– Ты так и не отнесла рубашки в химчистку? – недовольно спросил Денис, вернувшись домой и заметив нетронутые чехлы в коридоре.

Я же была настолько вымотана морально и физически, что просто-напросто забыла о его просьбе. Я промокла насквозь и порядком замерзла, могла думать лишь о горячей ванне – погрузилась с головой под воду, чтобы заглушить все мысли и эмоции. Чтобы не осталось ничего, кроме гула воды и шуршания пены. Все прочее больше не казалось важным.

– Прости. Я не успела. Сильно промокла и…

Денис не пытался даже услышать мои оправдания. Многозначительно вздохнул и снова надел пиджак.

– Я сам сделаю. Отдыхай.

Он хлопнул дверью, оставив меня в одиночестве. С ним происходило что-то странное. Я лишь надеялась, что это стресс от повышения и увеличения нагрузки на работе. В наших отношениях же ничего не изменилось? Или изменилось?

Я хотела с ним поговорить, но ощущала животный страх. Страх услышать что-то такое, после чего не будет пути назад. Я пообещала себе стараться больше. Больше уделять внимание своему мужчине и его желаниям. Я должна была быть благодарной Денису за заботу, деньги, крышу над головой. Я могу заниматься чем хочу и когда хочу. Так почему моя глупая голова не вспомнила об этих дурацких рубашках?!

Я не умела готовить, не умела убираться, да у меня и образования толком никакого не было. Я умела только танцевать. Денис был терпеливым учителем. Я смогла подстроиться под его ритм жизни, но в последнее время как будто выпала из нашего тандема. Мне было больно осознавать, что танцы – моя жизнь и мой ресурс – негативно влияют на остальные сферы жизни.

Я позвонила Денису.

– Да? – ответил он спустя несколько гудков.

– Что заказать на ужин?

– Я уже поел. Бери, что тебе хочется.

Мне ничего не хотелось. Меня тошнило от напряжения.

– У нас все хорошо? – спросила дрожащим голосом.

– Я за рулем. Немного неудобно.

– Да, конечно. Прости.

Он ушел от ответа. Снова. Денис никогда не повышал голос. Когда он злился, становился неразговорчивым и уходил в себя. Рано делать выводы, но все же…

Я подошла к весам. Цифра на дисплее мне не понравилась: здравомыслящий человек скажет ««мало», вбитые в голову нормы кричат – «много». Живот заурчал, призывая наполнить его пищей. Но я решила, что лучше пропущу ужин. Залила в себя два стакана воды, чтобы утолить жажду и голод.

Дениса не было слишком долго, а потому я бездумно листала соцсети, пока на фоне играл какой-то боевик. Настя продолжала постить фотографии. Они с Лидой и Максом выглядели очень счастливыми. Я поставила несколько огоньков, на что получила приглашение:

«Го с нами! Без тебя мне скучно».

Настя была такой врушкой. Кому-кому, а ей никогда не было скучно. Она получала удовольствие от каждого мгновения короткой человеческой жизни, жила на максимум, с открытым сердцем и душой. Она не понимала меня, но заряжала своим позитивом. И тянула вместе с собой на миллиарды мастер-классов по разным направлениям: контемп, дэнс-холл, джаз-фанк, хип-хоп. Даже на хай-хиллс! А когда я отказывалась из-за денег, она искренне не понимала, почему я не могу взять у Дениса.

«Он же твой парень!»

Вот именно. Парень, а не отец. Хотя иногда я ощущала от него действительно отцовскую заботу, которой у меня никогда не было. Наши отношения были далеки от идеальных, но меня все устраивало. Двадцатилетняя девушка, сбежавшая из дома, не должна быть нахальной и расточительной. Денис давал мне достаточно, чтобы я могла чувствовать себя в тепле и безопасности.

Но была ли я счастливой? Скорее да, чем нет. Мне многого не надо – лишь возможность продолжать танцевать.

