Вы не знаете наших мужчин с Сарка…

Они сначала что-то делают,

а потом извиняются...

Джон Оксенхэм

«Дева серебряного моря»

Дэнни де Леон с такой силой ударил Страйка лопатой по голове, что тот повалился с ног. Лежа ничком на мокрой траве, Страйк увидел, как охваченный паникой молодой человек бросил орудие и кинулся бежать к дому, а Робин ринулась за ним.

― Только попробуй, мать твою! – закричал Страйк, опасаясь, что де Леон ударит и Робин, но она, собравшись с духом и получив преимущество за счет того, что де Леон оглянулся на Страйка, когда тот закричал, низко наклонилась и обхватила его за талию, подсекая его ногу своей, из-за чего оба повалились на землю, при этом Робин досталось больше, она сильно ударилась о землю, а де Леон оказался на ней сверху.

― Мы детективы, мы не преследуем тебя, ― удалось выдавить ей, несмотря на то, что она задыхалась. ― Мы приехали на Сарк, чтобы узнать, все ли с тобой в порядке!

Он пытался освободиться от нее, в то время как она изо всех сил цеплялась за его желтую куртку. Страйк, тем временем, сумел подняться на ноги и, опрометчиво забыв о трости, заковылял к дерущейся паре. Поскользнувшись на траве и едва не упав снова, но добежал до них как раз вовремя, чтобы схватить де Леона, прежде чем тот успел вырваться от Робин, и поставить его на ноги.

Искусственного загара и обесцвеченных волос больше не было. Волосы Де Леона были естественного натурального цвета, темнокаштановыми, а идеальные зубы, за которые заплатил лорд Оливер Брэнфут, выделялись своей белизной на фоне обветренного на свежем воздухе лица, а не на фоне автозагара. Он был невысок, крепко сложен и красив. И он продолжал бороться со Страйком, пока тот не встряхнул его и не проревел:

― ХВАТИТ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, МЫ ЗДЕСЬ НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ УБИТЬ ТЕБЯ!

― Мы боялись, что тебя уже убили, ― задыхаясь, проговорила растрепанная и перепачканная травой Робин, поднимаясь на ноги. ― Мы думали, что ты труп...

…в том хранилище, ― подхватил Дэнни и тут же, казалось, пожалел об этом. Он перестал сопротивляться, но казался одновременно сердитым и испуганным. Поднеся руки к ушам, он сказал: ― Мои наушники...

― Забудь о своих гребаных наушниках, ― бросил Страйк, челюсть которого была в крови и быстро опухала. ― Мы хотим с тобой поговорить.

Дэнни выглядел так, словно ему хотелось отказаться, но, взглянув на Страйка, он, казалось, утратил остатки решимости.

― Ладно, ― пробормотал он. ― Мы можем зайти в дом.

― А что насчет хозяйки? ― спросил Страйк.

― Ее нет дома. Они с моей мамой отправились за покупками на Гернси.

― Я схожу за твоей тростью, ― обратилась Робин к Страйку. ― Увидимся в доме.

Страйк, спотыкаясь, побрел в сторону дома, чувствуя, как пульсирует челюсть, как сильно болит колено после пробежки по скользкой траве, и все еще держась за куртку Дэнни на случай, если он попытается убежать, а Робин направилась к краю лужайки, где подобрала трость Страйка и нашла наушники Дэнни, один из которых был раздавлен чьей-то ногой.

Задняя дверь «Кло-де-Камиль» вела прямиком в аккуратную кухню с бледно-розовыми стенами, увешанными маленькими морскими пейзажами, напомнившими Страйку о доме Теда и Джоан в Сент-Мозе. Дэнни только сел за сосновый стол, как вошла Робин с тростью Страйка.

― Тебе нужно промыть рану, ― она глянула на багровый порез на щеке Страйка от лопаты. ― Она грязная и кровоточит.

