Вся неделя прошла… странно.

А всему виной дождь, который лил без остановки. Он был таким сильным, что наш район буквально утонул. Молчу о том, насколько не справлялась система ливневой канализации. Все дороги, тротуары и детские площадки были покрыты смесью из отходов, мусора и невесть какой гадости.

Денис буквально застрял на работе. Да, частично виноват дождь, но в большей степени – очередной дедлайн по его проектам. Мне не слишком отзывалась такая работа. Это как будто чересчур сложно. С тех пор как его повысили, мы с каждым днем все отдалялись друг от друга. Наши отношения стали больше напоминать соседские.

Из-за дождя я также не могла добраться до зала и ощущала ломку. Но открыла для себя йогу и медитации. Очередной совет от Насти, которая так же, как и я, оказалась заперта дома. Мы созванивались по видеосвязи и в режиме онлайн выполняли упражнения по хатха-йоге, призванной расслабить тело и очистить разум.

Я, может, и расслаблялась. Но чем дольше находилась внутри себя, тем чаще думала о Кирилле. Не надо было ему отвечать тогда, потому что… мне начало нравиться с ним общаться. Непринужденные и невинные переписки и ничего более. Как будто мы становились друзьями.

Я приоткрыла один глаз, стоя во врикшасане, или позе дерева. Одно колено было согнуто, а ступня лежала на внутренней поверхности бедра опорной ноги. Я поглядывала на Настю. Во мне созрело желание обсудить с ней мои отношения, но прерывать наши занятия не хотелось.

Настя опустила свои руки на пол, прижав корпус к ногам и переходя в уттанасану[8].

– Я переспала со Стасом, – вдруг выдала она, и я потеряла равновесие.

– Что? Как? Когда? – из меня посыпались вопросы, как карты из поломанного карточного домика.

Настя продолжала стоять головой вниз, и я не могла рассмотреть ее выражение лица.

– В тот день, когда ты уехала из пиццерии, – спокойно сказала Настя.

Я больше не могла сосредоточиться, а потому села на пол по-турецки и подвинула к себе поближе ноутбук.

– И ты всю неделю молчала?!

– Я не придала этому значения. – Настя сменила асану.

– Как можно не придавать значения сексу? – удивилась я. – Это же не на колесе обозрения вдвоем прокатиться.

– Ох, подруга, это было не колесо обозрения, а самые настоящие американские горки.

Мне стало жарко и душно. Я подошла к окну и открыла на проветривание.

– Почему ты в итоге решила рассказать?

– Потому что это повторилось не раз и не два. Оказывается, мы живем в одном районе.

– Так вы теперь… вместе? – меня аж немного передернуло, когда это спросила.

– Со Стасом-то? – Настя рассмеялась. – Конечно, нет. Но скоротать дождливый вечерок – вполне. На большее он, мне кажется, не способен.

– А ты бы хотела большего?

Настя выдохнула и снова сменила позу. Теперь она смотрела прямо на меня.

– Я не могу, как ты, жить с кем-то или быть с кем-то одним.

– В этом есть свои плюсы. – Я пожала плечами.

– Ну, в твоем случае, может, и есть. А меня любые отношения душат. Кажется, будто в клетку сажают.

Ее слова зацепились за мои нервы и повисли грузом на сердце. Клетка. Я, кажется, понимала, о чем она. Я оглядела квартиру, в которой жила. Квартиру Дениса. В ней все было так же, как и в первый день нашей совместной жизни. Денис выделил место для моих вещей, и мне нужно было строго следовать порядку. И я следовала. Поначалу это меня не смущало, ведь я с трудом согласилась переехать, а потом просто привыкла. Но иногда мне хотелось скинуть вещи прямо на пороге, не помыть после себя посуду, оставить книгу на прикроватной тумбочке или зарядку в розетке. Да даже элементарно хотелось не думать о пятнах на зеркале после чистки зубов.

