Все шло так, как Каролина представляла себе в своей голове. Ее Дан пришел в бешенство, увидев почти обнаженного Влада на пороге квартиры его девушки. От него просто исходили волны агрессии — Каролина всегда находила его мужественность и эмоциональность крайне сексуальными, но при этом она видела в его серых глазах и страх.

Страх был главным ключиком из ее набора, помогающим открывать чужие сердца. Страх — это сомнения. А там, где есть место сомнениям, нет места настоящей любви. Той, в которую верит наивная Дашенька.

Дан оттолкнул Влада и бросился в квартиру, отчего Каролине захотелось счастливо смеяться — сейчас он увидит свою подружку в постели без ничего и окончательно поймет, что она развлекалась с Савицким. Увидит, поймет и уйдет.

Он всегда так делает. И этот раз не будет исключением.

А она уйдет за ним. И будет рядом до последнего — она все еще его друг. Примет, утешит, поймет.

Влад подыграл ей — решил потоптаться на чувствах соперника. Выводил на эмоции. Провоцировал. Это было правильно — чем больше огня в душе, тем хуже работает голова.

Но потом все пошло не так.

На площадке вдруг появилась та, которую Каролина ненавидела всем своим сердцем.

Даша Сергеева. Она снова все испортила.

— Что здесь происходит? Вы с ума сошли?! — закричала она. И Дан тотчас бросился к ней и обнял. В его глазах было столько незнакомого Каролине света, что она отшатнулась. Только потом она поняла, что Дашенька не в квартире, под наркотой и без одежды, а здесь, на площадке, одетая и злая.

Все потеряно.

— Ты… ты же должна быть в квартире, — прошептала Каролина, перестав владеть собой. А Влад снова стал смеяться, будто смотрел комедию.

— Глупая, ты думала, я и правда буду похищать людей? — веселился он, ничуть не смущаясь того, что стоит в одном полотенце. И Каролина впервые в жизни ударила человека. Хлестко, наотмашь.

— Ну ты и мразь, — сказала она, чувствуя, как подкашиваются ноги, ставшие вдруг ватными. — Просто мразь.

— Ты тоже, крошка, ты тоже. В нас обоих есть что-то от мразей. Ты думала, я настолько отбитый?

— Ты ведь обещал… Ты ведь заставил меня переспать в обмен на это! Урод! — Второй раз ударить Влада не удалось. Он перехватил ее руку и с триумфом заглянул в глаза.

«Ты сама выбрала это».

— Тише, Каролина, тише. Я ведь могу ответить.

Слабость разлилась по телу Каролины, и она вдруг поняла, что не чувствует ни руки, ни ног. Просто парит в воздухе.

— Эй, мрази, что вы забыли в моей квартире? — раздался голос Даши.

— Мне тоже интересно. — Взгляд Дана пронзал насквозь. Он никогда не смотрел на нее так тяжело.

— Вызывай ментов, — решила подруга Сергеевой.

— Давайте, я сначала все объясню, — улыбнулся Влад. — Каролина решила провернуть одно интересное дельце и позвала меня в соучастники — хотела, чтобы я похитил Дарью. Кстати, ты безумно вовремя появилась. Это добавило драматизма нашей комедии положений, да, Каро?

— Что ты сказал? — переспросил Дан. — Похитить?

Он снова медленно стал наступать на Влада, явно желая ударить Савицкого, но Даша остановила его. Каролина в который раз для себя подметила это — только у этой маленькой крысы получалось останавливать Дана. Он всегда относился к ней по-особенному. Всегда!

От переполняющих девушку ужаса и ненависти стало сложно дышать. Она словно не воздух вдыхала, а раскаленный пар.

— Причем здесь я, Матвеев? — повысил голос Влад. — Это план Каролины. Дорогая, расскажешь им остальное? Или это сделать мне? Судя по твоему взгляду, рассказывать буду я.

Влад говорил, говорил, говорил, и во взгляде Дана появлялось все больше презрения, которое в какой-то миг переросло в отвращение. Наверное, в этот момент, под грузом его взгляда, Каролина поняла, что Дан никогда больше не будет смотреть на нее как прежде. И что бы она ни сделала, он никогда не встанет на ее сторону.

Было больно и страшно. Влад не просто попользовался ее телом, он и душу ее использовал.

Каролине хотелось потерять сознание, забыться, отстраниться от ужаса, но этого не происходило. Она стояла, стараясь держать голову высоко, а плечи — прямо. И ненавидела их всех — Влада, Дашеньку, Дана.

Для всех них она вдруг стала мусором.

Влад закончил рассказ, шокировав всех, кроме Каролины.

— Зачем? — только и спросил Дан, глядя на нее все с тем же отвращением, от которого хотелось кричать в голос.

— Ради тебя, — тихо сказала девушка. — Ради любви.

— Нет, Каролина, такие вещи ради любви не делаются.

— А ради чего? — нашла она в себе силы усмехнуться.

— Ради своего эгоизма. Знаешь, я думал, что потерял друга, — вдруг горячо сказал Дан. — А на самом деле друга у меня никогда и не было. И жалеть теперь не о чем.

Внутри Каролины что-то надломилось.

Лучше бы он кричал на нее, лучше бы обзывал и посылал проклятия. Но ему не стоило говорить этих слов. Не стоило! Разве он не видит, что ей больно?!

— Ненавижу тебя, — прошипела Каролина, глядя на опешившую Сергееву. — Это ты во всем виновата. Ты всегда стояла между нами. Ты настроила его против меня. Знаешь, что я лучше всего помню? — она и сама не понимала, почему подошла к Даше близко — так, что могла учуять запах ее дешевых духов. — Тот день, когда пришла в класс, а ты сидела у него на коленях. И все смотрели только на вас.

— Дура ты, Каролина, — устало ответила Даша. — Просто дура. Хотела любви? Тебя безумно любит Савицкий. Вы идеально подходите друг другу. Или ты из тех, кто может быть счастлив только в выдуманной драме?

— Пошла ты. — От пронзительного взгляда Дана становилось все хуже и хуже.

— Если так, — продолжала Сергеева, — то у меня для тебя хорошие новости. Твоя драма сегодня была безупречной — упивайся собой. И помни — если я увижу тебя рядом с Данькой, не буду больше разговаривать — просто волосы тебе выдеру.

— А я помогу, — поддержала ее подруга с фиолетовыми волосами. — Девчонки, может быть, сейчас этой стерве темную устроим? Я ее буду держать, а вы — бить.

Даша громко фыркнула.

— Что там бить? Она и так отбитая.

— Ненавижу. Вас всех, — громко сказала Каролина и ушла, все еще пытаясь сохранить свою в клочья растерзанную гордость. Никто ее не останавливал.