Закрывая глаза перед сном, невольно в полудреме-полубодрствовании вспомнила два сапфира, которые прожигали меня насквозь совсем недавно. Грустное выражение лица Кирилла не выходило из головы. Но я стряхнула с себя мысли о нем. Поведение Кирилла отзывалось в теле неприятным комом, натягивало нервы и мышцы до предела. Мне не нравилась моя реакция: смесь тревоги и возбуждения. Наверное, так себя чувствуют парашютисты или роуп-джамперы[5].

* * *

С тех пор прошла неделя. Партнерша Стаса вернулась, и у меня появилось куда больше времени на оттачивание собственных навыков. Настя неустанно звала гулять, но я отказывалась и старалась быстрее вернуться домой. С Денисом все вернулось на круги своя. Он стал чуть свободнее, и по вечерам мы предпочитали проводить время друг с другом. О Кирилле я и думать забыла, да и он как будто растворился. Краем уха я слышала, что они с Альбиной стали заниматься в другом зале, поближе к ее дому. Я облегченно выдохнула. Хореограф выглядела не шибко довольной, но так было, наверное, нужно.

– Наконец я тебя увидела! – Настя заключила меня в крепкие объятия и поцеловала в щеки.

Я отбивалась как могла. Денис был прав, Настя слишком громкая. Она притащилась в студию так, будто и не уходила из нее. Хореограф скривилась, увидев свою самую бойкую ученицу.

– Крамова, я, по-твоему, тут как предмет интерьера?

От скрипучего голоса Светланы Настя вздрогнула.

– Светлана Альбертовна! – подруга отпустила меня и кинулась к хореографу, повиснув у нее на шее и чуть не уронив ту на пол.

– Крамова, успокойся!

Все ребята засмеялись, чуть расслабившись. Светлана сегодня не щадила никого.

– Можно я у вас Майю украду? – защебетала подруга.

– Нет.

– Я принесла пончики.

– Все еще нет, Крамова.

– Я ее верну очень быстро, обещаю! – продолжила уговоры Настя.

– Нет.

– А если я вернусь к вам?

Светлана издала «Ха!» и злобно засмеялась. На самом деле Светлана была рада, но показывать привязанность к взбалмошной подопечной не хотела.

– У меня нет для тебя партнера.

– Я приду со своим!

– И кто этот мученик?

Ребята снова засмеялись в голос. Я еле сдерживалась, чтобы не присоединиться к ним.

– Буранова, как ты с ней общаешься вообще? – Светлана выглянула из-за плеча Насти и вопросительно посмотрела на меня. – Вы как огонь и вода. Такие разные.

– Вот именно! Только Майя может затушить мой огонь, а вы, жестокая женщина, не помогаете в этом.

– Бурановой нужно тренироваться усерднее, а не чаи с тобой гонять.

– Обещаю, она будет пить только воду!

Настя продолжала громко восклицать каждое предложение. Я сгорала от испанского стыда. Надо же было придумать такое – зайти через хореографа, чтобы встретиться со мной.

– Все, идите.

– Правда? – Настя запрыгала на месте.

Светлана коротко кивнула. Она была недовольна, но против лома нет приема.

– Я вас обожаю! Вы лучшая!

– Поэтому ты ушла?

Настя виновато пожала плечами.

– Я же пообещала вернуться.

– Даю час. И этот час, Буранова, ты отработаешь после занятий.

У меня дернулся глаз. Час отработки на словах равен двум фактическим. Один в счет основной тренировки и еще штрафной. Стас похлопал меня по плечу, успокаивая. Мне и так было тяжелее всех, а из-за Насти придется задержаться. Но она не отстанет. Она будет мешать всем, если я ее не ликвидирую.

Я смирилась с неизбежностью и потащилась за Настей из зала. Только и успела, что заменить туфли на кроссовки, оставшись в спортивном обтягивающем комбинезоне и свободной футболке поверх.

