Мне очень хотелось с кем-то поговорить.

Позиция Насти по отношению к Кириллу была мне очевидна и однобока, тетя Оля явно не в теме, хотя и могла бы дать парочку дельных советов с высоты своего опыта. И кому еще я могла позвонить? Денису. Хоть меня предполагаемое общение с ним скорее злило, ведь он не брал трубки и совершенно мне не писал. И к чему это привело – к поцелую с другим парнем.

Так и металась между злостью и чувством вины. Что я могла ему вообще сказать? «Привет, знаешь, ты не проявлял ко мне внимания последнее время, и я случайно поцеловалась тут с одним парнем. Ну и что, что я от тебя ушла? Я же говорила, что это небольшой перерыв». Звучит как полный бред, но, может, хотя бы его голос поставит мозги на место…

Гудки резали ножом по сердцу, мне не хватало воздуха, и начинало тошнить. Удивительно, но, когда Кирилл был рядом, я о своем расстройстве напрочь забывала.

«Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», – донеслось из динамика на третий раз, как я попыталась дозвониться до Дениса.

Я зажмурилась так сильно от безысходности, что перед глазами зарябили разноцветные круги. Тошнить стало уже настолько сильно, что пришлось залететь в ближайшие кусты и отплеваться. Я сбежала из студии так быстро, что даже ни с кем не попрощалась. Не стала переодеваться, лишь схватила сумку и переобулась в кроссовки.

Губы саднило после укусов Кирилла, а потому общее состояние было скорее неудовлетворительное.

– Девушка, с вами все в порядке? – меня позвала проходившая мимо пожилая женщина. – Вам скорая не нужна?

Наверное, я выглядела очень плохо, да и в целом девушка в кустах у прохожих вызывала беспокойство.

– Спасибо. Все нормально. Наверное, чем-то отравилась, – стандартная фраза на случай, если заметят, как меня выворачивает. Всегда прокатывает.

– Ох, молодежь, едите небось сухомятку из магазина. От домашней еды отказываетесь… – женщина сетовала на молодое поколение еще какое-то время.

Мне пришлось собраться с силами, встать и присесть на ближайшую лавочку. Нашла в сумке бутылку с водой и начала пить мелкими глотками. Кофейный и дурманящий вкус Кирилла сменился отвратительной горечью желчи.

Телефон завибрировал, и там оказалось сообщение от Дениса:

«Я не уверен, что хочу разговаривать, Майя».

Я засмеялась так сильно, что старушка, крутившаяся вокруг меня, изменилась в лице, буркнула себе под нос: «Наркоманка какая-то», и поспешила удалиться. Я продолжала заливаться нервным смехом, от которого свело даже пальцы на ногах.

Вот так просто. Стоило попросить перерыв – и Денис выкинул меня из своей жизни. С глаз долой, из сердца вон. У меня в голове собирался пазл. Денису, по сути, никогда не приходилось меня добиваться, я сама летела к нему, как мотылек на костер. Пара комплиментов и букетов, и я поплыла от его так называемой заботы и доброго отношения. Мы переспали уже на третьем свидании. Мне было немного страшно, но гормоны сыграли свою роль, да и очень уж хотелось этого нового опыта. А с кем, как не с высоким, привлекательным и обходительным Денисом. Мне не с чем было сравнивать, а потому я доверилась и играла по его правилам. Но когда появился в моей жизни Кирилл, во мне что-то надломилось. Возбуждение, которое я испытала после поцелуя с ним, затмевало все ночи, проведенные с Денисом, а ведь это был всего лишь поцелуй.

Да, из разговоров с Настей я поняла, что секс бывает разным. Но я никогда не стремилась к тому, чтобы пуститься во все тяжкие и познать все его виды. Мне было достаточно Дениса.

