... воздержитесь!

— Воинственная часть вас, возможно, сочтет, что с настоящими недостатками трудно справиться, отбросит их подальше и попробует все прелести жизни, используя их в своих фантазиях…

Роберт Браунинг

«Сорделло: Заказывайте пятый»

— Но это так... странно, — сказала Робин Страйку по телефону полчаса спустя, когда тот возвращался в офис.

— Да, действительно, — сказал Страйк, приложив палец к свободному уху, чтобы заглушить шум уличного движения. — Очень странно.

Нога у него снова разболелась, но, вспомнив о спортивной сумке Мёрфи и бутылке с водой, он поборол искушение поймать такси.

— Макги, похоже, думал, что заработает достаточно, чтобы он смог пожертвовать своей работой, — сказал Страйк, — но за что он получил деньги?

Робин, которая сидела в своем «лендровере» возле дома в Пимлико, где гостила миссис Повторная, ответила не сразу. После недолгого молчания оба партнера заговорили одновременно.

— Я могу только...

— Я думал… продолжай, — сказал Страйк.

— Хотела сказать, что могу предположить только две возможности, — сказала Робин. — Либо он делал что-то, совершенно не связанное с доставкой серебра, либо он хотел каким-то образом подменить серебро, но ему это не удалось.

— Говоришь, не удалось, но что-то действительно пошло не так с доставкой. Декоративная подставка оказалось не там, где должна была.

— Но в итоге оно все равно оказалось в серебряной лавке «Рамзи». Это кажется каким-то бессмысленным занятием — менять адреса на двух ящиках, если он это сделал.

— Да, но Памела так и не увидела эту подставку. Она выбежала из магазина сразу после того, как ящик поставили в подвал, поэтому у нее не было возможности сфотографировать ее и отправить фото в компанию «Гибсонс». У нас нет доказательств, что она там оказалась.

— Ты думаешь, Райт украл ее на обратном пути из «Буллен&Ко»?

— Не понимаю, как он мог это сделать. Он не смог бы поднять ее в одиночку и вернулся в магазин чертовски быстро для человека, которому пришлось бы делать крюк, чтобы передать ее кому-то другому.

— К тому же украсть из всех предметов эту декоративную подставку — верх глупости, верно?

— Именно так мне только что и сказала женщина из аукционного дома. А Памела говорила мне, что эту подставку практически невозможно продать даже масонам.

В данный момент взгляд Робин был прикован к входной двери дома, где миссис Повторная навещала подругу.

— Я полагаю, — Страйк нарушил очередную короткую паузу, — полиция решила, что отклонение Макги от маршрута не имеет значения, но я все равно хотел бы знать, говорили ли они с ним вообще. Можно попытаться разыскать родственников, выяснить, был ли он допрошен. Я бы также не прочь взглянуть на результаты вскрытия.

Робин почувствовала знакомое беспокойство. Страйк в очередной раз собирался проверять работу полиции, и она снова подумала о Мёрфи и той заметке на доске в офисе о предполагаемом членстве старшего инспектора Малкольма Трумана в масонской ложе.

— Не могу вспомнить какое-либо дело, в котором было бы так много нестыковок, — продолжил Страйк. — Я не понимаю, почему Макги исчез с радаров до того, как доставил серебро, и я до сих пор не могу понять, почему Райта убили в хранилище.

— Мы же принимаем за истину сказанное Штырем? Это было спланированное убийство, а не драка, которая вышла из-под контроля?

— Это мы не сможем сказать наверняка, пока не узнаем точно, как умер Райт. Если бы спереди на его теле были следы самозащиты и колотые раны, это могло быть непредсказуемым результатом драки, но это все равно это место кажется чертовски странным для поножовщины со смертельным исходом. Как я уже говорил, ограбление — дело быстрое. Если ты разозлился на кого-то во время ограбления, ты ждешь, пока вы выйдете за пределы помещения, чтобы разобраться во всем. Мне кажется, нам не следует впредь игнорировать направление, связанное с серебряной лавкой «Рамзи». Все это очень хорошо — пытаться подогнать под «Райта» разных кандидатов, но у меня такое чувство, что когда мы выясним, почему он был убит в хранилище, мы узнаем, кем он был.

— А что случилось с девизом «сначала средства, потом мотив»? — спросила Робин, повторяя Страйку его собственное часто цитируемое изречение.

