Невелика удача, что выпала на мою долю,

И, о, это слабое утешение

Думать, что многим другим парням

Не повезло совсем.

А. Э. Хаусман

XXVIII, Последние стихи

Страйк воспользовался складной тростью, которую носил с собой на всякий случай, чтобы дойти до отеля «Тревелодж» в Пенрите и выйти из него, а перед сном смазал культю обычным увлажняющим кремом. К сожалению, ни то, ни другое не уменьшило боли в правом колене, которое оставалось опухшим и мучительно реагировало на малейшую нагрузку или движение.

Поэтому поездка в Айронбридж на следующее утро была некомфортной несмотря на то, что в «ауди» была автоматическая коробка передач. Пока он двигался на юг, дождь прекратился, но редкие солнечные лучи не слишком радовали его. Он должен был уезжать из отеля в Озерном краю вместе с Робин либо в восторге от того, что его признание в любви было встречено взаимностью и — что еще лучше — после ночи любви, либо — и в его нынешнем мрачном настроении он не сомневался, что это было более вероятно с самого начала — в крайнем взаимном смущении, потому что она ему отказала. Но он бы променял состояние глубокой депрессии даже на это. Не было ничего постыдного в поражении после того, как он рискнул всем; он бы справился и, по крайней мере, знал бы, что пытался, но быть застреленным еще до того, как ты покинул окоп, было действительно позорным поражением.

Маленький городок Айронбридж оказался красивым, чего Страйк не ожидал. Эффектный арочный железный мост перекинулся через грязно-зеленую реку Северн, окаймленную густыми деревьями и листвой. Здания, казалось, съезжали с крутого холма на северном берегу, где идущая параллельно реке Хай-стрит словно застыла в пятидесятых годах со своими магазинами, кафе и пабами, чьи вывески освещало зимнее солнце. Страйку это зрелище не доставило никакого удовольствия; он предпочел бы остановиться среди многоэтажек с граффити и разбитыми окнами, что больше соответствовало бы его настроению.

Он оставил свою «ауди» на стоянке у кафе «Свон» и уже собирался сообщить Робин свое местоположение, когда заметил, как она выходит из взятой напрокат машины ее в сотне метров от него. Он был раздосадован тем, что ему пришлось идти к ней, опираясь на трость, потому что могло показаться, что он напрашивался на сочувствие.

Робин удалось вздремнуть всего пару часов, ей всю ночь снилось и то, что она проспала и не успела взять напрокат машину, и ящик на ферме Чапмена, и то, как Мёрфи кричал на нее. Большую часть пути она размышляла о том, что при встрече надо вести себя со Страйком совершенно естественно. Во время ее поездки на север Мёрфи позвонил и извинился за то, что так разозлился из-за фотографий тела в хранилище, и они подтвердили свои планы осмотреть дом с двумя спальнями в Уолтемстоу на следующий день. Разумеется, Робин не рассказала своему парню о том, что ей угрожали масонским кинжалом.

Когда детективы подошли друг к другу, оба были смущены, и каждый думал о своем. Страйк подумал, что Робин выглядит далеко не лучшим образом. Она все еще не набрала вес после того, как сильно похудела на ферме Чапмена, и в этом ярком зимнем свете выглядела немного изможденной и очень усталой. Под правым глазом у нее также было какое-то черное пятно. Но все это не имело значения: он хотел ее так, как никогда в жизни не желал ни одну женщину, но было уже слишком поздно.

Тем временем Робин увидела, что Страйк, прихрамывая, направляется к ней, и возненавидела себя за то, что поняла, насколько привлекательным он показался ей, несмотря на то, что он был растрепан и плохо выбрит. Робин потребовалось много времени, чтобы понять, почему другие женщины находят этого похожего на медведя мужчину с перебитым носом и лишним весом сексуальным. Ее чрезвычайно огорчало, что именно сейчас он кажется ей физически привлекательным, и ей нужно было снова перенастроить свое зрение, сосредоточиться исключительно на Мёрфи (Кто этот парень, похожий на Пола Ньюмана?) потому что Страйк был лжецом, который скрывал от делового партнера своих подружек и детей.

