— Мы все разбогатеем еще до того, как умрем.

— Зависит от того, когда мы умрем, — проворчал Том, и в этом наблюдении, каким бы очевидным оно ни было, несомненно, была доля правды.

Джон Оксенхэм

«Дева Серебряного моря»

Поездка Страйка в Ипсвич дала немного дополнительной информации о друге Оглобли, которого Ким узнала как осужденного вора. По словам соседки, которая вышла из своего дома с ирландским сеттером и с которой Страйк завязал разговор, притворившись заядлым собачником, друг Оглобли ранее привлекался к ответственности по Закону о жестоком обращении с животными и ему было запрещено держать домашних животных в течение пяти лет.

— Это отвратительно, — сказала Страйку соседка, хмуро глядя в сторону заросшего палисадника перед домом. — Я думаю, нужно пожизненно запрещать держать домашних животных тем, кто был когдато осужден за жестокое обращение. Что он сделал с той ищейкой… Терпеть не могу людей, которые плохо обращаются с животными. По-моему, с ними нужно поступать так же.

Возвращаясь в тот вечер в Лондон, Страйк размышлял: не связано ли жестокое обращение с животными с делами, из-за которых Оглобля и его коллеги так осторожничают, используя наличные для расчетов. Вернувшись домой, он сделал анонимный звонок в Королевское общество по предотвращению жестокого обращения животными[34], сообщив, что крупное животное или животные, по-видимому, содержатся в закрытом на висячий замок сарае Оглобли, где нет доступа к свежему воздуху и солнечному свету. Он надеялся, что это поможет выяснить что-нибудь интересное.

Выходя из своего кабинета, он заметил, что в аквариуме Пат появилось три обитателя, и остановился, чтобы посмотреть на них. Это оказались вовсе не привычные Страйку золотые рыбки. Одна из рыб, черная, показалась ему настолько уродливой, что он задумался, не больна ли она чем-нибудь: на ее голове был какой-то шишковатый нарост, на теле — бугры, и плавала она как-то неуклюже. К аквариуму была прислонена карточка, на которой рукой Пат было написано: «НЕ КОРМИТЬ, Я УЖЕ ПОКОРМИЛА» — инструкция, которую Страйк с радостью выполнил и ушел, выключив свет.

На следующий день он планировал разыскать Ларри Макги, курьера, доставившего серебро Мёрдока и на данный момент уволенного из «Гибсонс». После завтрака Страйк отправился в аукционный дом, планируя сделать вид, что не знает об уходе Макги, и надеясь вытянуть подробности его увольнения у любого, с кем ему удастся поговорить.

Когда Страйк подошел к углу Денмарк-стрит и Чаринг-Кросс-роуд, там стояла женщина. Хотя он и опасался возможного интереса журналистов из-за истории с Калпеппером, Страйк, подойдя ближе, взглянул на нее, но отбросил мысль о том, что она журналистка из таблоида. Это была хорошо сложенная молодая женщина с наращенными светлыми волосами; подойдя ближе, он заметил, что у нее были накладные ресницы и увеличенные губы. Ее пальто с туго затянутым поясом подчеркивало фигуру с явными признаками пластических операций, напомнив ему Бижу Уоткинс, у которой тоже были большие грудные имплантаты. Блондинка склонила голову и ссутулила плечи, когда Страйк проходил мимо нее, но он подозревал, что это было вызвано не столько желанием сохранить свое инкогнито, сколько будничным желанием не подвергаться приставаниям со стороны незнакомого мужчины, что, как он подозревал, случалось с ней довольно часто.

Полчаса спустя Страйк приехал в аукционный дом «Гибсонс», который располагался в элегантном здании эдвардианского стиля на Нортумберленд-авеню. В большой витрине, украшенной по краям золотыми рождественскими гирляндами, на почти невидимых ниточках висели две абстрактные картины. Мужчина ростом со Страйка, в безупречном черном костюме, с козлиной бородкой и выбритой головой, стоял на страже у двери.

— Доброе утро, — Страйк достал из бумажника визитку и показал ее охраннику. — Я хотел бы поговорить с Ларри Макги.

