Каждый человек ищет свои антидепрессанты. Кто-то выкапывает и закапывает таланты. Кто-то умеет зарабатывать деньги – это весьма неплохо. Он едет в «бентли» и смотрит на тебя, как на лоха. Сверху на него смотрит Бог, тоже весьма скептично. Кто-то не хочет плакаться и говорить о личном. Другой, напротив, раздувает из мелочи катастрофу. Иной каждый день ходит в офис, как на Голгофу. Как будто его распнут. Но его не распнут. Так, вздрочат. Кто-то ищет связи, которые его порочат. Другой, белый, как серафим, не пьёт красное. Только водку. А та ловит миг блаженства и просит сфоткать. Чтобы потом разглядывать унылыми вечерами. Всё хорошо, что было не здесь, не сейчас, не с нами. Легче всего наркотики. Но они под запретом. Можно ещё рассуждать многословно о том, об этом. Это-де лучше того, а другое хуже. Только внутри всё та же фигня, что снаружи. Дети, семья, любовь – это всегда прекрасно. Или наоборот. И вот ты замотан в рясу. Выбрит твой череп. На лбу белой глины тилак. Гордо идёшь на рифы чужих ухмылок. Ты преодолел самого себя. Отрёкся. Чуть походил и туда же. Такой же. Спёкся. <…> Месяц, другой, и вот уже не стоит, что ниже. Так себе рифма. Но небо становится ближе. И посередь всех кур воссев, как петух на насесте, ты энергично провозглашаешь: мы вместе! Мы заодно. Да что там! Одно и то же. После каешься: Боже, помилуй, Боже! Боже глядит на тебя с повышенным скептицизмом. Куры ушли. Пропала твоя харизма. Снова наркотики? Водка? Романы? Слава? Крым? Феодосия? Евпатория? Балаклава? Счастливы люди, сгорающие на пляже. А у тебя, что ни роман, то лажа. Каждый находит своё средство от одиночества. Некоторые говорят: дело! Другие – творчество. Некоторые считают себя лучше, чем остальные. Доказывают, расходуя запасы слюны. А всё одинаково. И богу на всё фиолетово. Куда поплывём? На Айя или на Фиолент? Там и там обманут. Не будет того, что ждётся. И да, это сказка: звёзды не видны из колодца. Ничего не видать. Только во тьме лягушки. Бросить всё и пойти бомжевать в Алушту? Крым – не антидепрессант. Крым сам как депрессия. Приезжал хор Турецкого. Пели дурацкие песни. Время заканчивать бессмысленную поэму. Надо как-то закруглить, зафиналить тему. Итак. Ищем свои персональные средства закрыть гештальт. Вот только ведь всё хорошо. Так откуда взялась – печаль?