– Ты прямо вся светишься. Кто или что является причиной? – Я внимательно всмотрелась в лицо довольной Насти. – Аж бесит.

Я потягивала воду с лимоном через трубочку и обмахивалась тканевой салфеткой. Настя привела меня на летнюю веранду одного из кафе неподалеку от студии. Кормили тут сносно, но набивать живот посреди тренировки – затея так себе.

– Я не виновата, что у тебя жизнь – боль.

– У меня все прекрасно.

– Ну да. Как же я забыла. Ты же живешь с мистером Совершенство! – Настя не постеснялась снова уколоть меня по поводу Дениса.

– Перестань его так называть.

– Ни-за-что, – проговорила Настя по слогам. Я закатила глаза и продолжила пить воду.

Подруга же взяла себе довольно плотный обед: поке с креветками, бобами эдамаме, листьями нори, но вместо риса – киноа. Все это дополнил острый йогуртовый соус. Блин, как же это вкусно.

– Я все хотела поговорить о том вечере в «Куба Либре», с которого ты сбежала. – Настя закинула в рот порцию своего обеда.

– Я не сбегала.

Рот Насти, измазанный соусом, изогнулся в очень хитрой улыбке. А затем она выудила из сумки телефон.

– Ты, видимо, не заходила в аккаунт клуба, чтобы посмотреть фотки?

– Зачем мне это делать? Меня никто не фотографировал, а остальное ты прислала.

Настя сложила красные губы трубочкой и задумчиво скроллила по экрану. В ее карих глазах зажегся огонь, когда она нашла то, что искала. Подруга повернула ко мне дисплей, и у меня вода чуть из носа не пошла.

На фото был запечатлен тот самый момент, когда Кирилл облизывал мне ключицу. Я непроизвольно положила ладонь на шею, словно на ней могли остаться следы его вторжения в мое личное пространство. Мне стало плохо, голова закружилась.

– Удали это. – Я выхватила телефон из рук подруги, но она лишь засмеялась.

– Как я это удалю? Это в аккаунте клуба.

– Напиши им! Сейчас же!

Под фото красовалась подпись: «Вот кто поистине любит текилу!»

Шея зачесалась, а к щекам прилила кровь. Я ударилась лбом о стол, желая сжаться до размера молекулы. Исчезнуть, скрыться от позора. И хоть наши лица были наполовину скрыты масками, но это определенно были мы. Я лишь надеялась, что Денис был слишком занят и невнимателен, чтобы, как и я, не заниматься раскопками фотографий по сети.

– И ты видела этот момент?

– Если бы видела, то ты бы так просто не ушла.

– Я бы хотела это забыть, – продолжала говорить в стол.

В пору было плакать, но во мне лишь росло раздражение. Я резко подняла голову и начала внимательно всматриваться в ржущую надо мной подругу. Хотелось оправдаться. Меня не в чем было обвинить: это фото целиком и полностью на совести Кирилла!

– Ну, было и было. – Я натянула маску безразличия и вернула Насте телефон, возможно, немного нервно. – Он сам пристал. За это получил по роже.

– Да, я в курсе. Он мне рассказал.

– Ну да. Вы отлично провели вечер после. Я все хотела спросить, как так вышло?

Настя вздохнула и откинулась на спинку скрипучего стула. Ее ноготки стучали по чашке кофе, и с каждым ударом мне все больше хотелось заставить ее прекратить так делать. Раздражало.

– Честно? Я особо не помню тот вечер. – Настя прыснула в кулак, а затем прокашлялась. – Кажется, они с Максом школьные друзья.

– Надо же! – возмутилась я, вскидывая руки. – Твой близкий друг знаком с Кириллом Афанасьевым еще со школы, а ты узнала об этом только неделю назад? В жизни не поверю.