— Ну, удачи, — сказал мужчина.

— В смысле?

— Он мертв, приятель.

Охранник взглянул на карточку, которую вручил ему Страйк, и удивленно приподнял брови.

— Ты тот парень, который раскрыл дело Лулы Лэндри?

— Это я, — сказал Страйк. — А Макги тут еще работал, когда умер?

— Не-а, — сказал охранник, который теперь с любопытством смотрел на Страйка. — Его уволили.

— Я могу с кем-нибудь поговорить об этом?

Через пять минут, к некоторому удивлению Страйка, поскольку он ожидал отказа, охранник провел его в белоснежный кабинет, где за аккуратно прибранным столом висела еще одна абстрактная картина. Хозяйкой кабинета была высокая чернокожая женщина лет тридцати с небольшим, одетая в фиолетовый брючный костюм, а ее длинные волосы были уложены локонами. Табличка с именем на ее столе гласила, что ее зовут Диана Боаду, а ее акцент наводил на мысль об обучении в частной школе, хотя она и не проявляла высокомерия, которого Страйк мог ожидать от ее стильной внешности и прекрасно обставленного эдвардианского здания, в котором она работала. Напротив, как и охранник, Диана казалась заинтригованной, если не сказать взволнованной предстоящим разговором с Кормораном Страйком.

— Почему вас интересует Ларри Макги? — спросила она, когда Страйку предложили кофе и рыжеволосая помощница пошла его готовить.

— Он доставлял серебро Мёрдока, — ответил Страйк.

— О, — сказала Диана Боаду. — Понятно.

— Но я только что узнал, что он мертв.

— Да, я слышала, что он умер, — Диана, казалось, не была особенно опечалена этим фактом. — Но это было после того, как мы его уволили, несколько месяцев спустя, — добавила она, словно опасаясь, что у Страйка может сложиться впечатление, что увольнение каким-то образом повлияло на смерть Макги.

— Есть какие-нибудь предположения, от чего он умер?

— Возможно, знает Картер, наш начальник отдела доставки, но я думаю, он сейчас занят посылками.

— Не могли бы вы сообщить мне контактные данные Картера?

Пока Диана диктовала номер Картера, Страйку принесли кофе.

Поблагодарив рыжеволосую девушку, Страйк спросил:

— Могу я спросить, за что уволили Макги?

— Конечно, почему бы и нет, — сказала Диана. — Я полагаю... я имею в виду, учитывая вашу репутацию, — Страйк мимолетно вспомнил недавнюю статью в прессе о его поведении по отношению к женщинам; очевидно, не все ее читали, — вы не болтливы?

— Абсолютно, — заверил он ее, доставая блокнот.

— Ну, мы подозревали его в краже.

— Вот как?

— Да. Первый инцидент касался пары керамических стаффордширских спаниелей девятнадцатого века, которые исчезли на пути от склада к покупателю. Покупатель был довольно рассеянным коллекционером, и ему потребовалась неделя, чтобы понять, что спаниели так и не были доставлены, потому что он выкупил на том аукционе много лотов. Это была сложная ситуация. Их могли украсть на складе и не погрузить в фургон Макги, и, откровенно говоря, всегда есть шанс, что покупатель сам занимается мошенничеством. Мы провели расследование, но ничего не смогли доказать, поэтому мы истолковали сомнения в пользу Макги и возместили ущерб покупателю за счет нашей страховки.

— Макги доставлял товар один, верно?

— Да, — подтвердила Диана. — Обычно мы отправляем людей парами, но тогда было особенно напряженное время, поэтому он доставил посылку в одиночку. Мы думаем, он воспользовался возможностью.

— Сколько стоили эти керамические собаки?

— От двух до трех тысяч фунтов, — сказала Диана. — Тогда... о, это Картер! — удивленно воскликнула она.

Страйк оглянулся и увидел подтянутого белого мужчину лет пятидесяти с небольшим, который смотрел сквозь стеклянную панель двери Дианы, подняв кулак, чтобы постучать.

— Заходи, Чарли, — позвала она.

— Просто хотел сказать тебе, что доставка по заказу Берн-Джонса снова откладывается, — сказал Картер, открывая дверь и просовывая голову внутрь.