Страйк подошел к раковине и занялся мылом и водой, а Робин открыла дверцу морозильника и достала пакет замороженного горошка. Она протянула пакет Страйку, который пробормотал слова благодарности, вытирая лицо кухонным полотенцем.

Тут через заднюю дверь вошел четвертый человек: Ричард де Леон.

― Господи, а тебе-то что надо? ― воскликнул Дэнни.

― Что, черт возьми, происходит? ― спросил Ричард.

― Твой брат только что ударил меня лопатой по лицу, ― пояснил Страйк, прижимая к подбородку пакет с замороженным горошком.

― Почему ты не отвечал на гребаные звонки? ― спросил Ричард у своего младшего брата.

― Я слушал музыку, понятно?

― Как мы уже говорили, ― сказала Робин, пытаясь разрядить обстановку, так как оба брата де Леона, казалось, были на грани того, чтобы дать выход своему гневу, возможно, с применением физического насилия, ― мы беспокоились, что твой брат мертв.

― Ну, так он ведь живой, не так ли? ― сказал Ричард.

― Ну спасибо, что сказал, ― пробормотал Страйк, все еще прижимая к лицу замороженный горошек, ― а то мы до сих пор сомневаемся.

― Тогда зачем он вам понадобился, если он не?..

― Что тут сложного, ― Страйк опустился на стул за кухонным столом, чувствуя нестерпимую боль в колене и уже готовый сорвать свой гнев на любом, кто попадется под руку. ― Был убит человек, нам сообщили, что это был твой брат, мы ищем твоего брата, он жив, это был не он. Я нарисую схему, если хотите.

― Чего ты вмешиваешься? ― обиженно обратился Дэнни к

Ричарду. ― Просто, черт возьми, отвали!

― Отвалить, значит? ― спросил Ричард, а затем снова повернулся к Робин, которая единственная, по его мнению, могла сказать ему что-то вразумительное. ― Ладно, вы узнали, что он жив, что вам еще надо?

― Мы хотели расспросить об Оливере Брэнфуте, ― сказала Робин.

Ричард перевел взгляд с Робин на Дэнни и обратно.

― Это правда? ― теперь он выглядел скорее шокированным, чем сердитым. ― История с Брэнфутом? Правда?

― Я же говорил тебе, что это правда, черт возьми! ― воскликнул Дэнни.

― Но ты вечно несешь какую-то фигню.

― Пошел-ка ты на...

― Это правда, ― сказала Робин.

― Откуда нам знать, что вы не работаете на него? ― спросил Ричард.

― А если бы это было так, мы бы упомянули его имя? ― проворчал Страйк. Он чувствовал, что к моменту его прибытия в отель его лицо еще больше опухнет.

― Дэнни, ― спросила Робин, ― откуда ты знаешь, что лорд Брэнфут думает, что это ты был тем человеком в хранилище?

― Мне сказали, ― ответил Дэнни.

― Кто?

― Я вам этого не расскажу, ни за что. Тогда этот человек станет следующим.

― Ты все расскажешь, придурок, ― Ричард выдвинул из-за стола третий стул и сел на него.

― Какая разница, кто меня предупредил?

Это был другой актер из приватных видео Брэнфута? ― спросила Робин.

― Я только что сказал вам, что я не... Откуда вы вообще обо всем этом знаете?

― Твоя подруга Фиона подсунула анонимную записку под дверь нашего офиса, ― объяснила Робин. ― Ее парень сказал ей, что тело в хранилище ― это ты, и она ему поверила. Она очень беспокоится о тебе.

― Знаю, она продолжала названивать мне, ― пояснил Дэнни, ― но я не мог сказать ей, что со мной все в порядке, ведь тогда гребаный Крейг ― знай он, где я ― рассказал бы все Брэнфуту!

― Она говорит, что лорд Брэнфут угрожал тебе после того, как заплатил за твои новые зубы.

― Он заплатил за твои гребаные зубы? ― воскликнул Ричард. ― Да, ― ответил Дэнни, ― и что с того?

