От каменной арки в глубине главного зала спускалась лестница. Она огибала по дуге толстую внутреннюю опору. С одной стороны виднелись остатки полусгнивших деревянных перил. С другой тянулась сложенная из камня стена. На железных скобах висели факелы, но света от них было так мало, что Паула и Томас едва различали, куда ставят ноги.

От старости и сырости ступени стесались и стали скользкими. Один неверный шаг, и шею сломаешь.

– Томас, будь осторожен, не то переломаем себе шеи, – озвучила Паула свои опасения.

Предупреждение было излишним. Лорд Томсинг обеими руками перебирал по стене и шёл боком, держась как можно дальше от хлипких перил.

Лестница казалась бесконечной. Вниз, вниз, вниз – и ни малейшего намёка на скорый конец. Чем глубже они спускались, тем плотнее и тяжелее казался воздух, тем сложнее становилось дышать и тем чаще приходилось смахивать застилавший глаза пот.

Наконец лестница всё-таки закончилась. Перед ними открылся коридор, тоже освещённый факелами.

Пауле это нравилось всё меньше и меньше.

– Я прибью тебя, Миражен, – пробормотала она себе под нос.

– Что-что? – переспросил лорд Томас, вытирая лоб красным носовым платком.

– Ничего, Томас. Говорю, «ну и путешествие», – быстро нашлась Паула, делая себе отметку следить за языком, иначе Томсинг быстро её раскроет.

Они снова двинулись в путь. Выбора не было – пришлось идти по коридору, в конце которого их ждала ещё одна арка.

Стоило им под ней пройти, как из-под ног повалил густой туман. Взяться ему тут было абсолютно неоткуда, но вот он, белый, плотный, густой, заполнил уже почти всё вокруг.

– Держись за мой рюкзак, Томас, мне это совсем не нравится.

Томсинг послушно вцепился в её рюкзак, и Паула услышала у себя за спиной уже привычный нервный смешок. Его тихий и сдержанный, почти извиняющийся смех в минуты крайнего волнения казался Пауле очень милой привычкой. Почти двухметровый Томас, вцепившийся в её рюкзак, как пятилетний ребёнок, представлял собой крайне нелепое зрелище. Насладиться им Паула не успела, потому что в следующий миг туман окутал их обоих белым саваном. Вокруг кроме белой дымки ничего было не разглядеть, но наверх туман ещё не добрался, и по расположению стен Паула прикинула, что зал должен быть огромный, с высоким потолком.

Так вот он какой, лабиринт Миражен. Она правда её прибьёт. При первой же возможности.

Они медленно двинулись вперёд, тщательно выбирая, куда ступить. Паула впереди, вытянув руки, Томас за ней.

Воздух заполнился лёгким гулом, и пол под ногами задрожал. Паула не могла понять, что конкретно происходило, но явно ничего хорошего. Гул перерос в тихий рокот. Как будто каменные глыбы решили побеседовать, и голос их звучал весьма недружелюбно.

Туман исчез так же внезапно, как и появился. Противоположный край зала терялся далеко в темноте. Путь туда преграждали высокие стены из необожжённых сырых кирпичей, но сбоку мелькнул узкий проход.

Лорд Томас заглянул внутрь и покрутил головой.

– Полагаю, мы идём в лабиринт, – заключил он.

– Так и есть. И лучше бы нам поторопиться.

Паула указала тонким пальцем на потолок. Тот самый рокот шёл сверху.

– Думаешь, потолок опускается?

– Может, я схожу с ума, но, по-моему, да.

– Значит, если мы не найдём выход…

– Нас раздавит, – договорила за него Паула. – Так что давай поторопимся.

– Уффф, и тут тупик, – голос лорда Томаса дрогнул. Ему всё сложнее было делать вид, будто он спокоен. – Дорогая, время на исходе.

Паула посмотрела наверх. Да как он так быстро движется? Потолок нависал всего в нескольких метрах у них над головой. Минуты через три их размажет о коридоры лабиринта, как мух. Хлипкие стены лабиринта каменную плиту никак не сдержат.

Она точно прибьёт Миражен. Без всяких сомнений.

– Ладно, Томас, не нервничаем, – нервно скомандовала Паула. – Мы уже поворачивали здесь и здесь, – показала она карандашом на две точки в блокноте, где помечала тупики. – Осталось ещё два пути.

Томсинг покосился на потолок.

– Не думаю, что хватит времени проверить оба, дорогая. По моим подсчётам, мы превратимся в лепёшку через две минуты.