– Я не обязана знать всех и вся. А уж тем более запоминать, кто из них с кем дружит. Но что я точно помню, – Настя наклонилась в мою сторону, подперев грудь руками, – Кирилл до самого утра доставал меня расспросами о тебе.

У меня на спине выступил холодный пот, а кончики пальцев онемели.

– Надеюсь, у тебя в тот момент отшибло память или опух язык!

Моим надеждам было не суждено оправдаться. Настя имела язык без костей. А зная ее неприязнь к Денису и любовь играть в сваху, то я морально готовила себя к печальному исходу. Вот бы она своей личной жизни уделяла столько времени, сколько моей.

– Что ты ему рассказала? – прошипела сквозь зубы. Я готова была кусать и жалить.

– Да ничего ему я не рассказала. – Настя недовольно сморщилась. – Ты моя подруга.

– Насть…

Подруга виновато поджала губы и отвела взгляд. Ее очень привлек куст, что рос рядом, и она начала теребить его листья.

– Ну, может, что-то и рассказала.

– Что именно?

– Да не помню я!

Я ударила ладонью по лбу, а затем запустила пальцы в волосы. Хотелось выдрать их с корнем.

– Он сначала просто с нами сидел. Мы играли в какие-то игры на алкашку. Признаться, кажется, я совсем ушла в отрыв, потому что в какой-то момент полезла ко всем целоваться. Ему тоже перепало, но он так грубо меня оттолкнул… Это точно помню.

То есть размазанная помада была последствиями Настиной «любовной атаки»? А вообще, какая мне разница, что там делал Кирилл и с кем целовался! Я его знать не знала, а теперь он как будто бы везде.

– Ну а когда поехали кататься, то раз твое имя всплыло, два, три… И, может, что-то и ляпнула.

– Все, что тебе надо обо мне говорить парням, – что я несвободна!

Настя отстала от куста и серьезно посмотрела на меня. Все возможное смущение из нее испарилось. Ну, конечно, у Насти язык не повернулся бы такое сказать, ведь это разнится с ее собственной правдой. Я махнула рукой. Бесполезно было продолжать этот разговор.

– Ну а ты что думаешь?

– Что ты охренела.

– Да не обо мне! О Кире.

Меня сразу же передернуло, как будто подул морозный ветер, а я голая. Киря, вашу мать!

– Зачем мне о нем думать? – бросила я небрежно, пытаясь скрыть то волнение, что вызвал ее вопрос. Но актриса была из меня никакая. – Ешь давай и не болтай.

– Я бы на твоем месте к нему присмотрелась.

– Ты не на моем месте. Если так нравится, то забирай. Мне такого добра не надо. У меня всего в достатке. – Я взяла Настину вилку и начала кормить подругу.

– Он не в… моем… фкуфе. Да стой ты! Я в состоянии сама поесть.

– Пока ты только языком треплешь.

– Какая злюка. Ты точно к нему неравнодушна.

– Насть, замолчи, пока я тебе эту вилку куда-нибудь не засунула, и ешь.

* * *

Ребята один за одним покидали зал. Кто-то подшучивал надо мной, кто-то сочувствующе провожал взглядом. Светлана раздавала наставления.

– Итак, Буранова. Повторяешь связки. – Хореограф открыла свой блокнот. – Первую, третью, шестую и десятую. Чтобы пол скрипел от твоего усердия! Завтра спрошу, как с десятерых.

Я виновато рассматривала пол. Тупая привычка из детства – стоять с опущенной головой. Так как-то спокойнее.

– О. Афанасьев. Ночной ты наш житель! Заходи скорее.

Я распахнула глаза в испуге, но даже не рискнула поднять голову. Какой еще к черту Афанасьев?! Одно его имя вызывало во мне дрожь. Он должен заниматься в другой студии! Если бы окна были открыты, я бы выпрыгнула, но они были глухими, а вентиляция в зале обеспечивалась специальной системой.

