– Ты сбежала?! Просто сбежала? Ты вообще в адеквате? – возмущалась Настя, норовя расплескать кофе из кружки.

Моя голова болела так, что подруге пришлось подождать, пока я приведу себя в порядок, еще схожу в душ, почищу зубы, расчешу волосы и нанесу на лицо тонну крема, ибо кожа страдала от обезвоживания. Настя же подготовила для меня спасательные средства от похмелья и ожидала подробного рассказа. Сбежать и от нее у меня явно не получилось бы, даже если бы сильно захотела. Отмалчиваться не было больше ни возможности, ни желания.

Я начала рассказ с самого начала. С ситуации в клубе, затем с его приглашения на свидание – хотя об этом Настя уже знала. Рассказала о том, как он кусал меня и проявлял неприкрытые знаки внимания, о планетарии, мороженке и о жарком поцелуе в малом зале. В общем, обо всем. Когда дошла до рассказа о том, что происходило в баре, мне было так стыдно, что я закрывала лицо руками и хотела разбить голову о стол. Настя слушала молча, как священник на исповеди, изредка кивала и громко постукивала ногтем по столу.

– Конечно, я сбежала. А что мне оставалось делать? – Я взвыла и уперлась лбом о стол.

– Снимать трусы и бегать! Хотя, возможно, ты и это успела вчера сделать!

– Да тише ты, – попросила подругу. Благо ее мама ушла на смену еще до того, как я появилась на пороге. – Голова раскалывается.

– Никогда не думала, что скажу это, но ты, Майя, стерва, каких поискать.

– Это почему я стерва? – меня возмутили слова Насти.

– Потому что играешь с чувствами Кирилла.

– Я? – У меня от таких нападок Насти даже дыхание сперло. – И-играю?! Да он сам первый начал!

– Мы же не о нем говорим, а о тебе. Сначала отказываешь ему, а затем… – Настя указала на меня пальцем. – Соблазняешь и целуешь, когда вздумается.

– Он первый начал, – прошептала себе под нос, как нашкодившая девчонка.

– Ну, судя по твоему рассказу, ты не особо-то и сопротивлялась.

– Ты вообще на чьей стороне?

– На той, где люди не делают друг другу мозги.

Возразить особо было нечего.

– Ты мне такой бред писала ночью, что я собиралась вызвать дурку и бегать с санитарами искать тебя. Потом ты позвонила, заплетающимся языком пыталась что-то сказать, но благо Кирилл забрал у тебя телефон и сказал, что ты под присмотром.

– И ты со спокойной душой легла спать?

Настя пожала плечами.

– Ты уже большая девочка, Майя. Я, конечно, твоя подруга, но не мамка и не Дениска, чтобы за каждым телодвижением следить. А Кириллу я доверяю.

– С каких это пор? – удивилась я.

– Вы с ним там только сосетесь и искрами друг в друга бросаетесь, но не разговариваете? – Настя продолжала напирать, но в чем-то она была права.

– Это не ответ на мой вопрос.

– Не знаю, Майя. Просто… нравится он мне.

– Что? – Я аж чуть привстала со своего места.

Настя замахала руками.

– Не в том смысле. Ну, ты же поняла меня?

Я кивнула, но ощутила какие-то неприятные эмоции от ее слов. Подруга вроде и была на моей стороне, но как будто и нет.

– О. Вспомнишь солнце – лучик светит, – сказала Настя, кивая на мой телефон, на экране которого красовалась фотография звонящего Кирилла.

Я хотела сбросить, но Настя выхватила у меня из рук телефон и ответила сама:

– Добрейшего денечка, Кирюш! – заворковала она в трубку. – Что? Дать трубку Майе? – подруга глянула на меня, я замотала отрицательно головой. – Кажется, она не хочет с тобой говорить.

Я замахала руками, подгоняя Настю завершить разговор.

– Почему не хочет? Ну, не знаю даже. Может, плохо старался ночью и разочаровал девчонку.

Я чуть в обморок не упала от Настиных шуточек. Я кинулась к ней, пытаясь выхватить телефон. Но она убежала, продолжая нести полную чушь:

– Ну, не злись, Кирюш. Со всеми мужчинами хоть раз бывает.

– Что ты несешь? – зашипела я на подругу, протягивая руки к телефону, но у той было преимущество в виде скорости реакции.

