Единственная сложность заключалась в том, как разобраться в этом — что делать и как.

Джон Оксенхэм

«Дева Серебряного моря»

Субботним утром, выдавшимся туманным и холодным, Робин проснулась в квартире Мёрфи в Уонстеде, чувствуя себя разбитой. Ей бы хотелось поспать еще пару часов, потому что, несмотря на данное бойфренду обещание «скоро лечь» и «отправить всего пару писем», Робин просидела в гостиной Мёрфи до двух часов ночи, изучая в Фейсбуке страницу Келвина Озгуда — настоящего музыкального продюсера — и аккаунт в Инстаграме Келвина «Оза» Озгуда, его двойника. Пробираясь через цифровой лабиринт связей и тупиков, она наткнулась на сайт о пропавших молодых людях, но дальше продвинуться так и не смогла.

Она тихо забралась в постель, чтобы не разбудить Мёрфи, но ее сон был беспокойным и прерывался кошмарами о ферме Чапмена. Однако, поскольку у них с Мёрфи был намечен просмотр еще одного дома, в восемь часов утра она безропотно встала с опухшими глазами, оделась, позавтракала и вышла в густой пронизывающий туман. Они решили отправиться на «тойоте авенсис» Мёрфи, потому что Робин сдала свой «лендровер» на техосмотр. Оставляя свою машину, она чувствовала себя почти как владелец питомца, ожидающий ответа на вопрос, сможет ли ветеринар спасти любимое животное: загадочные дребезжания, источник которых она так и не нашла, стали громче.

Сегодня Мёрфи был в хорошем настроении. Столичная полиция повторно задержала водителя машины, из которой, как предполагалось, стреляли в двух братьев. Он сказал ей со сдержанной уверенностью: «Думаю, на этот раз мы прижмем этих ублюдков».

Пока они ехали на запад, в Вуд-Грин, дорогу заволакивал плотный туман, но в «авенсисе» было тепло и уютно. Робин вспомнила старый «лендровер» и попыталась убедить себя, что, возможно, неплохо иметь машину с работающим обогревателем. По радио играла песня «Do They Know It’s Christmas?»[39], когда зазвонил ее телефон и тут же подключился по блютусу к аудиосистеме автомобиля, высветив имя Страйка.

— Привет, — ответила она, — что случилось?

— Есть новости, можешь говорить?

— По правде говоря, — Робин слегка запаниковала (она не хотела, чтобы Страйк проговорился при Мёрфи об их расследовании, а уж тем более, чтобы он упомянул, что, по их мнению, тело не принадлежит Джейсону Ноулзу), — могу я тебе перезвонить? Я как раз еду смотреть еще один дом.

— Нет проблем, — сказал Страйк, — поговорим позже.

Робин отключила телефон. Из динамиков вновь зазвучало «Do They Know It’s Christmas?»

— Что мне нельзя слышать? — спросил Мёрфи.

— Не говори глупостей, — ответила Робин. — Я просто устала и сейчас не готова к долгим разговорам по работе.

Они все ехали сквозь туман, и через некоторое время Робин сама завела разговор об их предстоящей поездке в Мэссем.

«Видишь? — подумала она. — Ты тот, кого я везу домой. Ты тот, с кем я проведу Рождество».

— Выглядит неплохо, — с энтузиазмом сказал Мёрфи полчаса спустя, когда они добрались до Мозель-авеню. Дома из красного кирпича, стоящие ряд в ряд с другими, выглядели куда лучше, чем тот, что они недавно осматривали в Уонстеде.

Робин только вышла из машины, как снова зазвонил телефон. Она узнала номер из Айронбриджа, с которого ей уже звонили ранее. Поскольку накануне Робин оставила очередное сообщение для Дилис Пауэлл, она произнесла:

— Райан, мне нужно ответить, это касается Руперта Флитвуда. Ты заходи, а я буду через пять минут.

— Я подожду тебя.

Она подумала, не решил ли он, что ей перезванивает Страйк.

— Холодно, иди и сделай заинтересованное лицо, мы же не хотим пропустить очередь.

Мёрфи перешел через дорогу и вошел в дом, пока Робин отвечала на звонок.

— Робин Эллакотт.

— Это Дилис, — произнес надтреснутый голос.

— Миссис Дилис Пауэлл? — уточнила Робин. — Бабушка Тайлера?

— Да, — подозрительно и рассеянно ответила женщина.

— Очень рада с вами познакомиться, миссис Пауэлл. Я частный детектив и надеялась поговорить о вашем внуке.

— Что? Вы мне звонили.

— Да, — медленно и отчетливо произнесла Робин. — Ваша внучатая племянница сказала мне, что вы в больнице.

— Что?

— Надеюсь, вам уже лучше? — громко спросила Робин.

— Ну вот, я и дома, — пробормотала Дилис Пауэлл.

— Нам стало известно, что вы беспокоитесь, будто Тайлер мог быть тем мужчиной, чье тело нашли в серебряном хранилище. Он объявился после того, как вы обратились в полицию?

— Нет, не объявился, — ответила Дилис Пауэлл. — Ни единого звонка.