— Это как раз средство, — сказал Страйк. — Мотив мог быть любым: ярость, ревность, невыплаченный долг. Я хочу знать, почему Райт был убит именно там. Мы знаем, что он ушел из лавки «Рамзи» в шесть часов, и мы знаем, что он вернулся в магазин ночью. Трудно поверить, что он появился там случайно в час ночи, не подозревая о готовящемся крупномасштабном ограблении, и это наводит на мысль, что Райт сам был мошенником. Проблема в том, что, если исключить Ноулза, единственный действующий кандидат на место Райта, который, как мы знаем, уже совершал кражу, — это...

— Руперт Флитвуд, — сказала Робин.

— Совершенно верно.

— Но ты же не думаешь, что Райт — это Флитвуд?

— Я полагаю, — неохотно согласился Страйк, — что при таком раскладе он должен немного продвинуться в списке подозреваемых, имея за плечами одну доказанную кражу серебра, но есть огромная разница между тем, как он средь бела дня выходит из клуба своего крестного отца, пошатываясь под тяжестью нефа, и тщательно спланированным ограблением — потому что, надо отдать должное тем, кто это сделал, они вышли сухими из воды. С тех пор никаких следов серебра и никаких зацепок. Но если убитый — Флитвуд, я бы сказал, что со стороны банды было особенно неразумно разделаться с ним в хранилище. Флитвуд был молодым человеком из высшего общества с хорошими связями, двоюродным братом знаменитого актера, убийство таких, как он, незамеченным не останется... Я не понимаю, в хранилище было еще три человека, неужели ни один из них не вмешался, чтобы остановить драку между Флитвудом и его противником, зная, какие могут быть последствия, если оставить его мертвым на полу?

— Я согласна, — сказала Робин. — Что-то не сходится.

— Но если убийство Райта было преднамеренным, спланированным — это кажется еще более странным, чем случайная драка. Из всех мест, где можно кого-то прикончить, хранилище масонской серебряной лавки кажется одним из самых неподходящих. Охрана в «Рамзи», может, и была дерьмовой, но все равно риск имел место, а интерес прессы гарантирован.

— Страйк, мне пора идти, по-моему, она снова отправилась за покупками, — Робин наблюдала, как миссис Повторная спускается по ступенькам дома со своей подругой, и завершила разговор, а Страйк, у которого уже урчало в животе, пошел в супермаркет за ланчем. Все еще думая о Мёрфи, он выбрал салат, а не сандвич с беконом и латуком, который ему действительно хотелось съесть.

Блондинка, которую Страйк заметил ранее на углу Денмарк-стрит, исчезла, но, открыв входную дверь в свой офис, Страйк заметил маленький белый конверт, которого определенно не было на коврике у двери, когда он уходил. Наклонившись, чтобы поднять его, он увидел привычно искаженный вариант своего имени, напечатанного заглавными буквами: КАМЕРОН СТРАЙК. Почерк выглядел странно, как будто текст был аккуратно выведен между двумя горизонтальными линиями, и Страйк, у которого ранее были основания обращаться к экспертам по почерку, заподозрил, что это было сделано для того, чтобы уничтожить любые следы индивидуальности.

Войдя в кабинет, он застал Мидж и Пат за разговором. Они замолчали, когда он вошел. Глаза Мидж, как он заметил, были опухшими от слез.

— Доброе утро, — он сделал вид, что ничего не заметил. Пройдя мимо «золотой рыбки», он закрыл дверь внутреннего кабинета, сел за стол партнеров и вскрыл белый конверт. Внутри оказался листок бумаги, на котором были написаны две строчки, как он узнал, шифром «крестикинолики»[37].

— Какого хрена? — пробормотал он и только включил компьютер, чтобы перевести, как в дверь постучала Пат.

— Там какой-то мужчина звонит в дверь. Говорит, что хочет поговорить с тобой о Найле Сэмпле.

— Правда? — Страйк сразу вспомнил о человеке, который советовал Джейд Сэмпл не разговаривать с ним по телефону. — Он назвал свое имя?

— Нет, — раздраженно ответила Пат, — и у него не назначена встреча.

Она принципиально не одобряла, когда людей с улицы впускали без предварительной записи.

— Впусти его.

Страйк встал, закрыл створки доски, на которую он прикрепил фотографии Сэмпла и других возможных «Райтов», и спрятал зашифрованную записку под клавиатуру. К тому моменту, как Пат открыла стеклянную дверь, Мидж вышла, а в офис вошел незнакомец.