– Кладешь трубку? Ну, пока-пока. Напиши мне как-нибудь, затусим! – Настя послала чмок в трубку и скрестила руки на груди, все еще держа в заложниках дурацкий телефон.

– Ты сдурела совсем? Что за отсебятина? – возмущалась подруге, которая выглядела какой-то слишком довольной.

– Тебе можно веселиться с Кириллом, а мне нет?

– Да кто с ним веселился?! Я половину-то и не помню. – Я села назад за стол и запустила руки в волосы. – Дурдом.

– Я вот все не пойму, он тебе нравится или нет?

Настя опиралась на подоконник и смотрела на меня испытывающим взглядом. Я закусила губу, потому что сама не понимала, что ей на это ответить.

– Не знаю. Не пойму. Это как будто бы слишком для меня. – Я устало выдохнула и отхлебнула из Настиной кружки остывший кофе. Гадость.

– Что именно тебя напрягает?

Я начала ковырять ногти, это немного успокаивало, правда, я рисковала разодрать их в кровь.

– Напрягает то, что меня от него трясет, – наконец смогла сформулировать мысль. – Я с Денисом не успела разобраться, а тут еще Кирилл со своими… приколами.

– А что с Денисом? Он пройденный этап, – спокойно сказала Настя. – Да, больно, неприятно, но неужели ты из-за него страдаешь?

– Я просто ощущаю себя дешевой проституткой. Тебе не понять. У тебя все легко и просто.

– А дешевая проститутка ты, потому что…

– Да потому что захотела другого! Настя, ну как же ты не поймешь. Потому что Кирилл нагло ворвался в мою жизнь и захватил собой все мысли, перевернул все с ног на голову, а я даже о нем толком ничего не знаю!

Меня буквально трясло, когда я это говорила. Настя выглядела слегка обеспокоенной и все время косилась на мой телефон. Но меня уже было не остановить. Она же хотела от меня откровенности, пусть получает.

– Я говорила тебе, что мне нужно время. Но мне его никто не дал. Ни ты, ни твой Кирюша так называемый. Меня тошнит уже от самой себя. Я дико жалею, что потащила его в этот бар. Это усложнило мою жизнь еще больше. – В глазах собрались слезы, и меня прорвало на рыдания. – Когда Кирилл трогает меня, во мне рождаются странные желания. Я такого никогда не испытывала, но я ведь искренне считаю, что любила Дениса и, возможно, до сих пор люблю, а иначе почему мне так больно из-за того, что он отказался со мной разговаривать. Настолько, что позволила себе напиться и проснуться у левого парня дома. И, видимо, должна поблагодарить Кирилла за то, что между нами ничего не было, но какого черта? Это все равно ощущается, будто мной воспользовались. Будто он решил, что я уже на все согласна. А я… – Я всхлипнула и вытерла непрерывно льющиеся слезы. – Я, может, и хотела бы, чтобы он не останавливался, но не так. Не так, Насть, понимаешь?

Впервые с тех пор, как я ушла от Дениса, мои чувства вылились наружу. Настя явно испугалась, а затем что-то нажала в моем телефоне. Мне будто ногу прострелили, и я посмотрела на подругу испуганно.

– Что?

– Майя, прости. – Лицо Насти исказилось гримасой боли.

– Настя, что ты сделала? – Я вскочила со своего места и отобрала телефон.

В исходящих вызовах отображалось время разговора с Кириллом, и оно явно было дольше, чем должно было быть.

– Он все это слышал? – Меня начало тошнить, но я чудом удержала в себе завтрак. – Почему молчишь?!

– Думаю, слышал.

– Нет, подруга, ты совсем не думаешь! – закричала я на Настю и швырнула телефон в стену.

Он с треском и грохотом упал на плитку и разбился. Я завыла пуще прежнего, ведь теперь осталась еще и без телефона. Но лучше так, чем если бы я вцепилась Насте в волосы и хорошенько оттаскала. А мне очень хотелось так сделать.

– Прости. Я куплю тебе новый телефон.

– Не нужно мне от тебя ничего. – Я вышла из кухни и решительно направилась в спальню. И в этом доме не видать мне спокойствия. Каждый норовил влезть в мое личное пространство и вставить свои пять копеек!

