Прошел месяц.

Я с содроганием ждала того дня, когда мне придется пойти на свидание с Кириллом, но он ничего не предпринимал. Единственное, что он делал, – слал смешные картинки, без каких-либо «привет» или «пока». Каждый раз как я смотрела в экран, ожидала какого-то информативного сообщения, но… Ничего. В какой-то момент он и вовсе перестал писать. Словно единственное, что ему было нужно, – это чтобы я согласилась. Да и в зал он если и приходил, то очень редко, и мы практически не пересекались. Зато с ним пересекалась Настя.

У них сложилась мини-компашка, и я каждый раз кривилась, когда заходила в профиль подруги в соцсетях. Пока я вспахивала паркет, как лошадь, Настя с Кирей веселились. Они могли себе это позволить. «Майя, ты к нему относишься предвзято!» – твердила Настя. А я к нему относилась ровным счетом никак. Потому что не желала иметь дело с подобного рода неадекватами.

– Что ты делаешь? – спросил Денис.

– Листаю ленту.

– Я не об этом. Что это?

Я повернулась к Денису, который раздраженно рассматривал мою ногу. Так вышло, что я закинула ее на барную стойку. Таким образом я совмещала безделье и растяжку.

– Почему твои ноги на столе?

Я смущенно улыбнулась и сделала подобие еcartйe[6] на сорок пять градусов.

– Прости. Не заметила, как так вышло.

– Как можно не заметить, что твоя нога выше головы? – Денис взял из тумбы под раковиной тряпку для стола и намочил. – Я немного в шоке от этого. Неужели ты не знаешь, что ноги класть на стол – неприемлемо?

– Но они чистые. Я же только из душа. Смотри! – Я задрала ногу и положила ему на плечо. Что бы сейчас сказал Кирилл о моей гибкости? Впрочем, какая разница, что там подумает этот придурок?

Денис посмотрел на меня как на идиотку.

– Майя…

– Только не говори, что тебе не нравится. – Я начала заигрывать со своим чистюлей-парнем, используя теперь для опоры его плечо и покачиваясь вперед и назад.

Денис отложил тряпку и обхватил мою лодыжку. Опустил ее, скользнув рукой вдоль икры, под коленом, затем к бедру, притянул меня к себе, второй рука обхватил за талию. Я улыбнулась, прикрыла глаза в ожидании поцелуя, но…

– Мне это безумно нравится, но когда это все происходит не на кухне, – спокойно сказал Денис и отпустил меня.

«Какого хрена?!» – хотелось мне закричать, но я сдержалась, сжав губы трубочкой.

– Я понимаю, что ты росла немного в других условиях. И я терпеливо отношусь ко многим твоим выходкам. Но я бы хотел, чтобы в моем доме ты придерживалась простых правил. Я разве много от тебя прошу?

На словах про выходки я хотела уточнить, о чем он. Но затем Денис произнес «мой дом», и всякие вопросы отпали. Под ребрами укололо, внутренности скрутило. Неприятно. Всего лишь словами он выбил из моих легких весь воздух, а к горлу подкатил ком. Я моргнула несколько раз и закивала.

– Прости. Я… – Мой голос дрогнул, и Денис обратил на это внимание. Надо же.

– Что с тобой? Ты побледнела.

Он потянулся ко мне, но я сделала шаг назад и заставила себя дышать размереннее.

– Кажется, я что-то не то съела. – Я схватилась за живот и побежала в туалет.

Влетела и закрыла за собой дверь, чудом успевая извергнуть из себя ужин не на пол. После рвоты мне стало легче. Намного легче. Я включила воду в душе и облила себя ледяной водой.

– Майя, с тобой все хорошо? – прозвучал приглушенный и встревоженный голос Дениса из-за двери.

– Все нормально! Я уже выхожу!