— О, ради бога, — сердито произнесла Диана. — У нас тут не склад.

Он купил это, ему необходимо забрать товар!

— Он звонил из Стамбула.

— Ладно, ладно, — вздохнула Диана. — Это Корморан Страйк, Чарли. Он...

— Частный детектив, да, — Картер протиснулся чуть дальше в комнату. — Брэдли рассказал мне.

Страйк предположил, что Брэдли был тем самым охранником.

— Он пришел поговорить о Ларри Макги, — объяснила Диана. — Не хочешь ли пододвинуть стул?

Картер сделал это с большой готовностью, и Страйк заподозрил, что сообщение о переносе доставки было предлогом разузнать о происходящем в офисе Дианы. Картер был похож на бывшего военного или полицейского: его густые седые волосы были очень коротко подстрижены, взгляд проницательный, а его темно-синий комбинезон был аккуратно выглажен.

Я только что рассказывала об этих исчезнувших статуэтках собак, — Диана повернулась к детективу и пояснила: — Так или иначе, в январе прошлого года то же самое произошло с другой посылкой, которую доставил Макги. На этот раз это был кифвебе.

— Что? — переспросил Страйк. Во всяком случае, дело о серебряном сейфе, несомненно, обогащает его словарный запас: сначала нефы, теперь это.

— Это маска, изготовленная африканскими племенами Сонгье и Люба. Она была сделана в двадцатых годах прошлого века и была особенно хороша, стоила около пяти тысяч. И снова она исчезла где-то между складом и покупателем, и снова клиент купил несколько предметов на одном аукционе, поэтому не сразу заметил, что одна из масок пропала. Два случая исчезновения легко переносимых предметов из включавшей много лотов посылки, доставленных одному и тому же покупателю, и в обоих случаях Макги был водителем-доставщиком.

— Слишком невероятное совпадение, — отметил Страйк.

— Что ж, пожалуй.

— Вы же не отправили его опять одного, не так ли?

— Нет, — сказал Картер, прежде чем Диана успела ответить. — После исчезновения керамических фигурок псов он больше никуда не выезжал один. На доставке кифвебе их было двое, и напарник поддержал Макги и сказал, что у того не было никакой возможности украсть их. Он был просто тупицей, этот парень, — Картер покачал головой. — Запаниковал и подумал, что его уволят, если он признается, что Макги оставался один с товаром. В конце концов нам пришлось его отпустить — ничего криминального, просто увалень.

— И вы не стали привлекать полицию? — спросил Страйк Диану.

— Все не так просто, — отметила Диана.

— Вы не хотели подпортить репутацию фирму из-за якобы плохой системы безопасности.

— Что ж, именно так. Потери, условно говоря, были невелики, но даже несмотря на это… Мы не смогли доказать, что Макги взял маску, но после этого руководство попросило Чарли вести журнал учета каждого нарушения, каждого случая опоздания или халатности. Мы просто хотели избавиться от Макги.

— Я полагаю, перед тем, как принять на работу, его проверяли? — спросил Страйк Картера.

— Да, проверяли, — подтвердил Картер, — но не я. Мне он достался от предыдущего руководителя отдела доставки. — Повернувшись к Диане, он спросил: — Ты рассказала ему о порно?

— Я до этого не дошла, — сказала Диана.

— Порно? — переспросил Страйк.

— Макги смотрел его на телефоне во время работы, — объяснил Картер. — Практически каждую свободную минуту. Его не беспокоило, видел ли его кто-нибудь, точнее не беспокоило, пока он не получил за это устное предупреждение. Нет, у него была довольно бурная фантазия, у этого Макги, — сказал Картер.

— В каком смысле?

— Двое молодых парней, с которыми он работал, рассказали мне, что он вечно болтал о том, как женщины и девушки с ним заигрывали.

— Ларри Макги думал, что девушки заигрывают с ним? — сказала Диана с презрительным смешком.