Его сообщение меня жутко разозлило. Я сжимала телефон до побелевших пальцев и думала, что же такого ему ответить. Что-нибудь емкое, обидное, кричащее о моих чувствах, но все же решила промолчать. Не стоит оно того. Я была по меньшей мере шокирована, что такой заботливый и добрый человек, как Денис, просто взял и отпустил меня в никуда без копейки в кармане и даже не брал трубки. Конечно, он не был обязан продолжать мне помогать, но это никак не вязалось с тем Денисом, с которым я жила и которого любила. Тот Денис умер для меня. И от этого осознания стало болеть в районе сердца, и снова подступила тошнота.

Я отпила еще немного воды и откинулась на спинку лавочки, вдыхала через нос и выдыхала через рот, пытаясь прийти в адекватное состояние. Сколько я так просидела в парке, не знаю, но, кажется, меня на какое-то время отключило, потому что очнулась я, когда уже прилично стемнело.

Разбудил меня звонок Насти. Я сонно ответила, до конца не понимая, что все еще нахожусь на улице.

– Ты куда пропала, мать? Я тебя потеряла! Ты давно должна была вернуться, а на сообщения не отвечаешь! – кричала Настя в трубку.

– Ничего не понимаю. Не кричи.

Шея затекла от неудобного положения – я повертела головой из стороны в сторону, чтобы ее размять, и вскрикнула от испуга, когда обнаружила молча сидящего рядом Кирилла, с издевательской улыбкой наблюдавшего за мной.

– Наконец-то ты проснулась, – сказал он, и это услышала Настя.

– С кем ты там? С парнем? С Денисом? – посыпались вопросы от подруги.

– Перезвоню. Все хорошо, – протараторила и сбросила звонок, услышав напоследок, как Настя начала орать в трубку.

– Ну что, спящая красавица? Удобно тебе на этой прекрасной лавочке? – Кирилл потянулся несколько раз, а я лишь хлопала ресницами.

– И долго ты тут сидишь? – спросила охрипшим голосом.

Кирилл задумался, затем посмотрел на часы.

– Думаю, где-то около часа.

– Я все это время спала?! – Я начала осматривать свои вещи, проверяя, не пропало ли что-то. Я не могла себе позволить покупать сейчас новые.

– Я шел домой, как мимо пробежала какая-то бабка с причитаниями о том, что в парке вечно ошиваются наркоманы, а потом нашел спящую тебя.

Я облегченно выдохнула. Если он видел ту бабулю, то, значит, был тут с самого начала.

– И почему ты меня не разбудил? – уже раздраженно спросила Кирилла.

Он пожал плечами.

– Ты, вероятно, устала. А я никуда не тороплюсь, – улыбнулся Кирилл и положил руку на спинку лавочки позади меня, легко касаясь моей шеи большим пальцем. Меня снова пробрало от его легкого касания, а в голову полезли воспоминания о том, как мы целовались.

– Раз я проснулась, то можешь быть свободен. Спасибо, что… посторожил.

Это звучало максимально тупо, и я напряжно выдохнула, ведь он даже не шелохнулся. Конечно, избавиться от Кирилла, если он сам того не захочет, – почти нереально. И когда это началось?

– А разве тебя не должен встречать… Данил, или как его там?

– Денис, – сказала, чуть скривившись. Сама не ожидала, что, произнося его имя, не смогу контролировать лицо. – Как видишь, сегодня не встречает.

– Голодная?

– Нет, – резко ответила, но живот тут же заурчал.

Конечно, после того, как меня стошнило и я немного поспала, хотелось есть. А почему я вообще отключилась? Виной тому все тот же Кирилл, из-за которого я не спала всю ночь! И теперь не уверена, что смогу уснуть снова.

– Пошли. – Кирилл взял меня за руку и, сцепив наши пальцы в замок, встал, закинув мою сумку себе на плечо. – Отказ не принимается.

Я закатила глаза. Усталость была такой, что я половины тела не ощущала, а потому и спорить с ним не хватало сил. Денис одним сообщением испоганил мне все настроение.

Хочется Кириллу держать меня за руку – пусть держит. Хочется ему меня накормить – пусть кормит. Хочет целовать – пусть целует. Не было больше никакого смысла ни сопротивляться, ни ощущать себя виноватой. Мне хотелось выпить.