― Почему ты сам не мог заплатить за свои гребаные зубы?

― Он мне предложил, ясно?

― Вот в чем проблема! ― Ричард тыкал толстым указательным пальцем в Дэнни. ― Ты всегда хочешь чего-то, твою мать, даром!

― Брэнфут много получил от меня, не волнуйся, твою мать!

― Почему ты вернулся на Сарк, Дэнни? ― спросила Робин.

― Я был... неважно, ― пробормотал Дэнни.

― Ты скажешь чертову правду! ― взревел Ричард.

― У меня было дурное предчувствие! ― заорал Дэнни. ― Понятно?

― Какое, нафиг, дурное предчувствие?

― Из-за Брэнфута? ― спросила Робин.

― Да, ― подтвердил Дэнни.

― Что случилось? ― задала вопрос Робин, пытаясь опередить Ричарда.

― Однажды вечером я... шел домой, ― запинаясь, начал Дэнни, ― и вижу, меня кто-то преследует. Здоровый такой. Я ускорился, он прибавил шаг. Я побежал, он тоже. Подъехало такси, и я остановил его. Оглянулся, а парень уже убегал в противоположном направлении… Брэнфут знаком с людьми, со всякими мутными типами, благодаря своим – ну, вы понимаете – липовым благотворительным штукам. Парни, которые сидели в тюрьме и хотят немного подзаработать… однажды он признался мне, что он единственный человек в Лондоне, который знает столько же копов, сколько и преступников… После того, как тот тип следил за мной, я несколько дней просидел дома, но потом снова увидел этого чувака. Он слонялся по улице, заглядывая в мои окна.

― И тогда ты решил вернуться домой? ― спросила Робин.

― Не сразу. Но потом позвонил мой друг и сказал, что гребаный Крейг ходит и повсюду трезвонит о том, что обо мне «позаботятся». Так что… да… я собрал сумку, подождал, пока парень, околачивающийся поблизости, не уйдет домой на ночь, вызвал такси и поехал прямиком в аэропорт.

― Друг, который предупредил тебя, что Брэнфут собирается «позаботиться о тебе», ― спросила Робин, ― это тот же самый человек, который сказал тебе, что Брэнфут считает тебя трупом в серебряной лавке?

― Да, ― сказал Дэнни. ― Парень, который должен был меня убить, должно быть, сказал Брэнфуту, что это я.

По выражению лица Ричарда Робин поняла, что ранее он воспринял рассказ Дэнни о его побеге из Лондона, либо как преувеличение, либо как абсолютную выдумку. Появление двух незнакомцев, преследовавших его брата, явно стало для Ричарда шоком. Но Робин могла с уверенностью сказать, что, слушая, как Дэнни пересказывает свою историю посторонним, а они еще ее и подтверждают, Ричард почувствовал тревогу, которой до этого не испытывал.

― Ну, Брэнфут же не будет вечно думать, что там было твое тело, верно? ― с жаром спросил Ричард. Указав на Страйка и Робин, он добавил: ― Если они узнали, то и Брэнфут, будь он проклят, тоже узнает! Как ты думаешь, сколько времени ему потребуется, чтобы понять, что ты вернулся домой к маме?

― Слушай, не лезь в это, ты тут ни при чем! ― рассердился Дэнни, вскакивая так быстро, что его стул опрокинулся назад.

― Дэнни, пожалуйста, сядь, ― сказала Робин. ― Пожалуйста. Мы хотим помочь.

Она посмотрела на Страйка, приглашая его подтвердить это, но, поскольку Страйку в данный момент хотелось только одного ― самому поколотить Дэнни, он промолчал.

― Вы поможете? ― обратился Дэнни к Робин, и она услышала страх за его агрессивностью. ― Чем, черт возьми, вы можете помочь? Вы делаете только хуже! Я в безопасности, пока он считает, что это я был трупом в хранилище, а вы пытаетесь доказать, что это был не я!

― Ну, очевидным способом устранить угрозу было бы...