— Миссис Пауэлл, почему вы решили, что это мог быть он?

— Что? — переспросила Дилис. — Говорите громче, я вас не слышу.

— Могу я приехать к вам? — повысила голос Робин, четко выговаривая каждое слово. — Чтобы поговорить о Тайлере? Я могла бы приехать в Айронбридж.

— Он сбежал, — проговорила Дилис Пауэлл. — Сказал Гриффу, куда направляется. А мне — нет.

— Грифф — это друг Тайлера? — спросила Робин, нащупывая одной рукой блокнот.

— Он живет тут неподалеку. Вам-то что нужно?

— Поговорить с вами, — еще громче и внятнее произнесла Робин, — о Тайлере. Можно я приеду в Айронбридж? Может, после Рождества?

Последовала короткая пауза.

— Да, приезжайте.

— Большое вам спасибо, — сказала Робин. Входная дверь выставленного на продажу дома открылась, и она заметила, что Мёрфи наблюдает за ней. — Могу я перезвонить вам, миссис Пауэлл, чтобы назначить дату встречи?

— Перезвонить? Да, хорошо.

Робин положила трубку и поспешно перешла дорогу.

— Прости, — сказала она. — Это было срочно.

Разговорчивая беременная женщина примерно того же возраста, что и Робин, принялась показывать им довольно опрятный дом. Ее муж в гостиной развлекал малыша и девочку постарше.

— Они собирались пойти в парк, но сегодня так холодно, а Нейт еще подкашливает, — объяснила женщина, пока Робин и Мёрфи проходили мимо остальных членов семьи, направляясь к маленькой, но сияющей чистотой кухне. — Прекрасный район, замечательные соседи. Мы были здесь так счастливы, просто теперь нам нужно больше пространства — скоро родится еще один ребенок, да и мне хотелось бы быть поближе к родителям. Сад, — добавила она с улыбкой, указывая на аккуратную лужайку за кухонным окном.

Наверху женщина посторонилась, чтобы они могли заглянуть в маленькую комнату. На изголовье кровати было вырезано имя «Нейтан», а стены небесно-голубого цвета украшали яркие рисунки самолетов. Мёрфи потянулся к руке Робин и сжал ее. В животе у нее неприятно заныло, а в голове невольно промелькнула мысль:

«Я никогда не буду жить в этом доме».

— А это, конечно же, комната Лоры, — с гордостью сказала хозяйка, когда они заглянули в более просторную спальню, оформленную в белорозовых тонах. — И наша.

— Прелестно, — автоматически ответила Робин, рассеянно глядя на желтое покрывало и сосновую мебель.

— Здесь ванная комната.

Безупречно чистая, с сине-белой плиткой — приятный дом во всех отношениях, вот только Робин уже приняла решение. Лестница оказалась узкой, и Мёрфи убрал свою руку, чтобы она пошла первой. Пока они спускались, в дверь позвонили.

— Ой, кажется, это следующие посетители, пришли раньше времени! — воскликнула хозяйка.

— Много желающих посмотреть? — спросил Мёрфи.

— Да, — извиняющимся тоном ответила женщина. — Может, пройдете в сад, осмотрите его как следует?

Робин и Мёрфи вышли через заднюю дверь и остановились на подернутой инеем лужайке, вдыхая сырой, пропитанный гарью воздух понемногу рассеивающегося тумана.

— Что думаешь? — спросил Мёрфи.

— Мило, — сказала Робин, не желая сразу высказывать претензии.

— Держу пари, его продадут гораздо дороже запрашиваемой цены.

— Я тоже об этом подумала, — притворно вздохнула она. — Да и с парковкой для двух машин может быть непросто. Хотя дом и правда хорош.

Через кухонное окно они увидели семью из четырех человек, осматривающую обстановку.

— Хочешь еще раз взглянуть на верхний этаж? — спросил Мёрфи.

— В сети есть хорошие фотографии. Может, пойдем выпьем кофе, осмотрим район?

— Хорошая идея.

Они вернулись в дом, поблагодарили хозяев и снова вышли на Мозель-авеню. Когда они уже собирались перейти дорогу, у Мёрфи зазвонил телефон.

— Работа, — сказал он. — Извини.

Он направился вверх по улице и ответил на звонок, только когда оказался вне зоны слышимости. Робин подождала, пока он не удалится на пятьдесят метров, и перезвонила Страйку.

— Ну как дом? — спросил он.

— Так себе, — ответила Робин, почувствовав облегчение от этих слов, хотя понимала, что дело не в доме, а в том, как Мёрфи сжал ее руку — в знак утешения? Надежды? Ободрения? — Давай, сначала ты, у меня тоже кое-что есть.

Страйк рассказал ей о визите Ральфа Лоуренса в офис накануне днем.

— Господи, — прошептала Робин, бесконечно радуясь, что не дала Страйку выложить все это пока ехала в машине. — Значит, МИ-5 предупреждает нас?

— Если он вообще говорит правду о том, кто он, — ответил Страйк. — Изначально этим занялось бы МИ-6, если Сэмпл был из «полковых[40]».

