– Тётя Аня, может, и не случилось ничего? Может, зря я волнуюсь? Просто Вадик каждое утро, как штык, у двери стоит… А сегодня его нет.

Анна и Зойка шли, утопая по щиколотку в рыхлом снегу, вдоль обветшалых стен домов. Изредка им встречались прохожие. Их сгорбленные фигуры двигались медленно, словно плыли сквозь толщу воды.

Анна посмотрела на Зою с теплотой и погладила её по голове.

– Не зря. Если волнуешься – значит, сердце подсказывает. Доля у нас такая, женская… За мальчишек своих переживать.

– От работы тебя оторвала… – продолжала сомневаться Зоя.

– Ничего. Мы сходим, проверим и успокоимся. Может, и правда просто проспал.

Несмотря на уверенность в голосе, Анна и сама переживала за Вадима. Она видела, что зоосад для мальчика – нечто большее, чем просто звери в вольерах. И если он не пришел, на это должна была быть какаято причина. «С другой стороны, – успокаивала она сама себя. – Он ведь ещё ребёнок. Мог заинтересоваться чем-то новым, заиграться с чем-то…»

Адрес, который они нашли в книге кружка юных натуралистов, привёл их к высокому, мрачному дому.

– Он здесь живёт?.. – неуверенно прошептала Зойка.

– Должно быть, – тихо ответила Анна, заходя внутрь. Парадная была завалена снегом, который ветер намёл через выбитые окна. Потом стёкла кое-как забили одеялами, матрасами, но внутри всё равно было холодно, как снаружи. Снег, видимо, никто так и не убрал. На стенах лежал иней.

Проворная Зойка первой побежала наверх по обледенелым ступеням. Анна услышала её торопливые шаги, а потом на мгновение все затихло.

– Зоя?

– Тётя Аня, скорей! – донёсся сверху испуганный голосок.

Взбежав по лестнице, Анна увидела, что у двери в одну из квартир лежал Вадим. Он свернулся калачиком на голом полу, не шевелясь, и казалось, не дыша.

– Нет, Вадим… – вырвалось у Анны. Она бросилась к нему, упав на колени.

Анна приложила пальцы холодной, бледной коже на шее.

– Живой!

– Вадим, ты меня слышишь? – Анна похлопала его по щекам, чтобы разбудить.

Мальчик приоткрыл глаза и слабо застонал.

– Живот…

Анна огляделась. Рядом с дверью в квартиру валялась скомканная бумажная обёртка. Она развернула её, обёртка оказалось жирной наощупь.

– Масло?

Вадим лишь простонал в ответ.

– Сколько ты съел? – спросила она, уже понимая, что услышит.

– Всю… – прошептал Вадим и снова закрыл глаза.

Анна встряхнула его сильнее.

– Нельзя спать! Ни в коем случае! Не закрывай глаза! Надо встать. Мы тебе поможем. Давай, дружок, потихоньку…

С огромным трудом, почти неся его на себе, им удалось посадить Вадима. Он опёрся о стену, его тело обмякло. Анна заметила в замочной скважине торчащие ключи. Видимо, это была квартира Вадима, которую он не успел открыть до того, как ему стало плохо. Она дёрнула ручку, попыталась повертеть ключ в разные стороны, но замок был намертво скован льдом, будто зацементирован. Она застучала в дверь кулаком.

– Помогите! Кто-нибудь, откройте!

Никто не ответил. Зойка бросилась стучать в соседние двери, её тонкий голосок звенел от отчаяния:

– Помогите, пожалуйста! Нам нужна помощь!

Вся та же мёртвая тишина была ей ответом. Кажется, в этой парадной, похожей больше на пещеру, чем на человеческое жильё, не было ни души. Анна снова опустилась перед мальчиком.

– Вадим, где твоя мама? – спросила она.

Он лишь слабо, едва заметно помотал головой.

– Она ушла? – спросила Зойка, но Анна уже все поняла. Поняла, почему Вадим всегда приходил в зоосад так рано, почему любил оставаться там ночевать, почему не хотел возвращаться домой, где его никто не ждал…

– Почему ж ты не сказал, родной?

Но мальчик уже не мог ей ответить: он потерял сознание.

Вынести его на улицу было бы непросто. Впрочем, Анна не тратила время на лишние сомнения: она взяла его на руки, подвязав перекинутым через шею платком, подняла и спустилась по лестнице. Пока спускалась, говорила себе: «Только бы успеть, только бы успеть…» Вадим был уже большой, и весил больше тех вёдер с водой, что она таскала с коромыслом. Голова мальчика безжизненно качалась от её шагов. Зойка открыла дверь из парадной, пропуская Анну.