Я привыкла выполнять указания, как послушная собака, ждущая дома, хоть и чесалось нагадить где-нибудь в углу. Разве что поменялся хозяин. Не то чтобы Денис мог устроить какой-то скандал или выгнать меня, но… мне не хотелось его разочаровывать. Для меня он оставался принцем из сказки. Однако все изменилось.

Я изменилась. Что стало триггером, не знаю. Возможно, я начала наконец взрослеть.

Дениса я, безусловно, уважала и любила. Но мы больше не катались на американских горках, если выражаться словами Насти. И я чувствовала, что он это тоже понимает и, так же как и я, не решается сделать первый шаг. Шаг в пропасть между нами. Поэтому мы продолжаем ходить вокруг да около, каждый на своей стороне ущелья.

– Ты чего замолчала? Я тебя так шокировала?

Настя напомнила о себе, пока я погрузилась в раздумья, глядя в серое небо за окном.

– Я просто задумалась о твоих словах. О клетке.

Настя вскинула руки.

– Я говорила не о тебе, а о себе.

– Я знаю. Просто… – Я не могла подобрать слов. Но как там говорят психологи: сказать вслух о проблеме – первый шаг к ее решению? – Что-то у нас с Денисом не ладится.

– Ругаетесь? – Настя перестала выполнять асаны и тоже переместилась поближе к экрану.

Я вернулась к подруге, чтобы поговорить с глазу на глаз, если можно так говорить про видеозвонок.

– Не ругаемся. В том и дело. Мы просто почти не разговариваем. Если посмотреть нашу переписку, то она состоит лишь из вопросов, кто что поел, и списков того, что закончилось дома из бытовой химии.

– Дорогая моя, это и есть семейная жизнь. А ты как себе ее представляла? – фыркнула Настя и распустила рыжую гриву.

– Определенно не так, – грустно подытожила я.

– А чего тебе хочется?

– Не знаю. Гулять под дождем, есть одно мороженое на двоих, встречать рассвет, танцевать до утра, пока ноги не откажут, и смотреть кино на улице. А не ходить по дорогим ресторанам и театрам. – Настя внимательно слушала и ждала, что я скажу дальше. – Слишком по-детски, да?

– Ну… – Настя перебирала пальцами воздух. – Скорее очень невинно. А что? Ты не можешь попросить его об этом?

– Это не в его характере. Он…

– Тебе с ним скучно? – Настя озвучила то, что застряло у меня в горле.

– Немного, – я поспешила добавить: – Но так было не всегда! Ты же помнишь, как он красиво ухаживал.

– Помню. Но еще я прекрасно помню, как ты перестала носить косуху и кожаные джинсы, и вся твоя одежда превратилась в гардероб благородной леди. Единственное, к чему он не приложил руку, – это спортивная форма. И то потому, что она почти у всех одинаковая. А еще ты перестала с нами веселиться. Чтобы тебя вытянуть, надо встать в очередь за Денисом.

В голосе Насти читалась обида. Я ее понимала. Я скучала по ней так же, как и она по мне.

– Прости, что я стала такой. – Я опустила глаза в пол и начала теребить свои пальцы. – Я рассказывала тебе о матери. Она была строгой и отстраненной.

– Настолько, что ты сбежала из дома. Я помню.

– У меня не было ничего, а Денис показался мне спасителем. Я зацепилась за него, как за спасательную шлюпку, но, кажется, в ней имеются пробоины.

В глазах начали предательски собираться слезы. Я не думала, что этот разговор окажется настолько болезненным. Зеркало, в которое я смотрелась и улыбалась, дало трещину, потому что эта улыбка была фальшивой.

– Может, вам разойтись на какое-то время? Вот совсем. Чтобы ни переписок, ни звонков. Если вы нужны друг другу, то поймете это. Дайте друг другу, скажем, месяц. Если за этот месяц ты все еще захочешь быть с ним, то вернешься.

Предложение Насти имело смысл, но куда я могла пойти? Не буду же я предлагать Денису съехать из его же собственной квартиры. Но больше всего меня пугало другое: что делать, если вернуть отношения захочет только кто-то один?

