Эмилия

Я прошлась по территории поместья, плотнее укутываясь в куртку. Листья шуршали на газоне, подхватываемые прохладным ветерком. Осень уже наступила, и я почти чувствовала ледяное дыхание зимы на своей шее.

На улице было холодно, но мне нужно было подышать свежим воздухом, побыть в одиночестве. Бросив взгляд в сторону дома, я увидела в окне первого этажа силуэт. Я не могла разглядеть детали, но знала, что это Джио. Он наблюдал за мной. Как будто Адамо, моего личного преследователя, было недостаточно.

Позади меня зашуршали листья, и я обернулась, ожидая увидеть молодого охранника, плетущегося за мной, готовая наорать на него. Вместо этого я увидела приближающегося Ренцо. Его брови были нахмурены, руки глубоко засунуты в карманы толстовки с капюшоном.

— Тебе не следует гулять одной, Эмилия.

Я закатила глаза, вспомнив тот же разговор с Джио, когда он увидел меня здесь вчера. Он потребовал, чтобы я вообще не выходила из дома. Нелепо. Я была удивлена, что он еще не вышел и не затащил меня внутрь. Хотя, если судить по темным внедорожникам, припаркованным у подъезда, у него были гости.

— Почему я окружена властными мужчинами?

Ренцо остановился рядом со мной.

— Как раз то, что тебе нужно.

— По ту сторону стены по периметру ходят охранники, Рен, и Адамо, вероятно, где-то прячется, думая, что я не знаю, что он следит за мной. — Кстати, об этом… Я взяла Рена под руку и продолжила движение. — Я думаю, нам пора уходить, — прошептала я.

Он фыркнул.

— Разве ты только сама не указала на то, что нас окружает охрана?

— Как будто это нас когда-нибудь останавливало.

— Это не дом у озера, Эми. Это не папа, пытающийся удержать свою непослушную дочь-подростка дома.

— Я не понимаю, чем Джованни сейчас лучше нашего отца. — Я знала, что эти слова несправедливы, но мне было больно, я злилась и цеплялась за свою ненависть, несмотря на то что она не нарастала.

Честно говоря, я тонула без него. Иногда мне казалось, что я держусь на волоске после ночей, полных кошмаров. Тогда мои демоны преследовали меня и в часы бодрствования, терзая острыми зубами и жестоким шепотом.

Я почти не спала и редко ела. Мне казалось, что я плыву по течению, подавленная и потерянная.

Было ли это похоже на разбитое сердце? Я насмотрелась фильмов, в которых было много мороженого и слез. Видит Бог, я пролила достаточно слез. Может, мороженое помогло бы…

Хуже всего было то, что он продолжал извиняться. Почему он просто не мог позволить мне ненавидеть его? Мне нужно было ненавидеть его, потому что я не могла простить его. Я доверяла ему, а он чуть не убил моего брата у меня на глазах. Он причинил мне гораздо более глубокую боль, чем просто физическую.

Ренцо вздохнул и потер затылок.

— Послушай, Эми...

— Не смей защищать его, Рен.

— Он извинился передо мной.

Я пыталась скрыть свое потрясение, потому что такие мужчины, как Джованни Гуэрра, не извинялись. Он извинился передо мной, но я знала, что он просто пытался снова залезть ко мне в штаны. На самом деле он не испытывал раскаяния в содеянном. Извинение перед Реном было совсем другим… Это требовало от него смирения. И…

— Так и должно быть. Он был неправ.

— Но ведь он не ошибался. — Рен, должно быть, шутил. — Меня бесит, что он угрожал тебе, Эм, и я хочу убить его за это. — Он протянул руку и провел кончиком пальца по едва заметной царапине на моем горле. — Но ты не знаешь, что произошло той ночью. В Чикаго с ирландцами произошло какое-то дерьмо, и, честно говоря, на его месте я бы подумал так же.

Я попыталась справиться с раздражением, вызванным осознанием того, что Ренцо знал о том, что произошло той ночью, а я — нет. Но я решила, что Ренцо дал Джио шанс объясниться. А я — нет.

— Ты бы так не отреагировал, — пробормотала я.

Он бросил на меня взгляд, полный сочувствия, взгляд брата, обращенный к своей наивной младшей сестре.