— О да, — сказал Картер. — Он утверждал, что их тянет к нему, как мух на... мед, он так утверждал, — быстро поправился Картер. — Якобы девушка-подросток, живущая напротив, намеренно не закрывала шторы, чтобы раздеться перед окном, и все в таком духе. Девушки, подкрадывающиеся к нему с просьбой о сигаретах и показывающие свои трусики, когда наклоняются. В любом случае, он получил очередное предупреждение за то, как он вел себя с девушками, посетившими склад.

— У нас есть складские помещения и гаражи в Ватерлоо, — объяснила Диана. — Именно там Макги проводил большую часть времени. Он отпускал непристойные шутки о том, во что одеты молодые девушки, и об их сексуальной жизни. После того, как мы получили две жалобы, мы начали готовиться к полномасштабному дисциплинарному слушанию, но затем он представил нам железобетонную причину для его увольнения, так что необходимость в этом отпала.

— Что стало последней каплей? — спросил Страйк.

— О, он действительно прое… облажался, — Картер быстро поправил себя уже во второй раз. — С доставкой серебра Мёрдока. Он, как обычно, был с напарником, они доставили несколько заказов, а потом он намеренно кинул другого парня. Притворился, что у него мигрень. Попросил парня принести ему что-нибудь от мигрени в «Бутс»[35], а когда тот вернулся, фургона уже не было.

— Так, — Страйк теперь быстро делал пометки. — Когда вы узнали, что произошло?

— Дэйв сразу же позвонил мне, — сказал Картер.

— Во сколько Макги уехал на фургоне?

— Около половины первого, — ответил Картер.

— Значит, серебро Мёрдока все еще лежало внутри фургона?

— Да.

— Когда я услышала, что Макги избавился от своего напарника, я лично позвонила покупателю, Кеннету Рамзи, — рассказала Диана. — По его словам, серебро не появилось в магазине в назначенное время. Я была очень обеспокоена. Я попросила его перезвонить мне, если Макги появится — я не объяснила Рамзи, что произошло, просто сказала, что мы обеспокоены задержкой. В любом случае, он перезвонил мне и сообщил, что Макги появился сразу после трех. Я волновалась, подозревала, что опять что-то пропало — это был еще один случай, когда множество товаров попало к одному покупателю, все было так же, как и тогда, когда пропали маска и собаки, — но Рамзи соединил меня с женщиной, которая находилась в магазине, и она сказала, что все в порядке, за исключением того, что две партии были перепутаны. Декоративная подставка ушла в «Булен&Ко», а некоторые из вещей «Булен&Ко» — в серебряную лавку «Рамзи». Я попросила ее прислать фотографии всего, что ей привезли, и связаться со мной, когда им вернут подставку. Я должна была убедиться, что мы не имеем дело с очередной кражей, хотя, почему из всех лотов Макги выбрал именно эту декоративную подставку для кражи, я не могла понять. Она слишком приметна, и никто, кроме тяжелоатлета, не смог бы поднять ее в одиночку.

— И она прислала вам фотографии?

— Да, она сфотографировала все предметы и отправила, и все они были на месте, а позже позвонила мне, чтобы сказать, что декоративная подставка тоже доставлена. Все было на месте — это было огромным облегчением.

— Она ведь прислала фотографию и декоративной подставки, не так ли?

Диана нахмурилась, достала свой айфон и начала просматривать. Пока она этим занималась, Страйк обратился к Картеру:

— А ты выяснял, чем занимался Макги в промежутке между тем, как бросил напарника, и тем, как доставил серебро Мёрдока?

— Он утверждал, что заблудился, — сказал Картер, — но особо не ожидал, что ему поверят. Лишь бы что-то сказать.

— Что ты имеешь в виду?

— Он вернулся на склад после того, как наконец доставил товар в «Рамзи», я вызвал его прямо к себе в офис и спросил, что случилось. Он утверждал, что Дэйв слишком долго задерживался в аптеке, и он знал, что они уже опаздывают, поэтому подумал, что ему лучше уехать, а потом заблудился. Он прекрасно понимал, что его вот-вот уволят. Ему было все равно. Если уж на то пошло, он был рад этому. Он ушел, усмехаясь.

— Ты когда-нибудь говорил об этом полиции?