– Смотри, как удачно, Буранова! Вот тебе и партнер нарисовался. Так что вперед и с песней – отрабатывать джайв. Забей на программу. Импровизируйте!

– Но… – попытался возразить Кирилл.

– Ну, выручи, милый, – заворковала хореограф. – Ей будет полезно постоять в паре с профессионалом. Мы же не сильно твои планы нарушим? И вообще… – Светлана озвучила интересовавший меня вопрос: – Ты разве не ушел в другую студию с Альбиной?

– Там возникли сложности, – замялся Кирилл.

– Ну, прямо все карты тебе в руки, Майя!

Светлана подошла ко мне и подтолкнула под спину. Я так одеревенела, что качнулась, как незакрепленный пилон, споткнулась о свои же ноги и полетела прямо на Кирилла. Он успел поймать меня, выронив сумку на пол.

Я вскинула на него испуганные глаза. Его взгляд был такой же растерянный.

– Я вас оставляю. Кирюш, ты ей покажи мастер-класс. С меня должок! – Светлана послала нам воздушные поцелуи и упорхнула, как бабочка.

И с каждым шагом Светланы пальцы Кирилла на моих плечах сильнее сжимались. Я оттолкнула его со всей силы, что у меня была, как только хореограф скрылась из виду.

– Отпусти меня.

Мое сердце уже отплясывало джайв, взлетало к горлу и падало куда-то вниз с разбега.

– Что ты здесь делаешь? – задала я вопрос.

– Пришел потанцевать. Представь себе такое.

Испуг сменился злостью.

– Больше танцевать негде?

– Не тебе решать, где мне танцевать. Побереги свои эмоции. Они тебе понадобятся.

– Я не буду с тобой танцевать, – резко оборвала его я.

– Ты думаешь, я этого хочу? – Кирилл засмеялся в голос. Его тембр обволакивал и завораживал.

Он прошел к скамье, кинул сумку, затем резким движением снял с себя футболку, оставаясь по пояс голым. Я смутилась и отвернулась. Мой чайничек медленно закипал.

– Есть раздевалки, чтобы переодеться!

– Мне и тут нормально. – Я услышала звон бляшки ремня. Он додумался и штаны при мне переодеть!

Я пыталась смотреть куда угодно, только не на него, но это довольно сложно в помещении, где на стенах сплошь зеркала. Его заднице позавидовали бы многие.

«И о чем я только думаю?»

Я провела ладонями по лицу, стараясь вернуть себе настрой. Безусловно, танцевать с Кириллом как с профессионалом было прекрасным шансом, совсем новым уровнем. Скорее всего, он психанет минут через пятнадцать. Но из-за того, как он вел себя раньше, я не хотела подходить к нему даже на расстояние вытянутой руки. В груди защемило чувство, будто я собиралась спуститься в клетку поплавать с акулами. Страшно и волнительно.

– Тебе не надо размяться? – Я пыталась оттянуть момент нашей близости.

– Я размялся на улице. Лето же, – ответил Кирилл спокойным голосом.

Я повернулась и снова посмотрела на него. Мне нужно было воспринимать его только как партнера по танцам и никак иначе. Я повторяла себе: «Он не облизывал тебя в клубе, он не звал тебя на свидание, он не расспрашивал о тебе твою подругу, он просто хамоватый и зазнавшийся танцор». Один из многих.

– Значит, джайв?

– Д-да, – внезапно запнулась я.

Кирилл подошел к колонке и негромко включил музыку. Я начала раскачиваться под ритм, настраиваясь. Он встал рядом со мной перед зеркалом.

– Готова? На счет три. Раз, два…

Я собиралась начать, но внезапно его рука легла мне на спину.

– Выпрямись! Что у тебя с осанкой? Или надо к тебе вилки привязать?

Я невольно дернулась и выпрямила спину, будто в нее вогнали стальной прут. Кирилл недовольно скривился. Он сбил меня с ритма.