Настя нагнала меня и обняла сзади. Я вырывалась, брыкалась, но подруга оказалась сильнее. В итоге мы обе повалились на пол. Я продолжала рыдать, а Настя гладила меня по голове и говорила, что все будет хорошо.

– Прости, Майя, прости, ради бога. – Настя тоже начала плакать. – Я думала, ты просто скажешь, что он тебе нравится, и я, довольная, передам тебе трубку, но ты начала говорить все это…

– Я же думала, что говорю с тобой, а не веду подкаст!

Истерика закончилась, но я продолжала сопеть носом и тяжело дышать. Объятия Насти успокаивали, и меня даже не стошнило. Уже неплохо – маленькая победа.

Я дико злилась на нее, и когда первая волна ярости прошла, на смену ей ворвался глас разума. Некуда мне идти, как бы сильно я не хотела.

– Отпусти меня, – тихо сказала подруге и похлопала ее по руке.

– Ты точно в порядке? – Настя расслабила объятия, давая мне свободу.

– Да куда я денусь? Только благодаря тебе я теперь не знаю, как в глаза Кириллу посмотрю.

– Хочешь, я с ним поговорю? – предложила Настя, а я отрицательно замотала головой.

– Даже не смей! Уже наговорилась!

Настя подтянула к себе колени и положила на них подбородок, ее рыжие волосы накрыли плечи, а взгляд наполнился сожалением и раскаянием. Эдакая нашкодившая лиса. Я засмеялась. Накрыла очередная волна истерики.

– Ты меня пугаешь, – сказала Настя и помогла мне встать.

Мы вернулись на кухню и нашли мой телефон. Да, экран разбился, но он все еще включался. Мне сразу пришло несколько оповещений о пропущенных вызовах от Кирилла. А также сообщение:

«Прости. Давай поговорим? Где ты сейчас?»

– Что там? – Настя заглянула через мое плечо. – Что думаешь? Поговоришь с ним?

– А у меня есть выбор? – нервно усмехнулась и хотела было кинуть телефон на стол, но вовремя одумалась.

– Выбор есть всегда. Я сделаю тебе свежий кофе. Лазанью будешь? Мама вчера готовила. – Настя полезла в холодильник.

Она удивительно быстро умела переключаться между темами. Вроде как у нас серьезный разговор, а теперь мы обсуждали лазанью. Она была действительно вкусная и не на сливках, а именно с соусом бешамель. Хоть и не с пылу с жару, но это ее не портило. Настя еще настругала овощной салатик. И как-то незаметно похмельный завтрак перерос в полноценный обед.

– О! Твой горемычный уже и мне пишет. – Настя придвинула мне свой телефон.

«Попроси Майю мне позвонить! Это ведь ты придумала!»

Я усмехнулась. Ведь он был прав.

– Я ему, кстати, вчера, кажется, разболтала, что рассталась с Денисом, – как бы невзначай сообщила подруге. – Во всяком случае, я помню, как говорила о том, что Денис – козел.

– А Кирилл что?

– Если бы я помнила. У меня весь вечер вспышками в голове. Это я к тому, что отмазываться тем, что у меня есть парень, уже не получится, хотя этот придурок поцеловал меня еще до того, как все узнал. – Я доедала последние кусочки лазаньи, причмокивая от удовольствия.

Ох, еда. Ты можешь как убивать, так и лечить. Поел – и жизнь заиграла новыми красками. Даже злость на Настю прошла.

– Мне ему ответить?

Я помотала головой.

– Разберемся как-нибудь, – только и сказала, а Настя продолжала смотреть на меня безотрывно. – Ешь давай.

– Да ем я, ем. Ну так ты в итоге не ответила, нравится он тебе или нет?

– Я уже сказала, что не знаю.

Нравится – это не то слово. Я его хотела, и это было настолько же очевидно, как солнце за окном в погожий день. Но произнести это вслух… Разве можно хотеть кого-то, когда он тебе не нравится?

– Женщине надо секунд десять, чтобы понять, нравится ей мужчина или нет.

– Что-то больно долгие были твои десять секунд со Стасом.

– Я никогда не говорила, что он меня не привлекает, – подмигнула мне подруга.

– Тогда, исходя из твоей логики, должна сказать, что Кирилл мне нравится.