— Он угрожал кому-то, кого ты любила, заставил поверить, что причинит мне боль, чтобы добиться правды. Все как по учебнику. Я бы сделал то же самое.

— Это была не просто уловка, Рен! Он действительно причинил тебе боль, и он бы убил тебя.

Его взгляд скользнул к большому дубу на вершине холма.

— Полагаю, мы никогда этого не узнаем, не так ли? Потому что он этого не сделал. — Он пожал плечами. — Все, что я хочу сказать, это то, что ты не можешь злиться на него за то, что он защищает своих людей.

— Я могу злиться на него за то, что он не защитил меня! — Закричала я, слезы защипали мои глаза. — Я думала, что он лучше их, Ренцо.

Он перевел взгляд на меня, и его взгляд смягчился.

— Он не папа, не дядя Серхио и не Маттео. Я имею в виду, что он все еще член Клана, но он далеко не так плох, как они.

— Какого черта ты его защищаешь? Он тебе не нравится.

— Потому что, сколько бы ты ни говорила о побеге, ты знаешь, что не уйдешь.

Я моргнула, и на глаза мне навернулась слеза.

— Он заботится о тебе, Эм. И он страшный ублюдок. Никто не защитит тебя так, как он. Просто... не злись без причины.

Я скрестила руки на груди.

— Я не злюсь.

Он откинул голову назад, смеясь.

— О, да. Как в тот раз, когда ты не разговаривала с Лукой или со мной два чертовых месяца, потому что мы случайно убили твою рыбу.

— Ты дал ей пиво! Это не случайность.

— Это была рыба. Не похоже, что ты можешь испытывать эмоциональную привязанность к рыбе.

Я ударила его по руке.

— Ты мудак.

Мы поднялись на вершину холма и остановились под ветвями дуба. Могила нашего отца была безымянной, но дерево было гораздо более прекрасной данью уважения, чем он того заслуживал. Для меня это место было наполнено болью и покоем.

Рен обнял меня за плечи, словно почувствовав, что мне нужна его сила.

— Все это не будет напрасным, Эми. Папа умер. Серхио тоже скоро умрет.

— Что будет с Кланом? С Лукой?

Я часто думала о старшем брате, беспокоилась за него. Возможно, когда-то он и помог мне, но мы стояли по разные стороны баррикад. Если он когда-нибудь узнает, что я убила отца…

— Джио попросил меня попытаться связаться с капо Клана.

Я нахмурилась.

— Зачем?

Мой брат ущипнул себя за переносицу, и я заметила, как на его молодом лице появились морщинки напряжения.

— Он хочет, чтобы они отвернулись от Серхио. Избрали нового босса и, думаю, стали союниками.

— А если они этого не сделают?

Я знала ответ еще до того, как Ренцо произнес эти слова.

— Семья убьет всех. Или, по крайней мере, высокопоставленных членов. Капо, силовики...

— Лука... — Я выдохнула.

— Даже если капо и примкнут, я не могу себе представить, чтобы Неро Верди оставил Луку в живых. — Рен отвел взгляд, и я поняла, что он пытается скрыть от меня свои чувства.

Лука был упрямцем, но он был нашим братом. Он не был таким злым, как наш дядя, и не был таким, как наш отец. Он не заслуживал смерти.

Повернувшись, я пошла обратно к дому.

Ренцо побежал за мной, листья хрустели под его ботинками.

— Куда ты?

Когда я не ответила, он схватил меня за плечо и развернул лицом к себе.

— Эми, Джио на встрече со своим боссом. На случай, если ты забыла, его босс — Неро Верди, и независимо от того, насколько ты ему дорога, он все равно остается Джованни Гуэрра. Мы — пленники. Ты ничего не сможешь сделать, — он провел рукой по волосам. — Возможно, я смогу передать сообщение Луке, когда попытаюсь связаться с капо.

— Нет. — Я решительно покачала головой. — Если Джио узнает, что ты пытался предупредить Луку, он воспримет это как предательство. — Воспоминание о том, как он приставлял нож к горлу Ренцо, промелькнуло у меня в голове, и мне стало дурно. — Мы оба знаем, что он подумает об этом.