Я никогда особо не испытывала тяги к алкоголю. Попробовав в первый раз, я плевалась и кривилась от горечи и терпкого вкуса. Второй и последующие было легче, да и предпочитала я что-то полегче, вроде коктейлей. Но затем Настя открыла для меня текилу, которая почти не имела вкуса и залетала как к себе домой. Но я не любила чувствовать себя уж слишком пьяной – легкого тумана в голове было достаточно, и поэтому я всегда вовремя останавливалась. Да и зная особенности своего желудка – не рисковала. Настю я любила и не хотела, чтобы она сидела возле фаянсового друга и держала мне волосы. Да и зачем? А потом и вовсе это стало не нужно, ведь я перестала гулять, а моим максимумом стала бутылка вина на двоих за ужином – и то, по праздникам или важным событиям.

А сейчас мне очень хотелось выпить. И не просто пригубить, а так, чтобы память отшибло. Чтобы не чувствовать разрастающуюся дыру в груди. Хотя я об этом и пожалею позже, и вообще алкоголь не решит мои проблемы.

Я включила актрису и улыбнулась самой приветливой и задорной улыбкой. Кирилл прищурился, явно не веря моему веселью.

– Выпить не хочешь? – Чтобы у него не было шансов сопротивляться, я сама потащила его за собой. – Я знаю рядом один неплохой бар. Точнее, Настя его нахваливала.

– Я собирался всего лишь поесть, – недоверчиво сказал Кирилл.

– Да ладно тебе. Ты же свободен? – уверенно сообщила я. – Считай это свиданием.

– Приглашаешь меня на свидание? – Кирилл сжал мою руку и развернул к себе, притянул так, что мы почти столкнулись носами. – Что с тобой, Майя?

– Все со мной в порядке.

Я отстранилась, стараясь смотреть куда-то сквозь Кирилла. Я боялась, что он почувствует запах из моего рта. Кажется, у меня в сумке были зубная щетка и паста. Я носила их собой и чистила зубы перед каждой встречей с Денисом. Еще одна привычка из прошлого.

– Пошли, пока я не передумала.

На лице Кирилла читалось искреннее недоверие, как будто я предлагала ему ограбить банк. Но затем он закинул мне руку на плечо и прижал к себе ближе, встав рядом. Он был очень горячим. И не потому что имел привлекательную наружность, просто есть такие люди-кипятильники. Как Денис. И опять он в моих мыслях!

– Бар так бар! Первый круг оплачиваешь ты.

Я поджала губы. Совершенно не подумала о том, что мне придется платить за выпивку. Ну, теперь я свободная девушка, а потому пора привыкать платить по своим счетам.

– Заметано!

* * *

Моя голова болела так, будто ее использовали вместо колокола. Я кое-как продрала глаза и протянула руку, чтобы отключить будильник на телефоне. Ох, радовало только то, что мне не нужно было ни на работу, ни в студию.

Настя сопела очень сильно. Я встала и с полузакрытыми глазами, кажется, опухшими, побрела из комнаты в туалет. Мой мочевой пузырь призывал освободить содержимое. Туалет я нашла не сразу, стены ходили ходуном, было очень темно, но я справилась. Включила свет, но он так резанул глаза, что я решила: лучше схожу в темноте. Что-то изменилось, но не могла понять что. Пахнуть стало посвежее – отсутствовал этот кислотный амбре от кошачьего лотка. Сменили, видать. И слава богу! С похмелья я бы просто вывернулась наизнанку. Стены так и давили, ванная казалась меньше раза в три.

Побрела назад в кровать, так же борясь с головокружением. И когда упала лицом в подушку, то взвыла. Как же плохо. Захотелось пить. На тумбочке рядом нашла стакан с водой и осушила его за пару секунд, довольно выдыхая. Такого сушняка у меня еще не было.