Когда я это сказала, у меня сердце забилось с такой силой, что отдавало даже в подушечках пальцев. Пришлось сжать вилку сильнее, чтобы как-то заземлиться. Удивительное дело, но мне было приятно говорить об этом открыто. Да, все наперекосяк. Да, Кирилл странненький. Да, я продолжала чувствовать себя изменщицей. Однако стоило вспомнить его поцелуи и то нежные, то властные прикосновения – сразу захватывало желание дойти до какого-то логического конца.

Все же было кое-что, о чем я ни за что не скажу подруге. Я не просто хотела узнать о том, что такое секс с Кириллом. Где-то глубоко внутри во мне откликалась его грубость и животное поведение. Мне нравилось, как он «наказывал» меня за непослушание, хотя я от этого бежала и продолжаю бежать. Шея до сих пор помнила сжимающие ее сильные пальцы. Это приносило мне удовольствие так же, как и пугало.

Закончив трапезу, Настя завела разговор о моем дне рождения, который будет уже на следующей неделе. Она помнила о том, что я не хочу праздновать, и не напирала, но огорошила меня довольно привлекательной новостью. Ее друзья – Макс и Лида – звали нас к себе на дачу на выходных. Оказалось, мы с Лидой родились с разницей в несколько дней. Так что получается, отмечать свой я не буду. Меня это более чем устраивало. Оставалось только уточнить у Милы мое расписание.

Настя сказала, что у Макса большой загородный дом, он находится в глухой деревне, где интернет ловит, разве что если залезть на сосну. Ехать до этой дачи пару часов и своим ходом, но нас любезно отвезет Стас.

– Почему Лида позвала меня?

– Потому что я сказала, что мы идем только комплектом. Ты же теперь моя сестра, не меньше! Куда я без тебя? – посмеялась Настя.

От ее слов на душе потеплело, я заулыбалась, как дурочка. А затем представила, что бы было, будь у меня настоящая сестра. Не хотела бы я кому-то такой же жизни, как у меня. В моей семье.

* * *

Ближе к вечеру я соизволила ответить Кириллу. Перед тем, как выйти на пробежку перед сном в парк около Настиного дома, написала ему, чтобы приезжал, если, конечно, не занят. Он лишь коротко написал:

«Ок».

Всунула в уши наушники, включила себе радио для бега, чтобы задать ритм, и побежала вдоль протоптанных дорожек в отдалении от пешеходных зон. На мне были черные легинсы, черная футболка и черная кепка. В темноте меня, наверное, было и не видать. Оно и ладно, я не хотела привлекать излишнее внимание. Мало ли кто шарахается в ночи по парку.

Прошло минут тридцать, я успела сделать несколько больших кругов и заметно вспотела. Я вышла на свет и упала на лавку под фонарь. Было как-то уж слишком тихо. Даже жутко.

«Ты придешь?»

– написала Кириллу, но он не ответил.

Ждать его дольше не было никакого желания. Отдышалась, встала с лавки и быстрым шагом направилась в сторону дома, попутно пытаясь набрать Настю, чтобы она разговаривала со мной по пути, но почувствовала всем телом, как за мной наблюдают. Я ускорила шаг, а к моей тени присоединились еще две. Я прикидывала, смогу ли отбиться, если это какая-нибудь банда. С моей комплекцией рассчитывать было не на что. Я набрала 112 на телефоне и резко обернулась.

Благо не вскрикнула. Это была какая-то парочка, которой до меня не было никакого дела. Они посмотрели на меня как на умалишенную и поспешили пройти мимо. Я уперла ладони в колени и отдышалась. А затем еще одна тень нависла надо мной.

– Наконец нашел тебя. Было сложно, – раздался мягкий голос Кирилла. И страх как рукой сняло. – Ты быстро бегаешь.

– Я уже и не ждала тебя, – раздраженно сказала я, выпрямляясь и встречаясь с ним взглядом.

– Я же написал: «Окей».

– Это неинформативно! А потом и вовсе ни привета, ни ответа. Я могла бы подождать в каком-то более конкретном месте.

Мне было слишком неловко смотреть на него, и я предпочла буравить взглядом удаляющуюся парочку.

– Я забыл оплатить телефон и остался без связи, – спокойно сказал Кирилл, почесав затылок.