Выключила воду и посмотрела на себя в зеркало. Мокрые крашеные черные волосы как змеи налипли на лицо, кожа сравнялась по цвету с бледной поганкой, а глаза впали. Жуткое зрелище, я слишком сильно похудела и истощала.

Приведя себя в порядок, вышла из ванной. Денис сидел на полу у двери и, увидев меня, вскочил.

– Тебя тошнило?

– Да ты капитан очевидность, – буркнула себе под нос и побрела в сторону спальни.

– Тебе надо сходить к врачу. – Он остановил меня за локоть, но я вырвалась.

– Не надо.

– Надо.

– Денис. – Я натянула улыбку и разгладила невидимые складки на его футболке. – Все хорошо. Наверное, съела слишком много жирной пищи.

– Ты ведешь себя странно последний месяц. После того, как я стал больше времени проводить на работе. Я мало уделяю тебе времени?

Денис выглядел обеспокоенным, и я смягчилась. Меня не напрягало то, что он стал уделять мне меньше внимания. Дело было немного в другом. Каждый раз, приходя домой, он стал придираться ко мне. И чем дальше, тем сильнее. Слышать критику еще и от своего парня я была просто не в состоянии. Но он много работал и уставал. Я должна быть более терпеливой.

– Все хорошо.

– Майя. – Денис взял мои ладони в свои и поцеловал. – Скажи, если я что-то делаю не так. Если не скажешь, я не пойму.

– Скажу, если будет что сказать. – Я снова улыбнулась. Меня радовало то, что он готов меня слушать. Только я не была готова говорить.

– Иди отдыхай. А я, пожалуй, выкину все из холодильника от греха подальше, и завтра с утра съездим за покупками.

– Звучит как план!

Приступы тошноты отступили. И я перестала задирать ноги на барную стойку.

* * *

– И как же мы отметим твой день рождения, подруга? Ты уже решила? Он же совсем скоро!

Настя сидела на подоконнике и задумчиво всматривалась вдаль. Ее рыжие волосы переливались в лучах летнего солнца и казались еще ярче. Она сама была как солнце.

– Никак. Я не праздную, ты же знаешь.

– Ты делаешь мне больно, Майя.

Мама всегда плакала в мой день рождения, ведь этот день напоминал ей о моем биологическом отце. Это был бурный служебный роман. Он работал в театре режиссером. Мама и отец были вместе довольно долго, и в один прекрасный момент она забеременела. Они этого не планировали и даже не сразу заметили, пока вес не пошел в гору. Аменорея[7] у балерин – частое явление. А мой «чудесный» отец, которого она так любила, сбежал прямо в день родов, хотя обещал ей и Луну, и звезды, с ее слов.

И каждый год я видела пьяную вусмерть мать, рассказывающую о том, как она любила моего отца и каким дерьмом он в итоге оказался. И как я на него похожа. А на утро она заставляла меня делать плие, пока у меня не начинало сводить ноги. Ведь раз из-за меня она лишилась карьеры балерины, то я должна исполнить ее мечту.

Я ненавидела ее. Любила и ненавидела.

И ушла от нее в свой восемнадцатый день рождения. Бросила, как отец. Мне нечего было отмечать. В глубине души я чувствовала себя виноватой перед ней, но больше не могла с ней жить.

– Я понимаю, что тебе грустно из-за матери, но ведь никто не умер. Теперь у тебя есть я, другие твои друзья и, прости господи, мистер Совершенство!

Да, никто не умер, но все именно так и ощущалось. Этот день был для меня трауром по прошлой жизни.

– И все же… Я не хочу праздновать. Денис приготовил какой-то сюрприз, поэтому я не буду ничего планировать.

– Подарки хоть примешь?

– От подарков не откажусь. – Я легко улыбнулась Насте. – Только не дари мне снова вибратор. Я его выкину, как и предыдущий.

У Насти округлились глаза.

– В смысле – выкину?! Ты хоть знаешь, сколько он стоил?!

Я пожала плечами. Подарки Насти всегда отличались оригинальностью.