Упала назад на кровать и вперилась в белый потолок. Было очень холодно, и я попыталась залезть под одеяло. Настя забрала все себе, негодяйка! Отобрала край и отвернулась на бок. Меня ничего не смутило. Даже то, что в комнате у Насти не должно быть никакой прикроватной тумбочки. Да и одеяла у нас были раздельные, а кровать и вовсе стояла изголовьем к окну, а не поперек комнаты.

Я не отдавала себе отчета в том, где я и с кем. Я была свято уверена, что рядом со мной лежит Настя. А то, что я в одном нижнем белье, а не в своей пижамке, – так это мелочи жизни. Видимо, была пьяна настолько, что меня не хватило на полное переодевание.

Так я думала ровно до того момента, пока тяжелая рука – как я думала, моей подруги – не собрала меня в охапку, а чужое тяжелое дыхание не обожгло шею. Следом я ощутила, как кто-то целует мои плечи и как руки гладят по животу неспешно, дразняще, а в спину упирается явно не пульт от телевизора.

Я задержала дыхание, пытаясь понять, что происходит. Но голова кружилась так, что я даже не различала, где пол, а где потолок. Горячая волна прошла по телу, и я невольно изогнулась навстречу ласкам и выдала короткий стон.

Меня поразило озарение. Это точно была не Настя. А последнее, что я помнила со вчерашнего вечера, – это как зову Кирилла в бар.

Не знаю, о чем я конкретно молилась: чтобы человеком в постели со мной был Кирилл или все же кто-то другой. Оба варианта вызывали ужас. Меня перевернули на спину, и я узнала правильный ответ. Голый до пояса, с томным и полным желания взглядом, Кирилл навис надо мной, и ему явно было что сказать.

– Привет, – пискнула я. А что я еще могла сказать?

– Привет, Майя.

Я попыталась прикрыться руками, хотя если я уже лежала в его – или где мы вообще? – постели, то скрывать было особо нечего. Но все равно я ощутила непередаваемую неловкость и посмотрела в сторону.

Головокружение как рукой сняло. Мозг словно заработал на максимум и включил назад вестибулярный аппарат. И задействовал еще какие-то немыслимые резервы.

– Где мы? – задала я самый очевидный вопрос дрожащим голосом.

– У меня дома, – тихо сказал Кирилл, продолжая смотреть на меня прямо и испытывающе.

– Почему мы… у тебя дома? – только и успела произнести я и икнула.

Кирилл рассмеялся и отпустил меня, сев на кровати. Он убрал рукой мешающую ему челку назад, продолжая смеяться. Я не разделяла его веселья. Мне было очень плохо и очень не смешно.

– У нас что-то было? – с опаской спросила его, прикрываясь одеялом до самого носа и отползая к изголовью кровати.

– Тебя какой ответ удовлетворит? – усмехнулся Кирилл.

– Правдивый.

Я готова была принять любой из вариантов и действовать по ситуации. Хотя он так сказал «удовлетворит», как будто собирался воплотить в жизнь то, что лишь витает в воздухе, но еще не озвучено.

– Ладно. Не буду тебя мучить. – Кирилл сложил руки на согнутых коленках. – Я не знаю, где ты живешь, а ты была не в состоянии назвать адрес.

Воспоминания вспышками возвращались. Кажется, я залезала на барную стойку и Кирилл меня оттуда стягивал, затем плакала, а потом целовала его, будучи вусмерть пьяной.

Щеки запылали от стыда. Последнее, чего я хотела, – это опозориться, но, кажется, все преграды были нарушены. Достижение получено.

Я прикрыла рот рукой, пытаясь незаметно потрогать губы и проверить, не опухли ли они.

– Ты не ответил на вопрос, – вдруг поняла я. И посмотрела на Кирилла серьезно и прямо, будто в его глазах могла найти ответы даже без слов.

Удивительный факт, но так оно и было. Смесь сожаления, нежности и невостребованного желания смешивались в его глазах цвета беспокойного моря.

