Раннее зимнее солнце заглянуло в маленькую комнатку при администрации зоопарка. Теплый лучик коснулся лица Зойки и, стоило ей проснуться, тут же скрылся за тучами, как будто постеснялся быть замеченным. В маленькой комнате, которую отрядили главному по охране зоопарка, было тихо. Тут помещались лишь два топчана (простые самодельные кровати) да грубый стол, явно сколоченный кем-то из работников зоопарка. И, конечно, в комнатке тоже обитал комарик с длинным носиком – печка-буржуйка. Сейчас в ней потрескивали дрова: Светлов оставил – Зойку согревать. Встав с постели, девочка взглянула на второй топчан. Он был заправлен с солдатской аккуратностью. Скинув с себя огромную телогрейку дяди, выданную ей вместо одеяла, Зоя встала, потушила печь, натянула сапоги и вышла наружу.

Утро было морозным. Вчера Зоя провела весь день со Светловым и почти ничего не успела рассмотреть в зоопарке. А сейчас её потянуло исследовать это загадочное, заснеженное царство зверей. Она медленно шла вдоль пустых вольеров, внимательно читая таблички, напоминавшие о том, кто когда-то обитал в них. Некоторые решётки были погнуты бомбардировками. Стены здания молочного буфета были погрызены осколками.

Внимание Зои привлек один необычный вольер. Вход в него был открыт, а на прутьях висела табличка: «БИЗОН ГОША». Ветерок поскрипывал калиткой, как бы приглашая Зою войти. Заглянув через прутья, она обнаружила внутри вместо бизона разные странные конструкции из веток и досок, развешанные на свисающих с потолка веревочках. Это были лесенки, жёрдочки, маленькие домики, напоминавшие скворечники.

– Григорий, вы здесь? – тихо позвала она, обратившись, будучи воспитанной девочкой, по полному имени.

Ответом была тишина. Девочка смело переступила порог. В вольере как будто никого не было: немного грязной соломы, пустая кормушка. Но Зою, конечно, больше интересовали те загадочные конструкции из веток. На ветру они качались и вращались, как будто в медленном танце, наблюдение за которым словно загипнотизировало Зою на минуту. Она подошла ближе и потянулась рукой, чтобы дотронуться до одной из лесенок. В этот момент она наступила на что-то хрупкое, припорошённое снегом. Раздался тихих хруст: Зоя проломила ногой доски какого-то деревянного ящика – видимо, ещё недоделанной части всей это странной экспозиции. Зоя оступилась, попыталась удержаться за ветки, однако тем самым лишь сорвала их с потолка. В итоге, не сумев удержаться, она громко упала в снег, застряв ногой в поломанном ящике.

– Ай!

Вдруг в этот самый момент из тёмного дальнего угла вольера, где была свалена горка сена и опилок, послышался шорох. Зоя, испугавшись, поползла было к выходу, но нога застряла в досках. Она попыталась стянуть с себя конструкцию, но ничего не вышло – страшно было распороть единственную тёплую одежду.

– На помощь! Кто-нибудь! Помогите! – закричала она.

Она повернулась обратно и увидела, как из угла на неё движется какая-то тень, становясь всё выше. Зоя испугалась и закричала ещё раз.

– Ты чего орёшь?! – резко спросила «тень». Ею оказался вовсе не грозный бизон Григорий, а самый обычный мальчик её возраста, может, даже помладше, в старой ушанке и ватнике не по размеру.

– Я думала, бизон…

– Бизон в Казань эвакуировался. Точнее, должен был. Вместе с пантерой, зубром, тапиром, зеброй и крокодилом… Да не успели они все, – отчеканил мальчик, как будто зачитывал список.

– А ты откуда знаешь?

– От верблюда, – кивнул мальчик в сторону.

Из соседнего вольера высунулась мохнатая невозмутимая голова верблюда. Мальчик же заметил на снегу разломанную клетку и возмущенно крикнул:

– Ты что наделала? Я неделю дом для лисицы мастерил!

Расстроенный и разозлённый, он стремительно прошёл мимо Зои, открыл калитку и вышел. Зоя бросилась за ним.

– Прости, я же нечаянно! Постой! – окликнула его Зоя.

– Ты, вообще, кто такая?!

– Мы сюда с дядей Колей пришли. Охранять. Помоги, пожалуйста!

Мальчик задумался на секунду, но затем все же помог ей выбраться из поломанного домика. Зоя, заметив его всё ещё недовольное выражение лица, быстро полезла в карман и достала оттуда платочек. Внутри лежал небольшой кусочек хлеба. Она отломила половину и протянула мальчику. Тот секунду помедлил, затем схватил хлеб, сунул его в рот и очень-очень быстро съел. Можно было подумать, будто он боится, что еду отнимут. Зоя молча наблюдала за ним какое-то время, а затем откусила немного от своего кусочка. Мальчик, уже закончив со своей половиной, взглянул на её порцию хлеба. Зоя, заметив этот голодный взгляд, отдала ему и своё тоже. На этот раз он взял уже не так торопливо и спокойно прожевал, а потом даже смущённо улыбнулся в благодарность. Хлеб явно помог затушить его обиду.