Он снова был во всем белом. Обнимись мы сейчас, выглядели бы как символ инь и ян. Мне хотелось до него дотронуться, но я не решилась. Между нами явно зияла пропасть, через которую предстояло протянуть мост.

– Это звучит просто фантастически для нашего времени, – продолжила я возмущаться.

Кирилл был… другим. Не таким, как обычно. Руки в карманах, взгляд гулял по мне, но не задерживался. Он раскачивался с пяток на носки и сжимал губы в тонкую линию.

– Что с тобой? – не выдержала я этого непривычного Кирилла.

– Все хорошо, – монотонно ответил он и начал осматриваться по сторонам. – Пройдемся?

Мерными шагами, такт в такт, плечо к плечу мы пошли по аллее парка. Кирилл держался на расстоянии, и это даже слегка напрягало.

– Ты хотел поговорить.

– Когда увидел тебя, растерял всю уверенность, – усмехнулся Кирилл.

– Не верю.

– Представь себе.

Мы замолчали. Тишина между нами звенела, ее нарушал лишь шелест листьев, взбудораженных легким ветерком, и шуршание асфальта от натиска подошвы.

Ждал ли Кирилл, что я сделаю первый шаг? Ведь я сама его позвала. Но он услышал то, что его ушам не предназначалось.

– Настя поступила некрасиво, – вдруг заговорил Кирилл, а мое сердце молниеносно отреагировало на его голос. – Но мы же не будем, надеюсь, ее обсуждать?

– Не будем, – согласилась с ним.

Его слова меня порадовали. Денис никогда не отказывал себе в удовольствии пройтись по моей подруге. Вроде и делал это культурно и мягко, но это все равно была нескончаемая критика.

И опять я начала сравнивать Дениса и Кирилла. Пора было перестать так делать. Иначе это никогда не закончится.

– Я ужасный человек, Майя. – Кирилл резко остановился. – Когда вижу тебя, сразу хочется прикоснуться к тебе, почувствовать тебя. Сжать в своих руках и не отпускать.

– Что в этом ужасного? – спросила, сдерживая дрожь в голосе. Во рту пересохло, и стало жарко.

Кирилл посмотрел на меня сверху вниз и перешел на шепот:

– Ты отталкиваешь меня, а я все наступаю, пользуюсь твоими слабостями, хоть и не хочу этого. Это неправильно. А в своей голове я вытворяю с тобой такое…

В его глазах плясало опасное синее пламя. Однажды я фоном слушала телепередачу про вулканы. Там говорилось, что газы выходят из трещин при огромном давлении и температуре 600 °C. Соприкасаясь с насыщенным кислородом, газы воспламеняются и окрашиваются в синий цвет. Я была слишком близко к вулкану.

Но мне не было страшно, я была в предвкушении. Снова это непреодолимое и необъяснимое желание узнать, о чем Кирилл думал.

Я сделала шаг навстречу и едва коснулась его грудью.

– И что же ты делаешь в своей голове? – тихо прошептала, воодушевленная напряжением между нами.

Кирилл решился и поднял руку. Его пальцы коснулись моего виска, очертили скулы и подбородок, опустились ниже и дошли до шеи, обхватывая ее, но совсем легко, едва касаясь. Кирилл наклонился к моему уху, я ощутила его горячее дыхание.

– Всякие непристойности, – смешок Кирилла утонул в легком порыве ветра.

Я не заметила, как начала подаваться навстречу его руке и прикрывать глаза будто в томном ожидании продолжения. Я шумно втянула носом воздух, кислорода катастрофически не хватало. Кирилл своим жаром выжигал его между нами. У меня кружилась голова, а тело немело. В его руках я превращалась в бесформенную жижу.

– Но ты не такая, как я. Я ошибся. – Он отстранился, а я не могла прийти в себя. – Ты испуганный олененок, а я – охотник. И если я тебя раню, то уже не остановлюсь.

Он говорил какой-то бред. Его сравнения я не понимала. О какой охоте он говорил? Но я попыталась заставить его продолжить. Слишком сильно было мое желание узнать финал этой истории.

– Ты уже ранил меня. Не останавливайся, – прошептала, поворачивая голову и целуя его в щеку.