Путь до зоопарка от дома Вадима был как минимум в три раза длиннее, чем от проруби. Анна ни за что бы не бросила его и не отпустила бы, пусть даже идти пришлось бы до Москвы. Только вот тело могло подвести. После стольких месяцев ношения тяжестей, недоедания и голода, тревог и нервного напряжения она не была уверена, что сила её мышц и костей также велика, как сила духа. Вдруг ноги не выдержат? И тогда драгоценное время будет потеряно, и мальчик, который с голоду не удержался, не зная даже, быть может, о последствиях, этот мальчик… Нет, она не могла об этом думать. И не могла позволить этому случиться.

Как назло, улица совсем опустела, и вот уже треть пути они не видели ни одного прохожего. Взяли бы с собой санки, могли бы дойти быстрее, да только кто ж думал, что они могут пригодиться!

Анна наступила в невысокий сугроб, предательски спрятавший под собой тонкую корочку льда. Она поскользнулась и повалилась лицом вперед, прямо на тротуар.

– Осторожно!

В последний момент чьи-то крепкие руки подхватили Анну и не дали ей упасть вместе с ребёнком.

– У вас санок нет, что ли? – спросил старлей милиции, помогая Анне восстановить равновесие. – Все сейчас на них тела возят.

– Это не тело, это Вадик! – крикнула Зойка.

– Он живой? – удивился старлей, глядя на мертвенно-бледное лицо мальчика.

– Да! Но его надо срочно в зоосад, ему очень плохо! – быстро объяснила Анна. – Он так долго не протянет.

– Давайте сюда, – не раздумывая ни секунды сказал старлей.

Он забрал мальчика из рук Анны и быстрым шагом направился в сторону зоосада.

– Спасибо, боже, спасибо вам!

– Бросьте…

С помощью старлея дело пошло быстрее. Совсем скоро он донёс Вадима до зоосада. Там их встретил Светлов, проводящий обход территории. Он тут же взял мальчика у милиционера и быстро занёс на кухню администрации, передав под опеку Мартына Ивановича. Ветеринар быстро понял, в чём дело, и сделал все необходимые медицинские процедуры, чтобы мальчик поскорее пришёл в себя. К счастью, у него нашлись чистые шприцы и нужные препараты.

С милиционером распрощались тепло, каждый работник зоосада поблагодарил его за неравнодушие. Он, в свою очередь, порадовал Бутылкину рассказом о том, как были счастливы дети в интернате, получив её варежки и носки.

Спустя некоторое время все разошлись по своим делам. По словам Мартына, Вадиму ничего уже не угрожало – должен был поправиться через какоето время.

– Но он же просто переел! Почему ему так плохо? – Зоя не отходила от постели больного ни на шаг, даже когда все уже вышли из здания.

– Видишь ли, Зоя, – начал объяснять Мартын Иванович, поправив очки на носу. – Голод сильно меняет человека. И не только в нравственном, но и в физическом смысле. Наша пищеварительная система в нормальном состоянии переваривает продукты и поглощает из них полезные вещества. Клетки человеческого тела принимают их, и благодаря этому наши мышцы растут, сердце бьётся, лёгкие дышат. Словом, мы живём. Но мы можем жить без еды, и довольно долго. В таком случае, после продолжительного голодания тело перестраивается. Словом, клетки привыкают к тому, что им почти не нужно работать, не нужно поглощать вещества из еды. Они как бы «замораживают» свою активность. Но если вдруг организм в этом состоянии получает пищу быстро, в большом количестве, ещё и такую жирную, как масло, то клетки, образно говоря, сходят с ума. Это как заниматься спортом без разминки – можно получить травму. Так и здесь. Полезная пища становится опасной. Клетки не могут поглотить из неё вещества и постепенно гибнут, а из-за этого и сам человек может погибнуть.

– Всего лишь от куска масла? – удивилась Зоя.

– Если достаточно долго не есть, то да, – подтвердил Мартын. – Если бы он голодал, скажем, всего один день, наверное, всё было бы не так плохо. Поэтому нельзя с голодухи набрасываться сразу на еду, есть надо по чуть-чуть. Иначе вот… К счастью, благодаря твоему беспокойству, благодаря нашей дорогой Анечке и помощи товарища милиционера, я успел вовремя принять меры, чтобы Вадика спасти.

Из своего загона через решётку за этим диалогом наблюдала Красавица. Она лежала неподвижно, лишь её маленькие, умные глаза следили за происходящим. Если бы Светлов сейчас был здесь, она наверняка попросила бы обнять за неё Вадима и пожелать ему скорейшего выздоровления.