бог знает, как плохо приходится нам, бедным немцам, теперь, и мне лично судьба никакого предпочтения не оказала. Но когда я заглядываю в будущее, мне все-таки кажется, что не так уже долго нам осталось ждать более светлых дней!