– Раз, два, три. Начали.

Я сделала первые движения, но Кирилл снова остался недовольным.

– Колени сгибать кто будет? Еще раз.

Я вставала на исходную раз двадцать, не меньше. Кирилл продолжал находить, к чему придраться. Хорошо еще из моих ушей не валил пар, хотя чайничек терпения уже вовсю свистел. Я бросала на партнера гневные взгляды, продолжая следить за каждым движением.

Он заметил это и, схватив меня за подбородок, развернул к зеркалу. Искоса поглядывать мне нравилось больше, чем сталкиваться глазами в отражении.

– Повторяй за мной.

Кирилл выполнил идеальную базовую связку, быструю, динамичную, и ждал меня. Я пыталась. Честно, пыталась. Но уже не чувствовала ни ног, ни рук.

Он резко оказался сзади и провел рукой по моему бедру, схватил меня под коленкой и начал поднимать и отводить ногу в сторону. Я не успевала за его резкими движениями, не успевала даже дышать в промежутках.

– Ты ужасно негибкая.

– Какая есть…

– Надо, значит, больше времени уделять растяжке.

Его рука все еще держала меня под коленом. Эта поза смущала и заставляла сердце стучать. Никогда еще я не смущалась с партнером, но он! Я его просто не выносила.

Я вырвалась и отошла от Кирилла, когда музыка кончилась. Но он подошел к колонке и запустил ее заново.

– Давай попробуем вместе. Может, так я пойму, что с тобой не так.

– Все со мной так, – пробубнила себе под нос и вложила руку в его.

– Слушай ритм. Не думай. Чувствуй его.

Раз-два-три-четыре. Музыка доходила до моих ушей, но не сливалась со мной. В этом он был прав. Все, о чем я могла думать, – это то, что он слишком близко. А еще о том, что он чертовски вкусно пахнет, даже после того как вспотел. Ох уж эти дурацкие запахи! Лучше бы он вонял, так мне было бы проще.

– В шассе через внутреннюю часть стопы наступаем. Ребро вниз, колено наверх.

Я кивнула, а затем Кирилл увлек меня за собой. Мы то приближались, то отдалялись, танцевали плечо к плечу и… прыгали. Прыгали и оттого заряжались, словно батарейки.

В финале Кирилл закрутил меня к себе, и я упала в его руки, тяжело дыша. Музыка стихла и сменилась вальсом. Я же пыталась отдышаться и отвести от него глаза. Он так заразительно улыбался, когда танцевал. И сейчас, глядя на меня, продолжал это делать.

Вот благодаря таким танцорам, как Кирилл, маленькая Майя захотела бросить балет и устремилась на свет пайеток и шорох перьев.

– Все не так плохо, как я думал, – немного охрипшим голосом произнес Кирилл. – Но тебе еще работать и работать. Ты танцуешь как школьница.

Магия растворилась. Кирилл вернул меня в реальность и отпустил. Буквально отпустил. Я упала и ударилась о пол ягодицами.

– Ну и зачем это нужно было делать? Придурок. – Я потерла мягкое место, пытаясь встать.

– Ты сбежала от меня. Это моя маленькая месть.

– Да кто угодно от тебя бы сбежал. Ты же неадекватный.

Кирилл протянул мне руку, видя, что я совсем обессилела. Я приняла его помощь и оказалась снова обманута. Он наклонился к моей шее, провел носом по ней и двинулся выше, к уху. Я забыла, как дышать.

– Мое предложение все еще в силе… – вкрадчиво произнес Кирилл.

– Какое предложение? – Денис появился в зале как никогда вовремя.

Я оттолкнула придурка от себя и побежала быстрее к своему парню. Я была безумно рада его видеть. Его появление оказалось приятным сюрпризом.

– Не слушай этого вот… – Я махнула в сторону Кирилла. – Он у нас немного блаженный.

Кирилл засмеялся в голос, я шикнула на него.

