– К ак ты умерла? Тебя убили те, кто украл амулет? – осторожно спросила я.

– Да нет, что ты. Дурацкая вышла история, дело в том, что я была страшно неуклюжей. Будь Эльза жива, она бы первая рассказала, какая я растяпа – то бокал опрокину, то в стену врежусь, то поднос с закусками переверну… – Джейн с рассеянной улыбкой посмотрела куда-то поверх наших голов. – Я тогда была дома одна, родители в отпуске. Внизу кто-то зашумел, но мама с папой собирались вернуться только через неделю…. Я выбежала из спальни, а на краю лестницы наступила на подол своей ночной рубашки и кубарем полетела вниз, да так неудачно, что сломала шею. Умерла, и даже понять не успела как.

– Ужас какой. Всё равно это они виноваты, – возмутился Эрик. – Если бы они не забрались в дом, ты бы не умерла.

– Если так посмотреть, да, – пожала плечами Джейн. – Но они всё-таки не убийцы. Это был несчастный случай, вот и всё. Такое бывает, я могла и почтальону бежать открывать.

– А каково это – быть призраком? – робко спросила я. – В смысле… что ты обычно делаешь? Тебе не скучно?

– Смертельно. – Джейн фыркнула и закатила глаза. В охрипшем голосе появились нотки отчаяния. – Помните, я сказала, что отпугиваю воров? Я правда так делаю, но, если честно, иногда я кого-то пугаю просто от скуки. Я не могу выходить за пределы сада Маллиганов, а я тут уже всё наизусть выучила. Делать совершенно нечего, просто болтаюсь по коридорам, и всё. Раньше читала книги из нашей библиотеки, но с годами их все переворовали. Иногда хожу к озеру смотреть на закат, хотя я этих закатов уже столько видела, что даже это потеряло всё очарование. – Джейн помолчала. – Давным-давно тут зимовала одна парочка – бродяги, наверное, очень милые. У них почти ничего не было с собой, но перед уходом они оставили мне своё радио. Мне очень нравилось его слушать, немного узнала, что происходит там, снаружи. Но в конце концов оно сломалось.

– Мы можем принести тебе ещё одно радио. Или телевизор. Или даже компьютер, только электричество нужно, – предложила я.

– Правда? Это было бы чудесно, – растрогалась Джейн. – А что такое компьютер?

– Это такая штука, на которой можно печатать, читать и в игры играть… А если есть интернет, то там вообще будет всё на свете: можно смотреть кино и сериалы и болтать с кем угодно прямо отсюда. Правда, сначала надо будет провести электричество. Но мы всё устроим.

Джейн засмеялась и взмыла к потолку, хлопая в ладоши.

– А как ты стала призраком? – спросил Эрик.

По глазам друга я догадалась, что спрашивает он из-за отца. Эрик рассказывал, что его папа пропал, и они с мамой считают, что он погиб. Наверное, из-за Джейн у него появилась надежда, что они всё-таки смогут однажды поговорить…

Радость Джейн тут же испарилась.

– Не знаю. Наверное, у меня тут осталось какое-то дело.

– И ты не знаешь какое? – спросила я.

– Есть одна мысль, но это уже не важно.

– Мы можем тебе помочь закончить всё, что ты не успела сделать в жизни, – сказал Эрик.

– Это закончить уже нельзя. Думаю, я навечно тут застряла. А я уже так устала!

– Расскажи нам? – Эрик подошёл к Джейн и попытался положить руку ей на плечо. Когда ничего не вышло, он просто сел перед ней на пол, чтобы заглянуть в глаза. – Может, втроём мы что-нибудь придумаем.

В ночь своей смерти Джейн писала письмо. Очень важное письмо. Письмо, которое могло изменить её судьбу и помочь ей стать собой. Когда она услышала шум и выбежала из спальни, письмо осталось на столе недописанным, вместе с амулетом, который подарила ей моя прапрабабушка Эльза.

После падения Джейн очнулась у подножия лестницы и увидела своё тело на полу. От испуга она принялась кричать, так что чуть голос не сорвала, но воры не заметили её. Они склонились над телом, поняли, что уже ничем не смогут ей помочь, и поторопились убраться из особняка, чтобы кроме воровства их не обвинили ещё и в убийстве.