— Привет, — поздоровался Страйк, когда они преодолели последние несколько метров, разделявших их, они оба старались смотреть куда угодно, только не друг на друга.

— У нас ведь есть полчаса до встречи с Дилис, верно?

— Да, — ответила Робин.

— Хочешь выпить кофе или еще чего-нибудь?

— Давай, — согласилась Робин. — По-моему, этот отель открыт.

Несмотря на всю свою решимость вести себя естественно, она услышала недружелюбие в своем голосе, когда указала на отель «Тонтин», большое в георгианском стиле здание с зелеными ставнями, выходившее окнами на железный мост.

Они молча перешли дорогу. Робин могла бы спросить, почему ее партнер ходит с тростью, но, поскольку он обычно не приветствовал расспросов о своей ноге, она решила этого не делать. Страйк тем временем мучительно размышлял, почему она не может хотя бы спросить о его ноге.

Чуть позже, сидя у окна в баре отеля и потягивая кофе, Страйк рассказал Робин о своей беседе с Джейд Сэмпл, не упомянув ни о своем жутком похмелье, ни о том, что во время разговора он шлепнулся задницей в грязь, потому что его репутация детектива в настоящее время была единственным, что оставляло какие-то шансы на успех, и будь он проклят, если откажется и от этого.

— Если Найл был в таком шатком психическом состоянии, что боялся переходить мост, — сказала Робин, когда Страйк закончил, — был ли он в состоянии сбежать с девушкой? Разве эта женщина не беспокоилась бы о нем? Захотела бы она брать на себя ответственность?

— Понятия не имею, — сказал Страйк, — но, честно говоря, я не думаю, что в этом браке у Сэмплов было что-то общее. Она из Колчестера, а это значит, что она, вероятно, познакомилась с ним, когда он служил в Третьем парашютном батальоне, поскольку именно там у них база. Откровенно говоря, мужчин в таких полках предостерегают от местных девушек, которые ищут возможность сбежать из маленького городка. Она достаточно привлекательна, но я не думаю, чтобы у них было много общего. Сэмпл прошел отбор в спецназ, так что он довольно умен, и она сама сказала, что они оба были неверны друг другу до того, как поженились. Я думаю, она забеременела, он почувствовал себя загнанным в угол и решил, что поступает правильно, женившись на ней.

Сильно раздраженная тем, что Страйк так бесцеремонно заговорил о случайной беременности и его скрытой критикой Найла Сэмпла за то, что он связался с женщиной, с которой у него не было ничего общего, Робин спросила:

— Ты спрашивал ее о Реате Линдвалл и Бельгии?

Дерьмо. Он совсем забыл.

— Да. Никакой связи, — сказал Страйк.

— Ты спросил, не знает ли она человека по имени Оз?

Черт. Этого он тоже не спрашивал.

— Да, — сказал Страйк. — Она не знает.

— Ну что же, — Робин старалась, чтобы ее голос звучал холодно и профессионально, — как ты считаешь, насколько вероятно, что Найл Сэмпл был тем человеком в хранилище?

— В целом, это чуть более вероятно, чем в случае с Флитвудом, — ответил Страйк, — потому что Сэмпл масон и, по словам Джейд, после травмы стал немного одержим масонством. К тому же, есть связь с именем Уильям Райт. С другой стороны, был бы он способен на все эти ухищрения, чтобы притвориться Райтом, с его-то черепно-мозговой травмой? И зачем он совершал двадцатикилометровые пробежки? Это наводит меня на мысль, что он к чему-то готовился или думал, что готов. Я не могу не задаваться вопросом, не покинул ли он страну, не пытался ли вернуться на поле боя, найти своего лучшего друга или отомстить за него.

— Но мы бы знали, если бы он покинул Великобританию.

— Ты думаешь, спецназовцы всегда путешествуют по своим паспортам?

— О, — отозвалась Робин, которой это и в голову не приходило.