Луна лениво освещала спальню Кирилла. Да это и не спальня была, а очень маленькая студия. Прямо напротив кровати расположился кухонный гарнитур, левее – платяной шкаф и вешалка с танцевальными костюмами, переливающимися в лунном свете, а еще левее – та самая дверь в туалет, которую я так долго не могла найти.

– Я не какой-то там извращенец, чтобы спать с пьяными женщинами, Майя, – видимо, решил уточнить Кирилл, хотя мне все было уже понятно.

Да, он был наглым и напористым, но вполне честным в желаниях и действиях.

– Можешь остаться до утра, – с надеждой в голосе сказал он, а я продолжала молчать.

Казалось, скажу хоть слово – и взорвусь. Во мне разразилась буря. Или что мы там с Кириллом пили, даже не помню. Я была в таком шоке, что просто залезла под одеяло с головой и легла на бок, борясь с тахикардией. Сердце стучало в висках, а дыхание перехватывало.

Остаться у Кирилла до утра – чуть более привлекательная идея, чем заявляться посреди ночи к Насте и пояснять, где меня носило, да еще и с перегаром на три километра радиусом.

– Где мой телефон? – тихо спросила из своего укрытия.

– Держи. Я его зарядил.

Я высунула лишь руку, и Кирилл вложил мне телефон в протянутую ладонь. А затем он хмыкнул и, судя по тому, как качнулась кровать, встал. Глухие шаги босых ног подсказали, что он куда-то пошел. Следом послышался плеск воды и громкие глотки. А после он лег рядом, но в это раз не стал меня трогать.

– Спокойной ночи, Майя, – сказал Кирилл напоследок.

Я включила телефон и увидела на экране блокировки четыре пропущенных от Насти, пять – от Дениса (и тут у меня чуть сердце не остановилось!). Я сразу полезла в сообщения и с леденящим ужасом обнаружила, что весь вечер и часть ночи слала ему ужасные вещи. Я называла его козлом, бесчувственной сволочью, проклинала, а потом и вовсе призывала дьявола набором нечитаемых символов. Насте же я писала о том, как мне чертовски весело и насколько горяч Кирилл. Ну, хоть не перепутала чаты.

Судя по журналу исходящих вызовов, с подругой я еще и поговорить успела. Или это была не я, а моя пьяная сущность?

– Я звонила Насте? – спросила Кирилла, который успел заснуть, но от моего вопроса проснулся и сонно промычал в непонимании, кто с ним говорит.

– М-м-м. Что?

– Спрашиваю, что произошло вечером? – Я оперлась на локти, уже не сильно заботясь о излишне открытом «наряде», и уставилась на Кирилла.

– Давай утром, Майя. Спать хочется жуть как.

– Нет. Никаких утром! – сказала я слишком громко, и у меня снова заболела голова. – Ай.

– И я о том же. Мы слишком пьяны, чтобы нормально поговорить. Меня даже немного бесит, что ты взбодрилась. Куда приятнее было, когда ты мирно спала.

Я ударила Кирилла подушкой. Его глаза все еще были закрыты, а потому он не защищался. Но мой жест Кириллу явно не понравился.

– Ложись спать от греха подальше, Майя, – предупредил меня Кирилл, открывая глаза и глядя на меня как хищник перед атакой.

Я прикусила губу и скрестила руки на груди. А затем расстроенно и обиженно легла.

– А утром точно расскажешь? – продолжала доставать его.

– Майя, если ты сейчас не замолчишь…

– То что? – зло посмотрела на Кирилла.

Он отвернулся, и меня это взбесило. Я начала трясти его за плечо, снова призывая рассказать то, чего я не помню. Этот гад ползучий уж точно не страдал провалами в памяти!

Но я забыла, что нахожусь в клетке с голодным тигром и что я не один из братьев Запашных. Я снова оказалась прижата спиной к кровати, только теперь мои руки находились прямо над головой в крепкой хватке. Я оказалась совершенно не защищенной, так как одна нога Кирилла устроилась прямо у меня между бедер. Он вжимал меня так сильно, что я не могла пошевелиться.