Джейн поняла, что они не видят её. И не слышат. Она напрасно продолжала попытки докричаться до них и не понимала, что происходит.

Воры поднялись прямиком в её спальню, забрали амулет со стола и тут же вышли, хотя в ящиках хранились и более ценные украшения. Из комнаты родителей они забрали пару браслетов матери Джейн и все деньги, что смогли найти. А потом ушли. Они провели в особняке не больше десяти минут. Джейн подумала тогда, что за ним они и приходили – за амулетом.

Забытое письмо осталось лежать на столе. Она так и не смогла его дописать.

Джейн замолчала. Лицо её потемнело, губы дрожали. Казалось, она изо всех сил сдерживается, чтобы не заплакать. Мы молча ждали, пока она продолжит. Даже вспоминать о своей смерти Джейн было ужасно больно, и нам захотелось найти способ помочь ей.

Письмо Джейн писала родителям. Они хотели выдать её замуж за юношу из хорошей семьи. Джейн хотела свободы. Незадолго до той ночи Эльза предложила ей присоединиться к своей команде, и Джейн собиралась согласиться. Она хотела путешествий и приключений, которыми жила её лучшая подруга. Хотела сама принимать решения, быть свободной – и в работе с Эльзой она могла бы этого достичь. Джейн знала, что родители разозлятся на неё и лишат наследства, но ничто не могло заставить её передумать. Она хотела уехать.

Но… не уехала. Джейн так и не стала свободной. И уже никогда не станет. А теперь и Эльзы тоже нет. Смерть привязала Джейн к этому дому навсегда. И никто был не в силах помочь ей покинуть его.

В комнате воцарилась тишина. Мы все погрузились в свои мысли.

Я лихорадочно искала способ помочь Джейн. Должен же быть какой-то выход! Мы просто пока его не видим.

– Кажется, у меня есть идея, – наконец сказала я. – Ты думаешь, что застряла тут, потому что не смогла уехать с Эльзой, так? И что сделать ничего нельзя, потому что Эльза умерла.

– Ну да. Это единственное, что я не успела сделать, – ответила она.

– Что, если дело не в том, что ты не уехала? А в том, что ты так и не сказала родителям, чего хочешь? Что, если тебе нужно просто закончить то письмо?

– Как? – Глаза Джейн снова наполнились слезами. – Если ты ещё не заметила, у меня нет тела. Я не могу ручку даже в руки взять. К тому же родители умерли. Я пыталась поговорить с ними до самого конца. Они так и не смогли оправиться. Мне пришлось смотреть, как они горюют по единственной дочери, а я не могла сказать им ни слова: что я здесь, что я всё ещё с ними. Никак не могла их утешить. Они потратили огромную часть своего состояния, чтобы найти «убийц», но так и не нашли. Они даже не узнали, что меня не убивали, что это вышло случайно! Потом папа умер. И что-то изменилось. Почему-то мама начала чувствовать меня. Иногда она звала, тогда я приходила, а она плакала, и плакала, и плакала, и протягивала ко мне руки, пытаясь прикоснуться. Я тоже пыталась, но ничего не выходило. Она чувствовала, что я рядом, но мы никак не могли поговорить. Перед смертью она распорядилась, чтобы юридическая фирма продолжала платить налоги на землю из оставшихся денег, чтобы никто не смог продать дом, и я могла здесь жить. Мама умерла во сне, но даже тогда мы не смогли встретиться. Она ушла, а я осталась здесь. Навсегда. С годами я стала сильнее, научилась делать так, чтобы меня видели, двигать предметы… немножко. У меня получалось брать книги с полки, но перелистывать страницы было тяжело. Получалось включать радио и ловить другие волны… я и ещё кое-что могу – ну, вы видели, как я в портрет вселилась. Но это всё бесполезно.

Мы не знали, что сказать. Несмотря на боль и печаль, с которыми она жила, несмотря на все трудности, которые ей пришлось преодолеть, Джейн не превратилась в монстра и осталась настолько человечной, насколько вообще может быть человечным призрак. Эрик поднял голову и посмотрел на неё.

– Если мы всё-таки допишем письмо, хуже не будет, Джейн. Я помню, что ты не можешь писать, но я могу написать за тебя. – Эрик поднялся с пола и повернулся к секретеру. – Идём – расскажем твоим родителям, о чём ты мечтала.