Будь ее воля — и поныне отделяла бы стена, легкая и прочная, ее от моей любви.

Я видел бы лицо ее — с защитой меж нас,

И познавал ее душу, как положено друзьям…

Друзья, которые влюбленными могли бы быть.

Роберт Браунинг

«У камина»

Изменения в рабочем графике Робин крайне затруднило бы выполнение текущих задач агентства, если бы не закрытие дело Мистера Повторного. Страйк просил Уордла в приоритетном порядке выяснить все о Зеленой куртке, также известном как Уэйд Кинг, а сам тем временем отложил начало работы над делом следующего клиента из списка ожидания — мужчины, который боялся, что его жена, высокопоставленная чиновница, ему изменяет.

— Нам стоит включить смекалку, а не одно усердие, — предложил Барклай, когда они со Страйком столкнулись в офисе в четверг.

— Как будто это, черт побери, так просто, — проворчал Страйк.

В пятницу днем Страйк вернулся на свою мансарду после нескольких часов наблюдения за Оглоблей, который, к общему раздражению, все еще был на свободе, и переоделся в костюм для ужина с лордом Оливером Брэнфутом. Завязывая галстук, он напомнил себе, что ему придется показать лучшую в своей жизни актерскую игру, когда Робин сообщит ему о своей помолвке.

— Поздравляю, — пробормотал он вслух, глядя в зеркало в ванной — единственное в своей квартире. Его отражение выглядело так, словно сообщало о чьей-то смерти.

Уордл позвонил Страйку, когда тот уже спускался по металлической лестнице на улицу.

— Кое-что раздобыл для тебя об Уэйде Кинге.

— Отлично. Выкладывай.

— Ему тридцать шесть лет, работал дальнобойщиком до недавних пор, сейчас без работы, живет с подругой в Рейнэме, есть ребенок. Соседи подозревают его в домашнем насилии — подруга часто ходит в темных очках.

— Есть судимости?

— Нападение при отягчающих обстоятельствах в двадцать пять лет. С тех пор ничего. За решеткой не был.

— Есть идеи, почему он потерял работу?

— Нет, — сказал Уордл, — но он проработал в одной компании пять лет, прежде чем они его уволили.

— Любопытно, — сказал Страйк.

Было неудивительно обнаружить, что Кинг склонен к насилию, но Страйк ожидал услышать, что этот человек очень молод, живет в какойнибудь трущобе, отчаянно нуждается в деньгах и недавно вышел из тюрьмы: короче, представляет собой именно тот типаж молодого человека, который лорд Брэнфут мог бы использовать в качестве своего приспешника. Зачем мужчине, который до недавнего времени имел стабильную работу (пусть недавно и потерял ее), не говоря уже о том, что дома его ждут подруга и ребенок, понадобилось похищать женщину — чисто ради денег? И он был дальнобойщиком… Недавно убитый Тодд тоже работал дальнобойщиком, и того тоже уволили. Могло ли это быть совпадением?

Пока Страйк ехал на такси в «Горинг», один из немногих пятизвездочных отелей Лондона, где он никогда не бывал, его снова охватили размышления о таинственном Озе. Может, как предполагала Робин, Кинг и есть Оз? Неужели полиция арестовала, а затем отпустила человека, который, по мнению Страйка, убил как минимум четырех человек меньше чем за год? Он достал блокнот и сделал себе пометку — возможно ли узнать, где был Уэйд Кинг в момент убийства Уильяма Райта и Софии Медины.

В коктейль-баре «Горинга» он застал Робин уже сидящей за маленьким круглым столиком у мраморного камина, стена позади нее была увешана рамками с рисунками растений на золотом фоне. Она выглядела — и от этого легче ему не стало — лучше, чем он когда-либо ее видел: она распустила свои красиво уложенные рыжевато-русые волосы, а на ней было облегающее платье приглушенно-розового цвета с высоким воротником, которое Страйку показалось сексуальным в своей показной скромности. Когда он подошел, она отложила тот самый, прочитанный им в «Савое» выпуск журнала, на обложке которого красовалась Козима Лонгкастер с развевающимися на ветру волосами.

— Привет, — сказал он, отодвигая бархатный стул, чтобы сесть, и добавил, потому что терять было уже нечего: — Прекрасно выглядишь.

— Решила, что стоит приложить усилия, — сказала Робин, пытаясь отшутиться, хотя была польщена комплиментом. Вместо того, чтобы признаться, что она выбрала розовую, а не черную версию платья из-за непрошенного совета по стилю от Дино Лонгкастера, она сказала: — Купила его онлайн, потому что мне нужно было что-то, чтобы прикрыть шею.

— А, — сказал Страйк. — Синяки?

— Поверь, ты не захочешь видеть, что это платье укрыло.

«А я бы не отказался», — подумал Страйк.

Она протянула ему меню правой рукой, но левая была вне поля зрения.

— Ты уже заказала напитки? — спросил Страйк.

— Еще нет. Я возьму что-нибудь безалкогольное.

Заказав у официанта виски и безалкогольный коктейль, Страйк обернулся и увидел, как Робин откидывает волосы с лица левой рукой, на которой не было никаких украшений. Робин, заметившая его пристальный взгляд, проверила тыльную сторону руки на случай, если она вдруг чего-то не заметила: например, размазанной туши, о которой он не удосужился сообщить ей в Айронбридже.

— Есть какая-то особая причина не пить? — спросил Страйк, размышляя, не связано ли воздержание от алкоголя с процедурой забора яйцеклеток.

— Просто не хочется, — сказала Робин, предпочтя не говорить, что хочет сохранить ясную голову. Она поедет домой на такси, но все равно придется идти от тротуара до двери. — А что?

Страйк внезапно решил перенести битву на территорию противника.

— Уордл сказал мне, что Мёрфи сорвался.

— О, — Робин была не в восторге, что Страйк об этом знает. Ей хотелось отвлечься, а не обсуждать свои отношения. — Ну… да, у него был срыв, когда на работе было так тяжело. Но он снова ходит на собрания Общества анонимных алкоголиков. У него все в порядке.

— Понятно, — сказал Страйк. — Все еще планируете съезжаться?

— Вообще-то нет, — сказала Робин. — С домом не сложилось.

— А, — сказал Страйк. — Значит, все еще ищете?

— Поиск пока отложили, учитывая все остальные наши дела. А вообще-то, — она точно не хотела продолжать тему поиска жилья, — я нашла человека на сайте «Оскорбленный и обвиненный», который также писал на «Правде о масонах» — либо это один человек, либо двое используют одинаковый логин.

— Серьезно? — удивился Страйк. — Какой именно?

— Остин Х, — сказала Робин.

В голове Страйка нелепо всплыло слово «Фазз». Почему — он и сам не понял, но прежде чем он успел развить свою мысль, раздался бархатистый мужской голос:

— Здравствуйте-здравствуйте!

Страйк и Робин подняли глаза и увидели лорда Оливера Брэнфута — высокого и пухлого, с присущими ему растрепанными волосами и обвисшими веками, на полных губах которого играла добродушная улыбка.

Рядом с ним, в облегающем черном платье до колен, стояла Ким Кокран.