– Тогда выбирай любой, и будь что будет.

В конце концов, если они не успеют, Миражен просто остановит плиту. Остановит ведь? Не станет же она их убивать в самом деле? Хотя это же Миражен, тут ни в чём нельзя быть уверенной до конца. А даже если остановит, в лепёшку просто превратятся не они, а их игра.

Паулу не устраивала ни смерть под камнем, ни загубленная репутация Блэков. Нужно было выбираться самим.

Они вернулись по своим следам до последней развилки.

– Ладно, давай сюда, – выбрала Паула, когда ей показалось, что скорее плита опустится, чем Томсинг определится.

Они бегом бросились по узким коридорам, петляя вдоль стен вправо и влево.

– Тупик! – воскликнула Паула. – Назад, назад, быстрее, Томас, за мной!

Неумолимая каменная плита достигла стен лабиринта, и сверху посыпались обломки и глиняная крошка, отчего ориентироваться в этой захлопывающейся мышеловке стало ещё сложнее. Впереди наконец показался злополучный перекрёсток.

– Это последний путь! – крикнула Паула, пытаясь перекричать треск и грохот вокруг. – За мной! Не отставай!

Они мчались что было сил, пригнув головы и прикрыв носы, чтобы не дышать пылью. Потолок ломал стены в считанных сантиметрах над их головами. Коричневая пыль стояла столбом. Паула боялась пропустить за ней какой-нибудь неприметный боковой проход и напрасно пыталась разглядеть хоть что-то.

Но вот наконец в нескольких метрах впереди показалось то, что они так долго искали, – выход.

Счёт пошёл на секунды. Плита ползла в полутора метрах от пола. Ещё немного, и им конец.

Не похоже было, чтобы Миражен собиралась это останавливать.

– Сюда, Томас, скорее!

Ниже, ниже, быстрее, быстрее. Пыль забивалась в глаза, камни на полу впивались в ладони и колени, но об этом они подумают потом. Сейчас важно было только не умереть.

Паула проскочила в спасительный выход и обернулась помочь Томасу.

Тот распластался на полу, рванулся в узкий проём и с силой вытолкнул себя наружу, перекатившись на бок и сбив с головы шляпу.

Едва оказавшись в безопасности, он потрогал голову и, недолго думая, сунул руку обратно в щель, которая осталась от выхода, и зашарил по полу.

– Томас, оставь! – вскрикнула Паула. – Обещаю, я тебе подарю полдюжины новых!

Хмурое лицо Томаса вдруг прояснилось, и он дёрнул руку назад, вытаскивая шляпу. Плита окончательно рухнула на лабиринт.

– Такую шляпу ты нигде не найдёшь, дорогая, – улыбнулся он, поднимаясь на ноги и отряхивая пыль. – Мне подарил её мой дедушка Генри. Мы были очень близки, а это единственный его подарок, который у меня сохранился.

Паула фыркнула и отвернулась, но комментировать не стала: она понимала, как много может значить такая вещь.

Теперь, когда самая близкая и неотвратимая угроза миновала, стоило задуматься о том, что Миражен приготовила им дальше.

Перед ними раскинулись тёмные неподвижные воды подземного озера. Через небольшую выбоину на потолке пробивался солнечный свет, и Паула поняла, что это просторный грот.

Паула подошла поближе к берегу, подняла небольшой камень и бросила его в воду.

Ничего. Только круги пошли, но и те вскоре исчезли.

Она нашарила ещё один камень и швырнула его подальше. Вода осталась невозмутимой.

– Похоже, придётся плыть, – решила Паула.

– Допустим, но куда?

Побег из лабиринта хорошенько потрепал лорда Томаса. Колени ныли, ладони саднило. Он начал подумывать, так ли сильно ему нужен семейный амулет. Это приключение выходило очень уж опасным, и, хотя здоровая доля риска ему нравилась и будила в нём вкус к жизни, рисковать Паулой ему не хотелось. Эта женщина ему нравилась уже много лет, хотя он так и не решился сказать ей об этом.

И правда, куда? Паула вдруг поняла, что выхода в пещере нет. И возвращаться было некуда – дорогу назад перекрыла каменная глыба размером с двухэтажный дом.

Итак, тупик.

Придётся либо нырнуть и найти тоннель под водой, либо остаться здесь навсегда.

Всё их внимание было приковано к монолитным стенам в поисках хоть какой-то лазейки – и напрасно. Потому что в это самое время тёмная вода озера пришла в движение как раз там, куда упал последний брошенный Паулой камень.