― Нет, ― хором ответили братья де Леон.

― Он не обратится в долбаную прессу, ― заявил Ричард.

― Я не собираюсь общаться с прессой, ни за что на свете, ― подтвердил Дэнни.

― Наша мать не знает, чем он занимался, ― пояснил Ричард, ― и не узнает. Она потеряла нашего отца только в прошлом году.

Если я заговорю, Брэнфут позаботится о том, чтобы меня прикончили нафиг, ― сказал Дэнни.

― Но то, что делает Брэнфут, незаконно, ― убеждала Робин. ― Он снимает людей без их согласия, и если...

― Они все получали деньги на камеру, доказательств нет, ― сказал Дэнни, ― если я заговорю...

― Но твой брат прав, Дэнни. Когда тело опознают…

― Тогда я уеду куда-нибудь в другое место, ― в отчаянии заявил Дэнни.

― Ты собираешься вечно скрываться?

― Если придется!

― Да господи, что за гребаный бардак! ― взорвался Ричард, тоже вставая. ― Я заступался за тебя перед отцом, Дэн, но, ради Бога, я начинаю думать, что он был...

Дэнни бросился на брата; Ричард парировал его удар, но Дэнни продолжал атаковать, заставив Ричарда, который, казалось, не собирался отвечать тем же, прижаться спиной к кухонным шкафам. Страйк выронил пакет с горошком, поднялся на ноги, встал между братьями и оттолкнул Дэнни назад, упершись своей огромной ручищей в грудь молодого человека.

― Возьми этот стул и сядь, мать твою, ― прорычал он, ― и имей в виду, что я все еще не ответил тебе за гребаную лопату. ― Он указал на Робин, ― она подобрее меня. Мой интерес к твоему благополучию иссяк, когда я узнал, что ты жив. Проблема в том, что Брэнфут теперь охотится за нами, потому что он думает, что мы собираемся доказать, что ты был тем телом в хранилище, и, похоже, он натравил головорезов, которые охотились за тобой, на наше агентство. Ей уже угрожали гребаным кинжалом.

― Я не могу в это поверить, ― сказал Ричард, прикрывая рот рукой. ― Я, твою мать, не могу в это поверить.

Дэнни, который вопреки приказу Страйка остался на ногах, теперь кричал на брата:

― Ты знаешь, почему я уехал!

Ричард, казалось, перестал сопротивляться, и с неловким видом подтянул брюки.

― Да, я знаю почему... И я не говорю, что ты поступил неправильно, уехав отсюда, Дэн. Но зачем тебе понадобилось заниматься именно этим...?

― Ты же сам сказал, что я бесполезен во всем остальном!

― Я никогда не говорил, что ты бесполезен во всем остальном, чертов лжец, я говорил, что из тебя никогда не выйдет путного строителя! ― заорал Ричард. ― Это что, единственное, чем можно заняться в Лондоне, да? Или потеть над возведением стен, или вытаскивать свой член напоказ?

Страйк поднял упавший кухонный стул и поставил его на место.

― Сядь, ― приказал он Дэнни во второй раз. Дэнни, выглядевший побежденным, подчинился.

Ричард тоже сел на стул, как и Страйк, правое колено которого дрожало сильнее обычного.

Глядя на Робин из-под густых бровей, Ричард пробормотал:

― Наш отец был… жесток к Дэну. Но зачем ты вообще во все это ввязался? ― с несчастным видом спросил он, поворачиваясь к Дэнни.

― Не знаю, ― сказал Дэнни, ― мне нужны были деньги… так получилось!

― Кокаин, вот что случилось, мелкий хрен, ― сказал Ричард.

― Хрен вовсе не мелкий, ― пробормотал Дэнни. ― Поэтому и мог платить за кокаин.

― Ха-ха, как смешно, ― Ричард искоса взглянул на Страйка, ― и что теперь?

― Мы скажем Брэнфуту, что он жив, ― неумолимо произнес

Страйк.