– И ты что? Даже ни разу им не воспользовалась?! – до нее словно не сразу доходил смысл сказанного.

– Нет. Конечно, нет. Это же… почти как измена.

– Какая, к черту, измена, Майя! Ты для меня сейчас такое открытие сделала!

– Почему? – я удивилась. Не понимала гнева Насти.

– Потому что у тебя как будто раздвоение личности. Со мной ты горячая, яркая, дерзкая, а стоит произнести кодовое слово «Денис», – и передо мной скучная, закомплексованная ханжа. У тебя будто переключатель где-то в голове стоит.

Я почесала затылок.

– Не замечала.

– Зато я замечала! Поэтому он мне и не нравится. – Настя спрыгнула с подоконника и начала ходить туда-сюда, активно жестикулируя.

– Но он нравится мне.

– Ты просто сумасшедшая.

Ее лицо покраснело от возмущений. Она была похожа на злую лису. Но все равно очень миленькую.

Я подошла к подруге и обняла сзади, положив подбородок ей на плечо, чтобы остановить это хаотичное мельтешение перед глазами. Настя была чуть ниже меня ростом.

– Спасибо, что переживаешь за меня.

– Раньше я переживала только из-за того, что ты стала занудой, а теперь…

– Что теперь?

– Ничего. Забей. – Настя обхватила мои руки и заскулила. – Я люблю тебя, Майя.

– И я тебя люблю, моя рыжулька.

Мы стояли, обнимались. В зал потихоньку приходили ребята, и мы больше не могли продолжать наши откровенные разговоры. Настя, как и обещала Светлане, вернулась в нашу студию. Со своим партнером. Я видела его всего несколько раз вживую. Парень вполне симпатичный, и в глазах его читалось почитание рыжей и солнечной богини. Он так смотрел на нее, как никто ни на кого не смотрел. Но она это упорно игнорировала. Паша же был слишком скромен. Ровно до момента, когда включалась музыка. Если бы, я не знала, что между ними только дружба, решила бы, что каждый танец они мысленно занимаются сексом. Возможно, для Паши так оно и было.

Мне нравилось смотреть на их пару. Как их тела касаются друг друга, как притягиваются и так же быстро расходятся в разные стороны. Как напрягаются мышцы на руках Паши и как выгибает спину Настя. Хотела бы и я так чувствовать музыку и партнера. Но пока я только ощущала себя бревном. Мои движения все еще были слишком балетными.

– Молодцы! Крамова, ну, красотка! – восклицала Светлана каждый раз.

Настя умело пользовалась талантом и красотой, а потому никогда не смущалась, принимая похвалу. Мне до похвалы было как до Китая раком.

– Буранова, тебе нужно специальное приглашение, чтобы ты начала танцевать?

– Простите.

Светлана подтолкнула меня, и я встала в пару с одним из парней, который так же, как и я, начал танцевать совсем недавно. Он плохо меня вел, а потому я часто наступала ему на ноги. Со Стасом было намного приятнее. И гораздо приятнее было с Кириллом. Какие бы противоречивые чувства я ни испытывала при этом.

Думаю, если бы Кирилл и Настя встали в пару, то случился бы конец света. Ибо это было бы то самое прекрасное, что хотелось бы увидеть перед смертью.

– Майя, кажется, ты витаешь в облаках? Что с осанкой, с коленями?! – ругалась Светлана не переставая.

Меня снова начало подташнивать, а в глазах потемнело от резких движений. Я оступилась и потеряла равновесие.

– Я больше не могу на это смотреть! Остановите музыку сейчас же!

Я виновато смотрела в пол, сердце ускорялось с каждым шагом Светланы в мою сторону. Цоканье ее каблуков набатом раздавался в голове.

– Буранова, ты хоть и новичок, но надо быть внимательнее и усерднее.

– Я понимаю.

– И перестань смотреть в пол, когда с тобой говорят.