— Мы говорим о парнях, которые могут ориентироваться по звездам, взбираться на здания без веревок, выучить арабский язык за две недели — они лучшие из лучших, спецназовцы. Я изо всех сил пытаюсь понять, почему такой человек, как он, счел необходимым работать под прикрытием в магазине серебра в Лондоне.

— Может быть, травма головного мозга вызвала у него повышенный интерес к серебру Мердока?

— Ах да, Джейд прислала мне фотографию записки, которую он ей оставил, — Страйк доставал свой телефон, и гнев Робин на него разгорелся еще сильнее из-за того, что он проигнорировал ее предположение. Тем не менее, она взяла мобильный и прочитала странное сообщение.

— «Р.Л. знает где», — прочитала она вслух. — Есть идеи, что это значит?

— Нет, — ответил Страйк.

Только сейчас ему пришло в голову, что это инициалы Реаты Линдвалл, но поскольку это были инициалы миллионов других людей, он не придал этому факту особого значения.

— Еще я обнаружил, что он пристегнул к себе портфель наручниками. Я подумал, что это выглядит так, когда увидел фотографию в прессе.

— Ты думаешь, у него там было что-то ценное?

— Это кажется очевидным объяснением, но если так, то он, должно быть, завладел ценной вещью в период между отъездом из Криффа двадцать седьмого мая и посещением банкомата четвертого июня. Джейд сказала, что он не взял с собой ничего ценного. Может быть, какиенибудь старые масонские книги.

— Ну, вчера мне удалось поговорить с Тией Томпсон, подругой Сапфир, — сказала Робин, возвращая Страйку его телефон и следя за тем, чтобы их пальцы не соприкоснулись.

— А, отличная работа, — сказал Страйк в надежде вернуть расположение Робин, но она не улыбнулась. Кратко изложив Страйку все, что рассказала ей Тиа, она заключила:

— ...и напоследок она мне сообщила, что этот таинственный человек из музыкального бизнеса сказал Сапфир, что она напоминает ему шведскую девушку, которую он когда-то знал.

— Очень интересно, — сказал Страйк, решив не озвучивать своего мнения, что «ты похожа на шведку» — это лежащий на поверхности способ сделать комплимент молодой британке-блондинке, которой ты пытаешься польстить. Тем не менее, все еще пытаясь расположить Робин к себе, он сказал: — Ну, мы не то чтобы завалены кандидатами на роль Риты Линды, так что нам определенно следует держать в голове Линдвалл... Кстати о школьницах, Пат думает, что она нашла Хуссейна Мохамеда — или, во всяком случае, его дочь.

— Да, — сказала Робин, — я читала ее письмо.

— С фотографией девочки, которая была в газете, мы могли бы...

— Походить по начальным школам в Форест-Гейт и проследить за ней до дома? — спросила Робин.

— С Тией Томпсон это сработало.

— Я не следила за ней до дома, и Тие шестнадцать лет. Ты серьезно думаешь, что это то же самое, что преследовать ребенка в инвалидном кресле, который только что сбежал от гражданской войны?

— Я не говорю о преследовании… ладно, забудь, это была просто идея, — сказал Страйк.

— Нам лучше заплатить за кофе, — заметила Робин. — У нас осталось совсем немного времени.

— Я заплачу, — Страйк потянулся за бумажником.

— Мне нужно в туалет, — Робин встала, — дом Дилис находится на довольно крутой дороге, я только что проезжала мимо указателя. Если у тебя болит нога...

— Все в порядке, — коротко ответил Страйк.

«Ну и черт с тобой», — решила Робин, отправляясь на поиски туалета.

Страйк попросил счет и мрачно уставился в окно на огромный железный мост. Внезапно его подсознание решило подбросить ему мысли о том, что не давало ему покоя в кафе в Моффате. Неизвестная шотландка, которая дважды звонила ему в офис, умоляя о помощи, и просила встретиться с ней в «Золотом руне», сказала: «Все спрятано под мостом».

Тем временем Робин, моя руки, посмотрела в зеркало над раковиной и заметила не только то, какой бледной и измученной она выглядит, но и большое черное пятно туши под правым глазом. Страйк мог бы сказать ей об этом, яростно подумала она, вытирая тушь.