На мгновение я почувствовала себя такой чертовски беспомощной, такой бесполезной перед лицом могущественных и ужасных людей. У меня не было никакой власти, ничего, кроме имени Донато, которое с каждым днем значило все меньше и меньше —

— Имя Донато, — пробормотала я скорее себе, чем Рену.

Он нахмурился, глядя на меня, но я проигнорировала его, шагая к дому. Он не последовал за мной.

Никто из охранников не остановил меня, когда я вошла в кабинет Джио. Я без стука толкнула дверь, и все взгляды обратились на меня.

Джио, как обычно, стоял у окна. За его столом сидел еще один парень, а Джексон — на диване.

Потом была Уна. Какими бы опасными ни были все эти мужчины, я знала, что симпатичная маленькая женщина, сидевшая на столе и болтавшая ногами взад-вперед, представляла собой самую большую угрозу. Она держалась совершенно непринужденно, так, как может вести себя только смертельно опасный человек. Когда мы встретились взглядами, она улыбнулась и вздернула подбородок, словно мы делились каким-то секретом.

Джио отвернулся от своего наблюдательного пункта и сделал два шага в мою сторону, как будто ничего не мог с собой поделать. Затем, казалось, он спохватился и остановился.

— Ты собираешься убить Луку, — обвинила я его.

Нахмурившись, он шагнул вперед.

— Это тебя не касается, Эмилия.

Я невесело рассмеялась, и он схватил меня за руку, пытаясь вытащить из комнаты. В его движениях была какая-то настойчивость, как будто он не мог вытащить меня оттуда достаточно быстро.

— Учитывая, что он мой брат, я бы сказала, что это имеет непосредственное отношение ко мне. — Я вырвалась из его хватки, и какое-то мгновение мы смотрели друг на друга, и между нами не было ничего, кроме злобы.

— Лука Донато — враг. — За спиной Джио раздался низкий голос, сдержанный и спокойный.

Я обратила свое внимание на мужчину за стойкой. Он был больше Джио, с такой же атлетической фигурой, которая идеально выглядела в костюме. Он мог бы быть даже красивее Джио, если бы не холод в его карих глазах. Было трудно не опустить взгляд в знак покорности.

Это был Неро Верди.

Одной мысли о его имени было достаточно, чтобы меня затошнило от страха. Если у Джио была плохая репутация, то этот человек с таким же успехом мог быть самим дьяволом. Женщины, дети... У него не было никаких моральных принципов. Если кто-то вставал у него на пути, он умирал. Я не могла ожидать от него пощады.

— Лука предан Клану, а не моему дяде. — Я заставила себя, не дрогнув, встретиться с ним взглядом, надеясь, что я права.

Луке никогда не приходилось быть преданным никому, кроме моего дяди, но, учитывая выбор, я надеялась, что он справится лучше.

— Он будет действовать в интересах Клана. Он благородный человек.

— Я сомневаюсь в этом, но даже в этом случае честь еще никого не спасала. — Неро рассмеялся, окидывая меня взглядом с головы до ног.

— Присаживайся, лисичка, — сказала Уна, указывая рукой на диван.

Я понятия не имела, что означает это слово, но оно прозвучало как ласковое обращение.

Я прошла дальше в комнату и опустилась на диван рядом с массивной фигурой Джексона.

Он откинулся назад и сцепил руки на затылке.

— Ну что ж, теперь это должно быть интересно. — Он ухмыльнулся и подмигнул мне, слегка разрядив напряжение в комнате.

— Ты не хочешь, чтобы я убивал Луку Донато. — Неро наклонился вперед, опершись локтями о стол. — Назови мне вескую причину не делать этого, малышка.

Улыбка на его лице была насмешливой, и я предположила, что такому мужчине, как он, я показалась бы смешной. Наивная девушка, переживающая из-за своего брата. Я не сомневалась, что он подшучивал надо мной, возможно, ради Джио. Или даже ради Уны.

Я тяжело сглотнула, чувствуя на себе пристальный взгляд Джио, но сосредоточилась на Неро — он был тем, кого я должна была убедить.

— Ты хочешь, чтобы капо ополчились на мою семью, но это не так-то просто. Мой дядя позаботился об этом. Он умнее, чем кажется.