Это был мужчина приятной внешности, около пятидесяти лет, широкоплечий. Он был почти такого же роста, как Страйк, одет в темносиний костюм, сшитый, как заметил детектив, на заказ. У него были густые короткие волосы с проседью, квадратная челюсть и очки в серебряной оправе. В кабинет он вошел с таким видом, словно ожидал, что ему отдадут честь. Страйк не очень удивился, увидев, как хмурое выражение лица Пат сменилось приветливой улыбкой: она всегда питала слабость к красивым мужчинам.

— Мистер Страйк? — произнес вошедший таким звучным голосом, каким, по мнению Страйка, представитель высшего общества объявлял праздник в своем саду открытым. Это определенно был не тот человек, который назвал Джейд Сэмпл «крошкой».

— Это я.

— Ральф Лоуренс.

Они пожали друг другу руки.

— Хотите кофе? — спросил Страйк.

— Нет, спасибо, у меня мало времени, — ответил Лоуренс.

— Я могла бы приготовить вам чашечку, — предложила Пат.

— Хорошо, — ответил Лоуренс с улыбкой, которая показалась Страйку нарочито обаятельной, — тогда небольшую.

— Проходите, — Страйк отступил в сторону, пропуская Лоуренса.

Он заметил, каким пристальным взглядом мужчина окинул обе комнаты, направляясь к столу партнеров, как будто запоминал детали.

— У нас есть общие знакомые, — Лоуренс уселся в кресло Робин, когда Страйк закрыл дверь.

— Вот как? — сказал Страйк. — И кто же это?

— Анджела Дарвиш.

Интерес Страйка к незваному гостю заметно возрос. Они с Робин познакомились с Анджелой Дарвиш в рамках предыдущего дела, в котором оказалась замешана ультраправая террористическая группировка. Дарвиш сотрудничала с лондонской полицией и так и не раскрыла ни своих точных должностных обязанностей, ни работодателя, но к концу расследования Страйк уже точно знал, что она из МИ-5. Это, конечно, не означало, что Лоуренс тоже работал на службу безопасности, но определенные подозрения, таившиеся в глубине души Страйка относительно Найла Сэмпла, теперь укрепились.

— Чем я могу помочь? — спросил он, тоже присаживаясь.

— В настоящее время вы пытаетесь опознать тело, найденное в хранилище в серебряной лавки «Рамзи», да?

В отсутствие доказательств того, что он разговаривал с настоящим сотрудником МИ-5, Страйк ответил вопросом на вопрос.

— Жена Сэмпла предупредила вас, что я хочу с ней поговорить, или вы отслеживаете личные сообщения на ее странице в Фейсбуке?

— Вы уже говорили с кем-нибудь, кроме Джейд? — спросил Лоуренс.

— А почему вы спрашиваете? — уточнил Страйк, который мог хоть весь день отвечать вопросом на вопрос.

— Думаю, человек с вашим интеллектом, вероятно, догадывается, почему я спрашиваю, — Лоуренс чуть улыбнулся.

В дверь, разделяющую комнату, постучали, и появилась Пат с подносом в руках. Страйк понимал, что это ребячество, но все же был слегка раздосадован тем, что Пат достала и молочник, и сахарницу для их учтивого гостя.

— Большое вам спасибо, — Лоуренс улыбнулся офис-менеджеру, и Страйк услышал удовлетворение в грубоватом «Не за что» Пат.

— Могу я быть откровенным? — спросил Лоуренс, как только Пат снова закрыла дверь.

— Я не знаю. А как вы сами думаете? — переспросил Страйк.

Он был настроен воинственно не потому, что проголодался и с нетерпением желал отведать салата из супермаркета, и не из-за ауры непринужденной уверенности Лоуренса; Страйк встречал много таких, как он, в армии. Страйку показалось оскорбительным предположение этого человека о том, что ему достаточно было намекнуть о принадлежности к МИ-5, чтобы Страйк принял это как установленный факт. Страйк решил, что к нему должны относиться с большим уважением, поэтому откинулся на спинку стула, не ответив на улыбку Лоуренса, и отхлебнул из кружки со сколотым краем и логотипом футбольного клуба «Арсенал», которую Пат сочла подходящей для своего босса.

— Люди чуть выше рангом, чем вы, уже ищут Найла Сэмпла, — поделился Лоуренс.

— Да? — отреагировал Страйк. — У моего агентства стопроцентный успех в розыске людей, которых мы пытались найти, но, если вы обнаружите его раньше нас, дайте нам знать.

Он почти надеялся, что такой ответ сотрет улыбку с лица Лоуренса, но этого не случилось.

— Что вы знаете о Сэмпле?

— Никто не видел его живым с тех пор, как в хранилище в Холборне был обнаружен труп примерно его роста, веса и возраста.