Я подняла на Светлану глаза, сдерживаясь, чтобы не расплакаться. В зале стало так тихо, будто все вокруг перестали дышать. Или это я оглохла? Ведь я только и видела, как шевелится ее рот, но звуки мои уши не воспринимали.

– Ты поняла меня, Буранова? Отдохни и начни сначала.

Я закивала, хотя ни черта не услышала, что она сказала. Наверное, я опять ее разочаровала. Шепотки пробегали по залу.

– Представление окончено! Вернулись на позиции!

Тренировка была дико выматывающей. Возможно, из-за того, что у меня должны были скоро начаться месячные. Выносливость женщин напрямую зависит от цикла. Пот тек с меня в три ручья, появилась одышка. Перед глазами стояли черные пятна. Я облокотилась о станок, чтобы не упасть.

– Все молодцы. Все свободны, – произнесла заветные слова Светлана, а затем повернулась ко мне. – Майя, ты тоже молодец.

Я слабо улыбнулась, услышав похвалу. Светлана была жесткой, но справедливой. Оттого ее отклик много значил для меня.

Настя подлетела ко мне с легкостью бабочки, пребывая в приподнятом состоянии духа, и положила руку мне на плечо. Я мысленно взвыла, ведь она показалась мне дико тяжелой.

– Нам надо срочно поесть! Приглашаю тебя в ресторан.

– Ты время видела? Какой еще ресторан?

– Любой, какой пожелаешь.

– Тебе мужик нужен. Ты слишком активная. Я мечтаю только упасть лицом в подушку.

– Кому нужен мужик? – прогремел голос Стаса сзади. Он обнял нас с Настей за плечи и втиснулся между нашими лицами.

Настя отпихнула его потное лицо от себя и недовольно скривилась.

– Некультурно встревать в чужие разговоры.

– Я лишь хотел предложить себя на роль мужика. Мимо таких красоток трудно пройти.

– Да что ты там можешь предложить? – Настя засмеялась. Между ней и Стасом начался грязный флирт.

Паша все это время прожигал глазами спину Насти, но она была сосредоточена только на Стасе. Паша следил за каждым ее жестом, за каждым взмахом ресниц. Его ноздри раздувались каждый раз, когда Стас прижимался чуть ближе к моей подруге. Я сжимала губы, чтобы не засмеяться, и бросала короткие взгляды на Пашу. Когда он заметил, что я смотрю на него, то быстро отвел глаза и спешно покинул зал.

– Так что? Возьмете меня третьим?

– Только если Майя не против, – подытожила Настя.

– Я никуда не пойду, так что мое согласие не требуется.

– Нет. Ты пойдешь!

Спорить с Настей – все равно что бороться с ветряными мельницами.

– Майя, соглашайся. Я угощаю.

Я удивленно посмотрела на Стаса, Настя засвистела.

– Что за аттракцион невиданной щедрости?

– Майя сильно помогла мне перед соревнованиями. Так что угостить ее – меньшее, что могу сделать, чтобы выразить благодарность.

– Мне было бы достаточно и «спасибо».

Я могла бы поспорить о размере вклада в его победу, но Настя толкнула меня локтем в бок.

– Какая ты скромница, я не могу! Нет ничего вкуснее бесплатного ужина. Стас, мы согласны. И куда ты нас поведешь?

– Я бы предложил сразу поехать в отель…

Стас получил оплеуху от Насти и вскинул руки крест-накрест, защищаясь. Я устала и просто хотела домой, но мой живот предательски сводило от голода.

– Я всего лишь пошутил! А вы хотите больше есть или пить?

– Майя, ты что больше хочешь? – повернулась ко мне Настя.

– Я хочу домой, – тихо произнесла я себе под нос, но кто бы меня слушал?

Ребята кормили меня как на убой. Следили за тем, сколько я съела и выпила, как будто я маленький ребенок. Стас весь вечер оказывал Насте знаки внимания, она с игривостью отвечала на его флирт.

