Он ласково погладил ее по щеке большим пальцем, отчего-то чувствуя облегчение, что Каролина все же не пала так низко ради Матвеева.

— Нет? Хорошо, твой выбор.

— Да, — вдруг хрипло сказала Каролина и подалась к нему, крепко прижимаясь, обвивая руками шею, и решительно целуя. Влад опешил — она никогда так не целовалась. Так напористо и жгуче. Без доли нежности, лишь с желанием причинить боль. Словно говоря: «Хотел, получай».

Он прижал Каролину к холодной стене, расстегивая пуговицы на ее пальто и не прекращая жадный поцелуй. И только когда внизу хлопнула дверь, он, тяжело дыша, повел ее наверх, подальше от лифта. Они остановились между этажами, в каком-то закутке рядом с мусоропроводом. Его руки беспорядочно блуждали по ее телу, а ее губы оставляли отметины на его шее. Влад не слишком церемонился — больше не обращался с Каролиной как с принцессой, боясь сделать что-то не так, а был груб, хоть и не пересекал тонкую черту, отделяющую жесткость от жестокости. Он любил ее и ненавидел одновременно в эти минуты. Наслаждался и мстил.

Это было быстро и грязно.

Это было на сломе нервов.

И это было улетно.

Каролина почти не держалась на ногах — она буквально повисла на Владе, разрешая ему делать все, что ему вздумается. Ей даже пришлось прикусить кожу на тонком запястье, чтобы не закричать. А ему — одернуть себя, чтобы благодарно не поцеловать ее в губы, как он это делал раньше. Напротив, Влад оттолкнул ее и стал застегивать ремень с совершенно невозмутимым лицом, думая о том, что Каролина — полная идиотка, раз решилась на это. Нет в ней ничего от принцессы — разве что хорошенькое личико. И гордости нет, повела себя как подстилка.

Каролина отвернулась от него и пыталась поправить одежду — абсолютно молча. О чем она думала, Влад не знал. Его терзала ярость.

— Надеюсь, тебя не смутило соседство мусоропровода. Идем, Каро, — хрипло сказал он, предвкушая веселье. — Увидишь Сергееву.

— Буду ждать его на улице, — сказала Каролина тихо, приглаживая растрепанные волосы. Она сама определила себе наказание. И он не стал спорить. Молча вернувшись в квартиру Дарьи, он сбросил одежду и нашел чистое полотенце. Затем он стал ждать, не зная, какая забава ждет его впереди.

Поступок Каролины его разочаровал.

Не принцесса.

* * *

Какое-то время Каролина стояла в подъезде, пытаясь прийти в себя и до сих пор не веря, что согласилась на это безумие. Она чувствовала себя грязной, буквально оплеванной. Тело горело — ее словно заставили искупаться в помоях. А чуть припухшие губы жгло, будто она не целовалась с Владом, а получала по ним удары — один за другим.

Каролина выхватила из сумочки влажную салфетку и стала яростно тереть ею рот, пытаясь стереть следы поцелуя.

Зачем? Зачем?! Это было отвратительно. Она сама отвратительна.

Но самым отвратительным было то, что Влад понял — ей понравилось.

— Все ради Дана, — прошептала Каролина едва слышно. Это было единственным, что ее грело. У нее обязательно все получится. Он будет ее.

Чем еще она могла себя оправдать?

Ничем. Любовь не нуждается в оправданиях.

Каролина дрожащей рукой достала зеркальце и взглянула в него.

Снова стало противно. Дешевка. Какая же она дешевка. А Савицкий… Савицкий просто свинья. Использовал ее, зная, что она не сможет повернуть назад. Сколько же слов было сказано им о любви, а в итоге он просто воспользовался ею.

Девушка сжала кулаки, чувствуя, как идеальные ноготки впиваются в ладони. Боль отрезвляла.

Сама виновата — не надо было доверять ему. Но ничего, она все выдержит. Она сильная. Сильные могут все. А Савицкий… Савицкий пожалеет.

Каролина стерла размазанную тушь, несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, пытаясь взять себя в руки, хотя больше всего на свете ей хотелось сейчас догнать Влада и отхлестать по самодовольному лицу — так, чтобы до крови. Но вместо этого она еще раз посмотрела на себя в зеркальце и медленно стала спускаться вниз. Ей казалось, что так громко стучат не ее каблуки, а сердце.

«Я все смогу, у меня получится, мы будем счастливы», — твердила она сама себе. Завладеть Даном стало для нее не просто давней целью — в мечты Каролина не верила, в ее голове это стало некой планкой, только преодолев которую она могла стать счастливой.

Сестра, правда, повторяла, что Дан — ее навязчивая идея, но Каролине было все равно, что говорят другие.

Она вскинула голову и вышла вон из проклятого подъезда, чтобы тут же столкнуться с Даном.

Это было неожиданно, но импровизация всегда была сильной стороной девушки — она отлично сыграла свою роль. Делала вид, что хочет поговорить с ним, пыталась увести, разжигая его любопытство и страх, пускала слезы. Это подействовало — ее актерский талант всегда был на высоте. И Дан, заподозрив неладное, кинулся по лестнице наверх, а она бежала следом и мысленно твердила себе: «Еще немножко, еще чуть-чуть, и этот кошмар закончится. Мы будем счастливы».

Когда она добежала до нужного этажа, дверь квартиры Сергеевой была открыта, а на пороге стоял Влад. Каролине вдруг стало нехорошо — не потому, что она боялась провала своего плана, а потому что вдруг поняла — засосы на его шее оставили ее губы. И они запылали еще сильнее. Но Каролина снова отлично сыграла.

— Дан, Дан! Давай уйдем! — она схватила Матвеева за руку. — Ты не должен был видеть этого! Я же сказала — не ходи!

Влад лишь весело рассмеялся.