Он тоже повернулся, и наши губы столкнулись. Жадно, голодно. Пальцы на моей шее наконец сомкнулись. Но не так, как в прошлый раз. Более нежно и бережно. Затем Кирилл схватил меня за затылок и оттянул за волосы назад, продолжая целовать. Мыслям больше не было места в моей голове.

Я даже не помнила, что хотела ему сказать. Страсть вспыхнула меньше чем за секунду. И вот я уже оказалась прижата к дереву, а Кирилл кусал меня за подбородок и шею, а я царапала ногтями его спину через футболку. Чем больнее мне было, тем сильнее я отзывалась. Безумие.

Поцелуи становились горячее и напористее, волосы цеплялись за кору дерева. Я не могла дышать, но отчаянно хватала ртом воздух в те короткие мгновения, что Кирилл отрывался от меня. Его нога раздвинула мои бедра, и я сама начала тереться об нее, вызывая еще больший пожар. Как же сильно я его хотела!

В Кирилле, кажется, было больше благоразумия, чем я думала, потому что он первый прекратил этот сумасшедший танец двух сердец.

– На сегодня хватит, – сказал он, укусив меня за мочку уха, а затем излишне нежно поцеловал в висок. – А то и правда получится, что я пользуюсь случаем.

Язык не поворачивался ответить. Похмелье не сравнится с тем, что я испытывала сейчас. Голод. Это был настоящий телесный голод.

– Я же сама тебе позволила.

– Куда тебя проводить? – выдохнув и вдохнув несколько раз, спросил Кирилл.

Я почти сползла по дереву, ноги тряслись. Пыткой были не поцелуи Кирилла, а то, что за ними ничего не последовало. Губы саднило, и я ощущала металлический привкус крови во рту. Я облизала губы, и Кирилл проследил за моим жестом. Он взял меня за руку и вытащил в свет фонаря, осмотрел мое лицо.

– Укусил слишком сильно. Но, думаю, заметно не будет.

Затуманенным взглядом я продолжала смотреть на него. Ломало, как сильно хотелось еще раз его поцеловать. Кирилл пощелкал пальцами у меня перед носом, и я вернулась в реальность. Ему моя реакция явно доставляла удовольствие.

– Так куда тебя проводить?

– Здесь недалеко, – ответила, прочистив горло. – Я… живу теперь у Насти.

– Ты говорила вчера, – усмехнулся Кирилл.

– И ты не попросил у нее адрес, чтобы отвезти меня домой? – Я поджала губы и посмотрела на него испытывающе.

– Не попросил, – улыбнулся он даже как будто смущенно. – Простишь мне эту шалость?

– Я подумаю, – задрала нос и отвернулась от него.

– Ты вчера очень много говорила. – Он закинул руку мне на плечо, и в этот раз я решилась обхватить его за талию.

– Помнила бы я еще, о чем.

– Расскажешь заново, если захочешь. Я прекрасно понимал, что со мной говорят вино, виски и апероль, а не Майя.

Кирилл засмеялся, а я смутилась.

– Я обычно столько не пью.

– Поверю тебе на слово. Можешь пить сколько влезет, но никогда не заливай алкоголем печаль. – Кирилл прозвучал грустно. – Алкоголь выветрится, а дерьмо жизни никуда не денется.

Эти слова он из себя как будто выжал. Как будто за ними стояла какая-то история, но я решила не лезть к нему с расспросами.

Мы как парочка шли к дому Насти. Кирилл перевел тему на мою работу, на свою. Все-таки оба преподавали у детей. Хотя в моем случае я лишь попробовала, но не успела влиться. Он дал мне несколько хороших советов о взаимодействии с детьми. Кирилл говорил с таким воодушевлением и рвением, что заразил позитивом и уверенностью. Когда он говорил о детях, его глаза светились даже в темноте, а лицо озаряла счастливая улыбка.

Дойдя до подъезда, я не спешила уходить. Уткнулась носом ему в грудь, убив всякое смущение. Мне хотелось трогать его, обнимать и целовать. Так почему я не могла этого делать?

Он погладил меня по голове, заботливо и нежно.

– Тебе пора, – тихо сказал Кирилл, а затем наклонился и очень мягко и нежно поцеловал.

Губы немного щипало, но этот поцелуй был коротким и не менее особенным.

– Напиши, когда доберешься до дома.

– Как прикажешь.