— На кого вы работаете? На прессу?

— Если вы тот, за кого себя выдаете, вы всегда можете взломать наши компьютеры и выяснить это, — сказал Страйк.

Улыбка Лоуренса не погасла. Создавалось впечатление, что он слишком часто имел дело с такими упрямыми болванами, как Страйк, чтобы позволить им разозлить себя.

— Мистер Страйк, — продолжал он, — Найл Сэмпл не был тем человеком в хранилище с серебром. Я лично гарантирую вам это.

— Хорошо, — сказал Страйк. — Предоставьте мне доказательства, и мы вычеркнем его из нашего списка.

— К сожалению, — отметил Лоуренс, — я не могу предоставить доказательства, не нарушив Закон о государственной тайне.

— В таком случае, я не могу сбрасывать его со счетов, не так ли? — Страйка не впечатлил намек на то, что он, возможно, посягает на национальную безопасность, пытаясь установить личность убитого.

Страйк заметил, что Лоуренс несколько огорчен тем, что его упоминание интересов государства не сработало. Лоуренс опустил взгляд на то место, где под столом был спрятан протез Страйка.

— «Херрик»[38], да? — сказал он, имея в виду британскую военную операцию в Афганистане.

— Да, — Страйк прекрасно понимал, что он должен был польщен осведомленностью Лоуренса.

— Я понимаю, что вы, возможно, испытываете определенные симпатии к Сэмплу, поскольку сами в прошлом были военным.

— Мне не нужно испытывать симпатии к пропавшему человеку, чтобы попытаться выяснить, жив он или мертв, — сказал Страйк. — Это моя работа.

— У вас нет таких ресурсов, как у нас.

— И все же, несмотря на все ваши ресурсы, вы его не нашли.

— Вы любите публичность, мистер Страйк, но в данном случае публичность может навредить.

Страйк знал, что теперь в более выгодном положении: он понял, что Лоуренс уже пожалел о том, что перешел на личности, потому что мужчина быстро продолжил:

— Послушайте, мы на одной стороне.

— Я хочу выяснить, мертв ли Найл Сэмпл. Вы хотите помешать мне это выяснить. Это, черт возьми, совершенно разные стороны. Сказать вам, что, по-моему, здесь происходит?

— Пожалуйста, — Лоуренс потянулся за кофе.

— Обеспокоенные возможностью утечки информации в таблоиды из-за того, что я разыскиваю Сэмпла, вы решили уладить это дело со мной без лишнего шума. Тот факт, что высокопоставленные бюрократы пытаются предостеречь меня, — он заметил, как дрогнуло веко Лоуренса, и был рад, что этому человеку не понравилось, когда его назвали бюрократом, — наводит меня на мысль, что Сэмпл, возможно, пострадал во время операции, о которой вы не хотели бы информировать общественность. У него поврежден мозг, и он может стать помехой. Итог: вас бы устроило, если бы он умер, но вы бы предпочли, чтобы это не попало в прессу.

Мгновение они, не мигая, смотрели друг другу в глаза, бледноголубые глаза Лоуренса и карие Страйка.

— Хорошо, — Лоуренс поставил свой кофе и встал. — Спасибо, что уделили мне время. Если вы когда-нибудь захотите связаться со мной, позвоните по этому номеру.

Он достал плоский серебряный футляр и положил на стол плотную белую визитную карточку.

— До свидания.

Он ушел, не обменявшись со Страйком рукопожатием. Вместо того, чтобы проводить его до двери, Страйк взял визитку, оставленную Лоуренсом, и без особого энтузиазма рассмотрел ее. На ней было только имя мужчины, которое Страйк не склонен был считать настоящим, и номер мобильного телефона. Страйк раскрыл створки доски и прикрепил визитку под фотографией Сэмпла, затем вернулся к компьютеру, открыл Фейсбук и отправил новое сообщение жене Сэмпла.

«Я не работаю на таблоиды. Я просто хочу поговорить с вами.»

Страйк надеялся, что если Лоуренсу действительно удастся получить доступ к личным сообщениям Джейд в Фейсбуке, это ему понравится.

Сев обратно за стол и забыв про салат, потому что у него и так уже было плохое настроение, Страйк достал зашифрованную записку, которую прятал под клавиатурой, и принялся за работу, переводя сообщение символ за символом. Через несколько минут он составил предложение на английском, скрывавшееся под шифром:

человек | в |сейфе | был | Опасный| Дик| Делион |

я | не| знаю|, | кто| его| убил|, но | он | на | телевидении