— Разве мы, черт возьми, этого не знаем, — пробормотал Джексон себе под нос.

Неро склонил голову набок.

— Я ничего не хочу. Джио — тот, кто пытается договориться о мирной капитуляции. — Он взглянул на Джио так, словно это предложение разочаровало его. — Я за то, чтобы просто убить их всех.

Меня охватила паника.

— Это создало бы вакуум власти, — выпалила я, стараясь изо всех сил и пытаясь вспомнить обрывки разговоров, которые слышала между моим отцом и братьями на протяжении многих лет.

Мне не нравилась мафия, но в том доме я часто занималась либо политикой мафии и стреляла из пистолета с братьями, либо училась готовить с матерью. Я выбрала первое.

— Ирландцы ведь тоже ваши враги, верно? Вы бы отдали им Чикаго. Они бы захватили территорию Клана и стали бы еще могущественнее.

Черт, теперь Неро выглядел разозленным.

В комнате воцарилась тишина, и я почувствовала себя дурой. Кто я такая, чтобы указывать такому человеку, как он, как вести войну? Никто.

Напряжение спало, когда Уна рассмеялась и хлопнула в ладоши.

— В ее словах есть смысл. — Ее фиалковый взгляд скользнул по мне. — Сначала принцесса, потом убийца, потом стратег. Ты полна сюрпризов. — Она взмахнула рукой. — Давай, скажи им, что ты предлагаешь. — По тому, как дернулись ее губы, я поняла, что она точно знает, к чему я клоню.

Я кивнула и встретила угрожающий взгляд Неро.

— Вы можете контролировать Клан.

— Капо никогда не будут верны нам, — возразил Джио, отодвигаясь, пока не оказался прислонившимся к стене напротив меня. Он скрестил руки на груди, и я попыталась не обращать внимания на его поигрывающие бицепсы, на непринужденную грацию, с которой он держался, но это было невозможно.

— Нет, но они будут помогать Донато. — Я сделала глубокий вдох, едва в состоянии выдавить из себя следующие слова, но это был единственный способ, который я могла придумать прямо сейчас. Единственное, что я могла сделать, чтобы спасти Луку. — Если я выйду замуж за Джио, у него будут слабые, но права.

— Нет. — Возражение Джио не должно было задело меня так сильно, как задело.

То есть я никогда не хотела выходить за него замуж, и сейчас я его ненавидела, но неужели он должен был говорить так категорично?

Я проигнорировала его, переключив свое внимание на Неро — того, кто в конечном итоге должен был преодолеть возражения Джио. На мгновение я почувствовала себя идиоткой, что Неро мог сделать с Джио то же, что мой дядя сделал со мной. Но что касается Луки...

— При поддержке обоих моих братьев этого будет достаточно. Пусть они управляют и отчитываются перед тобой.

Неро откинулся на спинку стула, пристально глядя на меня и постукивая указательным пальцем по нижней губе.

— Марионеточная мафия.

— Лука и Ренцо оба достаточно уважаемы... — Луке не понравилась бы идея преклоняться перед Семьей, но он, несомненно, нашел бы причину.

— Нет. — Джио подошел и встал передо мной. — Нет, Эмилия.

Я резко вздохнула, прежде чем подняться на ноги.

— Тебе было наплевать на то, что ты женишься на мне из-за своего дерьмового союза. — Самое меньшее, что он мог сделать, это жениться на мне из-за моего. Я одарила его холодной улыбкой. — Ты должен быть счастлив, Джованни. Теперь ты получишь целую мафию в обмен на то, что женишься на мне.

У него задергалась челюсть, и, пока мы стояли молча, в комнате воцарилась тишина. Между нами повисло напряжение, похоть, ненависть и боль кружили вокруг, наступая мне на пятки.

— Ты такой лицемерный ублюдок. Неужели я недостаточно хороша для тебя сейчас? — Я подошла к нему ближе и ткнула в грудь. — Потому что ты тот придурок, который гнался за мной через две страны только для того, чтобы «заявить на меня права». — Я покачала головой, вне себя от злости. — Знаешь…

Только что он стоял там, а в следующую секунду перебросил меня через плечо.

— Джио! Поставь меня.

— Совещание окончено, — рявкнул он, прежде чем выйти из комнаты.