– Ты такая непослушная женщина, Майя, – почти прорычал Кирилл у меня около уха и затем укусил.

Я коротко вздохнула, потеряв всякую опору. Мне захотелось подразнить его, чтобы он продолжил кусать меня. Ох, как же меня кидало из угла в угол. Я то была холодна, как лед, то пылала, как костер. Нога Кирилла терлась о меня так, что хотелось стонать и умолять не останавливаться.

– Спи, Майя! – грозно сказал он. – Мне и так тяжело сдерживаться.

Он коротко поцеловал меня в нос, как целуют маленьких детей, а затем отпустил и снова улегся спиной ко мне. Я, борясь с перевернувшимися с ног на голову внутренностями, тоже отвернулась и попыталась уснуть. Но громко бьющееся сердце и тяжелое дыхание Кирилла заменили собой все звуки. Нет, уснуть я точно не смогу!

Из-за кондиционера в комнате было жутко холодно, и я тряслась, как осиновый лист в ветреную погоду. Прижалась к Кириллу как можно ближе в попытках согреться. Голова кружилась от переполнявших чувств и невысказанных желаний.

Одно одеяло на двоих, под боком горячий человек, который во сне еще закидывает на меня руки и крепко обнимает, – так непривычно. И вроде как я совсем ему не мешаю, как и он мне, да и это тепло вызывает скорее чувство защищенности, нежели дискомфорт.

Поначалу я думала собраться и все же уехать домой, но так пригрелась, что уснула мертвым сном. Только ближе к утру, когда солнце начало пробиваться сквозь жалюзи и светить в глаза, я столкнулась с очередными последствиями своей безвольности – утренним приподнятым настроением Кирилла где-то чуть ниже пояса. Мне очень хотелось в туалет, но стоило пошевелиться, как Кирилл прижимал меня к себе еще ближе, и тем сильнее во мне говорил глас не разума, а того, что между ног. Безумное, идиотское желание, возникшее одномоментно.

Я терпела до тех пор, пока не стало совсем невмоготу, и выскочила из объятий Кирилла с большой долей разочарования. Он лишь перевернулся на другой бок и продолжил спать.

Я быстро сделала все свои дела, умылась, убирая следы алконочи в виде потекшей туши и размазавшейся подводки, нашла свои вещи, которые я, видимо, без лишнего стеснения просто разбрасывала во все стороны, и ушла.

Всю дорогу до дома я… не думала. Нет. Думать – это явно не про меня. Я пыталась вспомнить вчерашний вечер. Проснувшись окончательно, сложила в голове более-менее четкую картинку. Я сама набросилась на Кирилла, пока мы танцевали, затащила его в какой-то угол, где начала слишком активно приставать, и трогала его там, где не стоило. Я плакала у него на плече, проклиная Дениса. Умоляла целовать меня, когда после моей истерики он заметно напрягся. Кажется, я послала Настю, сказав, что сегодня я в отрыве и мне это нужно. Но я также вспомнила начало вечера, где мы с Кириллом мило и невинно беседовали, как хорошие друзья, болтали обо всем и ни о чем. Лучше бы я ничего не вспоминала. Стало так стыдно за свое поведение.

Хотя что такого в том, что я осталась ночевать у Кирилла? Он все-таки мой партнер по танцам. Скажем так, не незнакомый человек. Ну, пообнимались немного – порой мы танцуем в куда более тесном контакте.

Я каким-то образом убедила себя в том, что не опустилась до легкомысленной и падшей женщины, но, встретившись лицом к лицу с Настей, засомневалась.

Настя вошла в роль строгой матери – с осуждающим взглядом, с топающей в неровном ритме ногой по полу и острыми ногтями, которые в любой момент могли пойти в ход. Я отметила ее свежий кислотно-оранжевый маникюр.

– Я жду объяснений, Майя! – заверещала подруга, и у меня не осталось выбора, кроме как выдать все, что я так отчаянно от нее утаивала.