С раннего детства Амадей отличался весьма слабым здоровьем.

Едва появившись на свет, он чудом избежал смерти, да и потом часто и тяжело хворал. Но на этот раз Амадея поразил особый недуг, очень опасный… для музыканта.

Одним дождливым осенним утром Констанция озабоченно спросила:

– Милый, кажется, с утра ты даже не притронулся к инструменту?

Амадей покачал головой.

– Тебе нездоровится? Подумать только, Амадей не хочет играть! Такого ещё не бывало.

– Нет, нет… Всё превосходно. Просто я не в духе, – ответил Амадей.

– Даже новый концерт не станешь репетировать? Тот, что сегодня вечером исполняешь в театре?

Амадей с трудом улыбнулся.

– Знаешь… – нетвёрдо проговорил он, – боюсь, концерт придётся отменить. Сегодня вечером мы могли бы остаться дома. А может, сходить куда-нибудь развлечься. Мне говорили, что курфюрст нынче устраивает бал…

– Хочешь сыграть на балу?

– О нет, я хотел сказать, что мы могли бы чудесно провести вечер. Но выступать я не буду.

Дело в том, что у Амадея не хватило духу признаться даже своей жене, что у него разболелись руки. Рано утром он обнаружил, что его изящные пальцы потеряли прежнюю подвижность и скрючились. А малейшее движение причиняло мучительную боль. За обедом он даже не смог разрезать свой бифштекс – пришлось просить помощи у Констанции.

– Не огорчайся, милый, ты слишком много работаешь. Отдохни немного, и твои руки снова будут как новенькие.

Констанция оказалась права. И в самом деле, стоило ему отдохнуть, как боль затихала или даже исчезала на целые недели… Однако с таким недугом Моцарт мог забыть о своих гастрольных планах. Он отменил все предстоящие концерты и не стал назначать новые.

Дело приняло скверный оборот – популярность Амадея пошла на убыль, а заказов становилось всё меньше.

Прежде они с Констанцией не знали нужды, но Амадей был известный транжира: он питал слабость к красивым нарядам и изысканным кушаньям. А теперь ему приходилось считать каждую копейку, чтобы не влезть по уши в долги.

Чтобы поправить свои дела, он согласился сочинить новую оперу – «Свадьбу Фигаро», на этот раз на комедийный сюжет. И вновь неприятности не заставили себя ждать.

– Ты и вправду согласился работать над «Фигаро»? – спросили его друзья. – Неужели не понимаешь, что можешь навлечь на себя беду?

– Это почему? – удивился Амадей.

– Да потому, что в опере речь идёт о вельможе, который задумал соблазнить служанку… А муж служанки даёт ему отпор! Какой-то бедняк смеет перечить знатному господину!

Амадей пожал плечами:

– Будь я на его месте, поступил бы точно так же. И что в этом плохого?

– А плохо то, что во Франции, видно, затеяли революцию и даже хотят свергнуть короля. Императору будет неприятно узнать, что ты собираешься представить на сцене столь возмутительную оперу.

Может, друзья и были правы. Амадей отправился ко двору, чтобы добиться от Иосифа II разрешения на постановку оперы.

В конце концов согласие императора было получено… Впрочем, не такого успеха ждал Моцарт. Оперу восторженно встретили лишь тонкие ценители – они сразу поняли, что перед ними шедевр. А неискушённые зрители, ходившие в театр для забавы, остались разочарованы. Им было трудно по достоинству оценить столь новую и необычную музыку.

В довершение всех бед Амадей получил из дома печальное послание. Давно он не слышал вестей от батюшки и сестры Наннерль, но худшей новости и вообразить было нельзя.

Леопольд Моцарт – уже в преклонных летах – неожиданно покинул сей мир. Амадей понял, что остался на белом свете один-одинёшенек.