– А ты какими судьбами?

– Ты забыла, что у нас билеты в кино? Мы же договаривались.

– Я… Прости! Я… Прости.

– Ничего страшного. Переодевайся, и пошли быстрее. – Денис убрал выбившуюся прядь мне за ухо. – Жаль, душ не успеешь принять.

– Вообще-то… – встрял в разговор Кирилл. Мне захотелось выть. – Мы еще не закончили.

Денис невыразительно посмотрел мне через плечо. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но глаза выдавали раздражение.

– Мы можем закончить, – твердо ответила я Кириллу, но тот не унимался.

– Я не буду прикрывать тебя перед Светланой.

Я повернулась к Денису и мило улыбнулась.

– Подожди меня в машине. Я все улажу, умоюсь и сразу выйду.

– У тебя десять минут.

– Буду через пять!

Я буквально вытолкала Дениса за дверь, а затем подбежала к Кириллу так быстро, как могла, ткнув пальцем в грудь.

– Зачем ты вообще влез?

– Он меня бесит. Не хочу, чтобы ты с ним уходила.

Я потеряла дар речи. Кирилл снова начал этот странный флирт, или как это вообще называется?

– Моя личная жизнь тебя ни в коем разе не касается. – Я начала снимать туфли и спешно переобуваться. – Я ухожу.

– Ох, Светка будет недовольна… – заговорщически протянул Кирилл.

– Я поняла. Назови свою цену.

– Я уже называл, – подмигнул он мне своим нахальным голубым глазом. – Одно свидание.

– Ни за что!

– Тогда разбирайся со своими проблемами сама.

Я вспомнила слухи о том, что он со своей партнершей состоял в отношениях.

– Разве ты не встречаешься с Альбиной? Что она скажет, когда узнает, чем ты занимаешься?

– Моя личная жизнь тебя не касается, – снова подмигнул мне Кирилл, улыбнувшись. У него нервный тик, что ли? – До того момента, пока ты не согласишься.

– Ты будешь доставать меня и дальше? – обреченно уточнила я, кажется, уже зная ответ.

Кирилл щелкнул пальцами и указал на меня с довольной ухмылкой.

– Бинго!

– Да что ж ты за человек-то такой! Ладно!

Неужели я это произнесла? Неужели я согласилась на условия шантажиста? Как я могла… Насколько надо бояться хореографа, чтобы пойти на такое? А я боялась. Надоело выслушивать лекции и нотации о том, как много мне надо заниматься, чтобы достичь успеха. Это буквально саундтрек моей жизни.

Кирилл от моих слов просиял с новой силой. Его белоснежная улыбка закралась куда-то под кожу, выбивая пол из-под ног. Меня это бесило. Он подошел ко мне ближе, словно проверяя, настоящая ли Майя согласилась с его условиями.

– Не зазнавайся. Одно свидание. И никаких физических контактов. – Я пригрозила ему пальцем. – А также чтобы об этом никто не знал.

– Но мы с тобой танцоры. Как без контактов?

Я собралась с силами и добавила уточнение на выдохе:

– Никаких контактов вне танца. Так понятнее?

– Меня устраивает, – быстро ответил Кирилл, а затем схватил меня за руку и закружил к себе. А в финале поцеловал в щеку.

– Ты невыносим! Это что сейчас было? Я же сказала…

– Никаких контактов вне танца, а мы танцевали.

Я готова была затолкать туфли в его шикарную задницу и посмотреть, как он попляшет после этого, но меня ждал Денис. Я как представила, что было бы, зайди он в момент поцелуя, так меня снова начало тошнить, и закружилась голова.

Кириллу повезло, что он отошел от меня подальше, а я спешила. Но я спиной ощущала, как он провожает меня обжигающим взглядом. Щека же горела, будто он вернул мне ту пощечину.

– Я тебе сообщу время и место, – последнее, что он крикнул мне вслед.