— Да, — сказал Картер, — но они к нам особо не торопились. Появился какой-то молодой полицейский, вероятно, просто для того, чтобы поставить галочку. Не думаю, что их волновало, что случилось с серебром до того, как оно попало к «Рамзи». Так или иначе, ответа от них так и не последовало.

— У тебя, случайно, нет фотографии Ларри Макги? — спросил Страйк Картера, который вытащил свой телефон из кармана комбинезона.

— Наверное, где-то была одна, — пробормотал он и начал искать.

— Нет, — ответила Диана, которая все еще рассматривала фотографии на своем мобильном телефоне. — Женщина из серебряной лавки «Рамзи» так и не прислала мне фотографию декоративной подставки, но написала, что она прибыла.

— Вот Макги, — Картер протянул Страйку свой телефон. — Крупный парень в центре. Это был мальчишник Хассана.

Страйк глядел на фотографию группы мужчин в пабе. Макги, как и Картеру, было за пятьдесят: высокий, полный, с красным лицом и отвисшей нижней губой, которая придавала ему сходство с верблюдом.

Оставшиеся в небольшом количестве волосы на его голове были седыми.

— Могу я сфотографировать это на свой телефон?

— Да, конечно, — сказал Картер.

Страйк так и сделал, затем перевернул страницу в своем блокноте и спросил:

— Кто-нибудь поддерживал связь с Макги после того, как его уволили?

— Брэдли виделся с ним пару раз, — сказал Картер. — Наш сотрудник службы безопасности. Они с Макги оба жили в Хаунслоу. Оба местные.

— Не возражаете, если я перекинусь парой слов с Брэдли? — спросил Страйк Диану.

Через несколько минут Картер привел в офис заинтригованного охранника.

— Да, я пару раз сталкивался с ним в пабе, — ответил Брэдли, когда его спросили о его общении с Макги после увольнения.

— Это было вскоре после того, как его уволили?

— Э-э... — Брэдли почесал козлиную бородку. — В первый раз встретил его в субботу вечером.

— На следующий день после той доставки? — уточнил Страйк. — До того, как в понедельник были обнаружены тело и кража?

— Да, — сказал Брэдли. — Это было до того, как все это показали в новостях. Я просто спросил его, почему он бросил Дэйва и свалил, и он наговорил кучу своей обычной хер...

В отличие от Картера, Брэдли не сразу смог подобрать синоним к слову, которое он решил не употреблять в присутствии Дианы. После некоторой паузы он добавил «чуши».

— Что он сказал? — спросил Страйк.

— Сказал мне, что его поймала «маленькая блондинка», которая заманила его в переулок, — с ухмылкой произнес Брэдли.

— Боже мой, — Картер закатил глаза.

— Я ответил ему, что он брехун, — продолжил Брэдли. — Он просто рассмеялся. Сказал мне, что он все равно хотел уйти из «Гибсонс», и скоро у него должна была появиться приличная сумма наличных, так что для него не имело значения, за что его уволят.

— Он упоминал, откуда эти деньги взялись?

— Нет, — сказал Брэдли, — думаю, он имел в виду наследство или что-то в этом роде. Мы недолго разговаривали. Он мне никогда особо не нравился. Он просто жил по соседству, так что я иногда с ним сталкивался. — Ты еще видел его после этого?

— Да, один раз. В конце октября, в том же пабе. Он действительно запустил себя. Выглядел так, будто набрал килограммов десять. Я спросил, получил ли он уже свои шальные деньги, а он, черт возьми, чуть голову мне не оторвал, сказал, что никогда ничего такого не говорил, и ушел. Затем я услышал, что его нашли мертвым в своей квартире после того, как сосед пожаловался на запах. Об этом написали в местной газете.

— Он продолжил нарочито серьезным голосом, — Печальный конец.

— В газете? — Страйк продолжал делать заметки.

— Да. «Хаунслоу Геральд»[36]. По естественным причинам. Всегда выглядел так, будто у него была сердечная недостаточность. Кожа такая, вроде старой бычьей шкуры, понимаешь? Так умер мой старик.

— Прямо магнит для молодой горячей блондинки, — сказал Картер, и Брэдли хихикнул.