― Мы не можем! ― воскликнула Робин.

― Ты хочешь провести ближайшие пару лет, оглядываясь через плечо в поисках парня с кинжалом, так, что ли? ― сердито спросил Страйк. ― В тот раз он был тупым, в следующий может стать острым. Брэнфут знаком с настоящими преступниками, он чертовски ясно дал понять, что знает их. ― Теперь он обратился к Дэнни: ― Либо ты расскажешь прессе о Брэнфуте и заставишь его так испугаться, что он не решится напасть на тебя, либо мы сообщим ему. Третьего варианта нет. Это обязательно выплывет наружу.

Братья де Леон выглядели так, словно их тоже огрели лопатами. Робин подняла с пола замороженный горошек и вернула его Страйку, который поблагодарил и прижал пакет с горошком к ноющей челюсти.

Наконец Ричард сказал:

― Он поговорит с прессой, как только мы подготовим маму.

― О Боже, ― выдохнул Дэнни, уткнувшись лицом в кухонный стол.

― Ну, мы должны ей сказать, ― сердито произнес Ричард. ― Это будет самая громкая история на Сарке со времен проклятой немецкой оккупации.

― Мне следовало покончить с собой, ― пробормотал Дэнни приглушенным голосом.

― Кому это поможет, тупица, кроме Брэнфута?

― Он все расскажет, ― сказал Ричард Страйку, ― просто дайте нам несколько дней.

Страйк взглянул на Робин, которая умоляюще смотрела на него в ответ. С крайней неохотой он произнес:

― Это нужно сделать как можно скорее. Я хочу, чтобы Брэнфут отстал от нас.

― Ладно. Мы объясним маме… хотя как, черт возьми, мы это объясним… ой, не начинай! ― проговорил он в затылок брату, потому что Дэнни, который все еще лежал лицом вниз, начал всхлипывать.

― Моя визитка все еще у тебя? ― спросил Страйк Ричарда.

― Да, у меня дома.

― Мне также нужны ваши номера телефонов. Брэнфута нужно срочно разоблачить. Если будем тянуть время, то, возможно, кто-то из нас будет убит.

Ричард продиктовал оба номера мобильных, и Страйк записал их в своем телефоне, пока Дэнни продолжал рыдать. Покончив с этим, Ричард встал:

― Я провожу вас.

Оставив Дэнни лежать лицом вниз на столе, они, обогнув дом, вышли на улицу, Страйк испытывал сильную боль и тяжело опирался на трость. Когда они дошли до дороги, Ричард сказал:

― Не судите… Видите ли, наш отец был настоящим дерьмом по отношению к Дэнни, ― признался он, чувствуя себя крайне неловко. ― Он был… ну знаете. Как это. Гомофобом. Они так и не поладили. Вот почему Дэн уехал. Вот почему он слетел с катушек, этот глупый придурок. Он сбежал и сделал то, что, по мнению отца, делают такие люди, как он, понимаете? Бунт, ― констатировал Ричард, ― вот что это было.

― Я понимаю, ― ответила Робин.

Страйк, чья рана еще сильнее разболелась от холодного воздуха, промолчал. Одна сторона его лица горела так, словно ее накачали насосом для футбольного мяча.

― Глупый придурок, ― повторил Ричард, ― Я и не подозревал... он всегда любил выдумывать небылицы, понимаете? Я думал, что половину из этого он выдумывает. Думал, он нафантазировал, что этот парень преследует его. Это все... Это шок, понимаете?

― Конечно, ― сказала Робин. ― Мы действительно не хотим, чтобы с Дэнни что-то случилось.

Ричард взглянул на Страйка, который издал неопределенный звук, но только для того, чтобы порадовать Робин.

― Ладно, как я и сказал, дайте нам несколько дней, ― Ричард глубоко вздохнул. ― Мама думает, что Дэнни работал у портного на Сэвил-Роу. Он рассказывал ей обо всех знаменитостях, с которых якобы снимал мерки для гребаных смокингов.