– Ладно! Смастерю новый, лиса у нас терпеливая, подождет, – заключил он, махнув рукой.

– Меня Зоя зовут.

– Вадим, – серьезно ответил мальчик.

Они пожали друг другу руки, как взрослые, и оба улыбнулись. Зоя тут же засмущалась и отвернула лицо, чтобы не смотреть в глаза Вадиму. В этот момент раздался щелчок, и ребята обернулись на звук. Неподалёку от них стоял пожилой мужчина в очках и ветеринарном халате, с фотоаппаратом в руках.

– Шикарный кадр, молодёжь! – весело сказал Мартын Иванович, ещё раз щёлкнув камерой. – Шикарный! Будет на память хоть что-то. Ну что, пойдём обманывать братьев наших меньших?

– Обманывать нехорошо! – нахмурилась Зоя.

– Это ложь во спасение! – с важным видом произнёс Вадим, подняв вверх указательный палец.

Мартын пошёл к одному из вольеров, и ребята побежали за ним. Вадим на ходу объяснял Зое, что имел в виду главный ветеринар зоопарка.

– Мартын Иванович у нас голова в том, что касается вопросов питания животных. Он придумывает, как накормить зверя тем немногим, что есть, и чтобы ещё осталось на потом. Правда, с каждым днём делать это становится всё труднее и труднее. Но как-то справляемся.

Вадим говорил очень серьёзным тоном и со знанием дела. Зоя догадалась, что в этой самой кормёжке он и сам регулярно принимает участие, и что справляться с проблемами приходится не только взрослым, но и ему тоже.

Они остановились у вольера с бурым медведем. Зрелище немного испугало Зою: медведь агрессивно грыз свою собственную лапу. Мартын Иванович нахмурился и вдруг зачерпнул снегу с земли, слепил снежок и метко запустил прямиком в решётку перед носом медведя.

– Я тебе погрызу! Я тебе так погрызу, Фёдор Михайлович! Никакими оправданиями не отделаешься! – прикрикнул он на медведя. – Развели мне тут анархию. Бутылкина, ты почему не следишь?

Из служебной будки выбежала Бутылкина, одна из работниц зоопарка, поправляя мешковатую телогрейку.

– Да как ж за ним уследишь… Он ж это с голодухи! – объяснялась Бутылкина.

– Ага-ага! Я те дам, Бутылкина! Никаких оправданий! Посажу вон, тоже, в клетку к нему, чтоб лучше следилось, поняла?

Ветеринар и работница остались у медвежатника, а Вадим повёл Зойку дальше по зоопарку. Мальчик ещё раз торжественно поднял указательный палец вверх, объяснив

– В общем, Мартын Иванович у нас незаменимый человек. Он стратег!

Зоя засмеялась.

– А ты тут тоже стратег? – спросила она, пародируя его жест.

Вадиму не понравилась её насмешка, отчего он только ещё сильнее стал важничать.

– Я юннат! Знаешь, что это такое? Это значит «юный натуралист»!

– Я знаю, что такое юннат, – недовольно ответила Зоя.

– До войны здесь был большой кружок. Мы за животными ухаживали, наблюдали, изучали. Это было очень интересно и очень серьёзно. Я собирался стать настоящим биологом, как Дарвин. Или как Павлов. Или как Пржевальский.

– Кто? – посмеялась Зоя.

– Это такой натуралист и путешественник. Он нашел целый новый вид диких лошадей, – объяснил Вадим, будучи страшно доволен тем, что знает больше Зои. – А что до кружка… сейчас кто уехал, кого родители не пускают. А я прихожу всё равно, помогаю тут.

– И родители тебя пускают? – спросила Зоя.

Вадим вдруг замолчал и опустил голову. Они как раз подошли к большой груде искорёженных металлических решёток и обгорелых брёвен. Мальчик перевёл тему.

– А вот здесь жила Бетти…

– Слониха Бетти! – воскликнула Зоя. – Я знаю! Она маме очень нравилась. Мы приходили на неё смотреть.

– Она всем нравилась. Всему Ленинграду, – тихо сказал Вадим.

– Она… тоже «не успела»? – осторожно спросила Зоя.

Вадим печально кивнул.

– А ещё маралы и много разных обезьян… – ответил мальчик, глядя на руины слоновника.

Они молча стояли, глядя на это печальное место. Потом Зоя, не говоря ни слова, взяла Вадима за руку. Так они и стояли вдвоём, рука в руке, вспоминая каждый своё. Пусть им ещё совсем мало лет, а уже было, о ком поскучать.