– Вот смотрю на тебя, Стас, и сразу возникает вопрос. Что в тебе женщины находят? – ехидно произнесла Настя, пока он накручивал себе на палец прядь ее волос. – Ты же мамкин пикапер.

Стас прищурился и улыбнулся.

– Просто я сильно верующий язычник. – Стас облизал свои губы.

– Хм. – В глазах моей подруги загорелся недобрый огонек.

– Если таково желание Богини, то я готов встать на колени.

Я подавилась водой и закашлялась. Я почувствовала, как щеки начало заливать смущением, а смех Насти разнесся по залу.

– До слез, Стас. Просто до слез.

– Так каково твое желание, красотка? – Стас продолжал напирать на Настю. Она отбивалась как могла.

– Да уж. – Я промокнула свою блузку салфеткой.

– Тебе не предлагаю. У тебя есть свой почитатель, – обратился ко мне Стас, а мои щеки стали еще горячее.

Какой еще, к черту, почитатель?! Если говорить о нас с Денисом, то ничем подобным мы не занимались. Я, конечно, слышала о том, что женщины якобы получают удовольствие от оральных ласк, но Денис никогда не целовал меня ниже пупка. А я даже не думала о том, чтобы это предлагать, зная его брезгливость во многих вещах. И это все читалось у меня на лице.

– Неужели…

– Я не хочу это обсуждать! – Я резко встала, чем привлекла внимание посетителей пиццерии.

– Майя, не нервничай. Это же просто шутки, – попыталась остановить меня подруга, но я уже успела психануть.

– Мне пора домой. Спасибо за вечер. – Я спешно вышла из-за стола.

– Подожди, я с тобой! – Настя перелезла через Стаса, который растерянно хлопал глазами.

– Вы, что, меня кидаете?

Настя разрывалась между нами. В итоге наклонилась к Стасу и собиралась чмокнуть того в щеку на прощание, но он повернул голову, и их губы соприкоснулись. Настя стукнула его в плечо и рассмеялась.

– Ах ты!

– Это компенсация. Ты же не думала, что я просто так тут тебе комплименты отвешивал весь вечер? Может, тебя подвезти?

– Ты тако-о-о-ой мерзкий дядька, Стас.

Наш ловелас подмигнул Насте и отпустил ее. Я поспешила выйти из кафе.

– Майя! Ты слишком быстро ходишь.

– Я собираюсь вызвать такси.

– Не злись на него. Он же дурачок.

Я обреченно вздохнула, пытаясь найти телефон в сумке.

– Да где же он?

– Если ты про телефон, то он у тебя в руке.

– Ой…

Вызвала себе такси, ожидание которого было более тридцати минут. Не знаю, что случилось в этом чертовом городе, но я готова была идти пешком. Меня начало подташнивать. Слишком плотный ужин просился наружу.

– Да почему ты такая нервная? – Настя скривилась и грозно посмотрела на меня.

– Не знаю. ПМС.

– Хорошая попытка, а на самом деле? Ты психанула, именно когда Стас упомянул Дениса и…

– Я же сказала, что не хочу это обсуждать, Насть. Прекрати уже. Мои отношения никого не касаются.

– Да ты достала меня уже, Майя! Никто не лезет в твои отношения. Ты придаешь невинным разговорам слишком много значения. И мне лишь интересно почему.

– Тебя не должно это касаться.

– Ты моя подруга…

– Как удобно. Раз ты моя подруга, то имеешь право на все, что со мной связано?

– При чем тут это вообще? – Настя развернула меня к себе и заглянула прямо в глаза. – Что с тобой, Майя? Я тебя не узнаю. Реагируешь ярче обычного, да и в целом стала более закрытой. Ты… отдалилась ото всех и вся. Нервная, бледная, худая, рассеянная. Я просто беспокоюсь.