— О чем ты?

— Из полковых, — повторил Страйк. — САС[41], и, если бы мне надо было сделать ставку, я бы сказал, что это Эскадрилья «Е».

— Что это значит?

— Сверхсекретные операции, что объясняет, почему в прессе не было подробностей о том, как он получил черепно-мозговую травму. Он занимался чем-то, о чем не должны знать ни британцы, ни враги. И еще это объясняет его бороду. Только спецназовцам разрешено ее носить. Но Лоуренс меня не беспокоит.

— Серьезно?

— Думаю, если бы у него действительно были доказательства, что в хранилище не Сэмпл, он бы ими поделился. В отсутствие таковых, мы имеем полное право продолжить расследование.

Робин промолчала, хотя снова представила себе выражение лица Мёрфи, если бы он услышал слова Страйка.

— В любом случае, — продолжил Страйк, — я отправил еще одно сообщение жене Сэмпла и надеюсь получить ответ от своего приятеля из ОСР[42], Харди, которого я попросил раздобыть для меня информацию о Сэмпле. Но это не единственное, что я хотел тебе сказать…

Страйк описал записку, которую подсунули под дверь агентства.

Когда он закончил, Робин сказала:

— Что за ерунда?

— Ага, — согласился Страйк. — И, кажется, я знаю, кто ее написал. Вчера, когда я выходил из офиса, в конце улицы стояла женщина и явно не хотела, чтобы я разглядел ее лицо. Тогда я не придал этому значения, но, думаю, она направлялась к нам, чтобы сунуть записку в почтовый ящик, но увидела, что я выхожу. Когда я проходил мимо, она сделала вид, будто просто кого-то ждет. Но место для встречи странное — обдуваемый ветрами угол улицы, забитой пабами и кебабными ресторанами.

— Повтори, как его зовут?

— Опасный Дик де Лион.

— Зовут как…

— Порноактера?

— Я хотела сказать, как персонажа мультфильма.

— А он — порноактер.

— Что?..

— Я проверил. Он настоящий актер фильмов для взрослых, и, судя по внешности ошивавшейся на улице женщины, она тоже из этой индустрии. Более того, если у Опасного Дика и были аккаунты в соцсетях, он их все удалил. Конечно, это может означать, что он начал новую жизнь вне порноиндустрии… а может быть, и нет.

Как и ожидал Страйк, Робин несколько секунд потрясенно молчала. — В записке сказано «кто его убил»?

— Ага.

— Кто-то с телевидения?

— Похоже на то.

— Но разве это не…

— Пересекается с историей Штыря про большую шишку, у которой есть люди, готовые выполнять приказы? Да, именно так.

— И откуда она знает, что мы расследуем это дело?

— На мой взгляд это куда интереснее, чем размеры прибора Опасного Дика де Лиона, на которые ты и сама можешь глянуть, если любопытно.

— И зачем писать записку? Можно было анонимно отправить электронное письмо.

— Возможно, она не хочет оставлять цифровой след. Думает, что у нас есть компьютерные гении, которые смогут ее вычислить. Похоже, она специально искажала почерк, чтобы нельзя было на нее выйти — что объясняет и кодировку. Хотя, подобный шифр «крестики-нолики» еще называют масонским.

— Ты шутишь, — Робин бросила взгляд на Мёрфи, который попрежнему стоял к ней спиной.

— Не знаю, паранойя это или нет, — продолжал Страйк, — но отныне мы принимаем меры предосторожности. Я хочу всегда быть в курсе, где ты находишься. И если речь о плохо освещенном или безлюдном месте — ты туда не идешь одна.

— А я всегда буду знать, где ты? — спросила Робин.

— Если хочешь, — сказал Страйк.

— Но это не так важно?

— У меня нет желания, чтобы меня порубили на куски и обернули в масонскую ленту, но согласись, что со мной это проделать будет сложнее, чем с тобой. У тебя что нового?

— Что? Ах, да… Пара моментов. Мне только что перезвонила бабушка Тайлера Пауэлла. Она была в больнице. Будет рада поговорить со мной, если я приеду в Айронбридж.

— Отлично, — сказал Страйк. — Возможно, нам удастся перехватить Дилис и жену Сэмпла за одну поездку.

— Хорошо. — сказала Робин. — Что еще?

— Мидж и Таша расстались.

— Хм, — сказал Страйк. — Я что-то заподозрил. Вчера в офисе у нее был такой вид, будто она плакала. — Понятно, так что постарайся… — Не вести себя как козел?

— Я хотела сказать «постарайся быть с ней помягче», но «не вести себя как козел» тоже сойдет.

— Вполне справедливо. Что-то еще?

— Эм, может в этом ничего и нет, — сказала Робин, — но вчера я еще раз покопалась в Фейсбуке и Инстаграме, просмотрела аккаунты настоящего Озгуда и Оза, и нашла девушку…

Мёрфи повернулся и направился к Робин.

— Страйк, мне нужно идти, — поспешно произнесла она. —

Остальное расскажу тебе позже, но все это становится…

— Да, — сказал Страйк. — Так и есть.