– Можешь переехать ко мне. Мама будет не против. Ты ей нравишься. – Настя словно прочитала мои мысли.

– Я никогда не думала о том, чтобы расстаться. Как можно расстаться с кем-то и потом назад сойтись? Думаю, Денис сразу решит, что это конец.

– Не узнаешь, пока не попробуешь! Но ты, конечно, не обязана следовать моему совету. Мне просто грустно смотреть, как ты губишь свою молодость на мист… – Настя закусила губу. Она опять хотела съязвить, сказав «мистер Совершенство». – Как ты гробишь себя в этих отношениях. Вот.

– Спасибо. – Слезы все-таки потекли из глаз, а за окном раздались раскаты грома.

– Эй, не грусти. Блин, я довела тебя до слез, да? И я даже не могу тебя обнять и утешить!

Я вытерла рукавом щеки и натянула улыбку. Настя была совершенно не виновата, но ее объятия сейчас бы очень помогли собраться.

– Давай, когда этот чертов дождь закончится, прошвырнемся по магазинам? Шопинг еще никому не вредил!

– Если я решусь на то, чтобы разъехаться с Денисом, то шопинг я себе позволить не смогу.

– Найдем тебе работу!

– Опять официанткой? – я усмехнулась. Снова надевать форму и подавать пиво мне не хотелось.

– Ну почему сразу официанткой? Кстати!

Настя куда-то убежала, а затем вернулась с блокнотом.

– Я сейчас позвоню одной своей знакомой. Она держит школу балета для детей. И она искала как раз преподавателя на замену. – При слове «балет» у меня свело пальцы на ногах. – Работа временная, но ты же балерина. Я попрошу тебя взять.

– В том-то и дело, что я лишь на словах балерина.

– Это обычная студия танцев в спальном районе. Много от тебя не потребуется. А Мила – классная девчонка, и вы обязательно подружитесь.

– Предложение хорошее, но…

– Никаких но! Тебе нужна работа или нет?

Иметь свои собственные средства и не зависеть от Дениса – почему мне не пришло это в голову раньше? Потому что я привыкла зависеть от других: от их мнения, денег, эмоций? Да, балет вызывает во мне неприятные чувства, но, даже если я не добилась успеха, у меня было отличное базовое образование, выстраданное кровью и потом. Я с легкостью прошла первичный отбор, но с каждым годом становилось все хуже и хуже, оттого мать выражала сильное недовольство. Для парного балета я и вовсе была слишком толстой: при росте сто шестьдесят четыре сантиметра весила аж сорок три килограмма!

– А ей понадобятся рекомендации или, может, мой диплом?

– Не знаю. Наверное. А что?

– Я не забрала у мамы никаких документов, кроме паспорта.

– Думаю, мы решим эту проблему. Скажешь Миле, где училась и где танцевала, – этого достаточно.

Я согласно закивала. У меня появилось ощущение, будто мы с Настей продумываем какой-то «Побег из Шоушенка». Только моя тюрьма была светлой, чистой и вкусно пахнущей.

Мое сердце трепетало то ли от предвкушения, то ли от страха. Я не особо осознала, в какой момент идея расстаться на время с Денисом стала такой заманчивой. То ли это от того, какую поддержку я ощущала от Насти, то ли потому, что на самом деле желала этого всем сердцем, но боялась разрешать себе эти чувства.

– Я написала Миле. Как ответит, я тебе сообщу.

– Спасибо.

– Поговори с Денисом. Он поймет. Во всяком случае, я надеюсь на это.

– Я тоже.

– Майя…

Я посмотрела на Настю, а она на меня. Глаза в глаза.

– Я с тобой и никогда тебя не брошу.

Я заставила себя не плакать, чтобы она не чувствовала себя виноватой и не понеслась через весь город, борясь со стихией, чтобы меня утешить.

Наше занятие по йоге в итоге закончилось, так толком и не начавшись.