Я зарылась руками в волосы и убрала их с лица, а затем отошла от подруги и села на лавку перед входом в пиццерию. Я откинула голову назад и закрыла глаза. Настя села рядом и взяла меня за руку.

– Ты дрожишь, – заметила она. – И у тебя руки холодные.

– Меня тошнит.

– Ты, случаем, не беременная?

Я резко распахнула глаза и замотала головой из стороны в сторону. Я точно знала, что Настя ошибается.

– У меня бывает психогенная рвота, – шепотом произнесла, словно какое-то заклинание. – Дебильное название, по-простому – меня тошнит, когда я нервничаю. У меня это с детства.

– И сейчас ты нервничаешь? Почему? Мы же просто развлекались. – Настя засыпала меня вопросами, но у меня не было на них ответов.

– Не знаю. Просто так бывает.

– И часто у тебя такое? – продолжила Настя.

– На днях меня стошнило, пока я говорила с Денисом, – решилась рассказать Насте о неприятном эпизоде. – Он предложил сходить к врачу, но я не хочу.

– К психиатру?

Я улыбнулась. Психиатр по мне явно плакал.

– У тебя язык без костей, Насть. Но нет. Скорее к гастроэнтерологу. Денису я не говорила о причинах.

– Почему?

– Не знаю. Просто.

Настя поджала губы и больше не напирала. Так и сидели, молчали. Такси приехало чуть раньше, чем обещало приложение. И хорошо, потому что пауза в разговоре становилась удушающей.

Настя сильнее сжала мою руку, как будто боялась отпустить. Большим пальцем она массировала внутреннюю часть моего запястья. Надо же, это напомнило мне о маме. Она делала так, когда меня укачивало в детстве в машине.

– Поговори с Денисом. Вы же живете вместе. А если не можешь, приходи ко мне. И если нужно – я подержу тебе волосы, когда тебя будет тошнить.

После Настиных слов и после того, как поделилась с ней, мне стало легче. И я перестала ощущать себя покинутой и потерянной. Да, я нашла описание своим чувствам. Даже будучи в отношениях и имея замечательных, веселых и классных друзей, я чувствовала себя одинокой.

– Спасибо.

Настя крепко обняла меня, и я ответила ей взаимностью. Она была моим солнцем. Но я пребывала большую часть времени в темноте.

Подруга посадила меня в такси и смотрела вслед, пока я не скрылась из виду. Меня клонило в сон, и я бездумно пялилась в телефон. Пара сообщений от Дениса, несколько от девчонок из зала, одно от нового партнера и просто какое-то несметное количество картинок от Кирилла.

Он словно очнулся от спячки и решил за раз прислать все мемы мира. Не могла не отметить то, что всю дорогу до дома я улыбалась, глядя на абсолютно глупые и не имеющие никакого великого смысла картинки. Не знаю, что на меня нашло, но я решилась впервые ответить ему. Не найдя никакой оригинальной картинки, я просто отправила улыбающийся смайлик.

Кирилл будто только этого и ждал.

«Блин, я использовал этот чат как свалку, а ты, оказывается, читала…»

– Придурок.

– Вы что-то сказали? – спросил таксист, и я виновато успокоила его, что говорю сама с собой.

«Чтобы просмотреть все, что ты прислал, надо отменять тренировки».

«Неужели ты сделала это? ☺»

«Не дождешься».

Я отчего-то сидела и ждала, что он ответит. Все равно было скучно ехать, а по радио играл какой-то шансон.

«Я сегодня видел тебя…»

Я собиралась было спросить где, но следом пришла картинка: вздыбленная черная кошка с безумными глазами. У меня челюсть отпала от негодования, и я начала искать подходящий ответ. Нашла картинку петуха, у которого сзади был приделан в фотошопе павлиний хвост.

«Тогда это ты».

«Откуда у тебя мои фотки?!»

– ответил Кирилл, и я засмеялась. А затем заметила, как странно на меня поглядывает таксист, и убрала телефон в сумку.

– Приехали, девушка.