Вдверном проёме дивным вестником свободы поблёскивали очочки.

– Толик?! – Я по инерции присвистнула.

– А ты ждала кого-то другого? – Толик щурился в темноту.

Он уставился мне на лоб, а потом медленно, всё сильнее наклоняясь вперёд, перевёл взгляд на щёки. Засохшие дорожки обнаружены.

– Ты… – глаза Толика стали больше очков. – Тебя били?!

Без сомнений, я впечатляю. Если у Толика появится нервный тик, это точно будет моя вина.

– Я тут… провожу расследование, – поскорее объяснила я, утирая лицо рукавом. – Совершенно случайно практически самозаперлась. Дядя Вася не виноват, он незнал, что я здесь прикорнула.

Корнеев застонал. Я вгляделась в него повнимательнее. Во всей этой картине мне чего-то недоставало.

– Ты… – Я вдруг осознала, что отсутствовало присутствие! – Ты оставил его с Полиной-топ?! Вот так, запросто?!

Толик молчал. Но по губам, упрямо поджатым, я видела, что он всё понимает. Кто-кто, а Толик за годы жизни в соседнем доме более-менее научился справляться с ходом моих мыслей. Получается, я помешала ему навестить Полину-топ и поплатилась за это риском потерять, возможно, лучшего друга. Это нас немного роднило.

– Толик, – сказала я, отбросив условности, – спасибо тебе. Хорошо, что ты не стал сомневаться в моих словах.

– Стал, – рот Толика поехал на сторону. – Но сомневался недолго. Это слишком на тебя похоже.

Он махнул рукой на чулан и красноречиво посмотрел на мой лоб.

– Как ты догадался, в какой я под со бке?

Я что-то не слышала поисковой шумихи.

Иначе тут стояла бы вахтёрша, а то и завуч, не дай бог.

– Жан, – губы Толика начали разъезжаться, – ты свистела. Я просто обошёл рекреации.

Хм. Действительно. Кто бы мог подумать, что разделенный с бродягой кусок хлеба способен так сильно помочь в жизни.

– А как ты выкрал ключ? – Мой детективный мозг заработал в полную силу.

Толик рассмеялся.

– Увы, – хохотнул он. – Увы! Я его просто взял на вахте как староста класса. Так бывает, Жанна. Иногда отличникам доверяют ключи. За красивые глаза, представляешь?

– Это я запомню, Корнеев, – я задумалась.

– Запомни, – согласился Толик. – Завтра словарный диктант по английскому.

На выходе Толик сдал ключ вахтёрше, и она сделала пометку в журнале. Этот журнал меня очень заинтересовал. При случае надо бы в него заглянуть. Но прямо сейчас я не могла пугать собой сердобольную женщину. Тем более меня ждали дела поважнее.

Я бежала так, что Корнеев за мной едва поспевал. Сказывались последствия ботанизма и часы, проведённые над учебниками. Для работы «в поле», как говорим мы, профессионалы, нужна хорошая физическая подготовка. Никогда не знаешь, сколько дней придётся преследовать преступника. Крепкие ноги и отличная дыхалка – вот что поможет восстановить справедливость. А не какой-нибудь там упадок Древней Греции.

Знаете, почему она упала, эта Древняя Греция? В том числе потому, что изменилась система ценностей. Культ героев сменился культом выгоды. В своём агентстве я точно этого не допущу! Я работаю исключительно по зову сердца. И ради сохранения «ЛаЖи»… должна избегать внутренних войн.

– Толик, – я остановилась на перекрёстке, дождалась, когда Корнеев отдышится, и заодно забрала у него свой рюкзак. – Хочешь пойти со мной к Чижову?

– К кому?! – Толик открыл рот.

Не думал же он, что я бегу зубрить английские слова к диктанту? У меня, вообще-то, назначено.

– Я боялась, что не успею вовремя, – объяснила я. – Но, раз ты меня вытащил, хочешь, пойдём вместе?

– Вот сейчас не понял, – Толик сунул руки в карманы, и это был плохой знак. – Тебе теперь нравится Чижов? Ты… как это у тебя обычно происходит? Решила с ним дружить и способна заявить об этом прямо?

– Ну фу, Толик, – я нашла в кармане помятую конфету, покрутила её в руках и машинально протянула Корнееву: он любит батончики, я всегда их ему отдаю.

А он мне отдаёт жевательный мармелад и орехи в разноцветной глазури. Сначала я всегда съедаю зелёные… О чём мы, кстати? Ах да!

– Не путай, пожалуйста, профессиональное с личным, – строго попросила я.

– Ага, – сказал Толик.

И по его лицу было ясно как день, что не ага.

– Я пойду, – голос у него стал спокойный и какой-то металлический. – У меня, вообще-то, тоже есть дела.

«Ну и иди, – крикнула я глазами. – Катись к своей Полине-топ. Навещай притворщицу. Расскажи ей, как ты в неё веришь. Она и Степанов тебе, конечно, не обрадуются, но вам придётся смириться с обстоятельствами!»

– Пока, – выдавила я ртом. – Досвидос.

Толик ничего не ответил. Просто скрылся за поворотом.

* * *

На спортивной площадке соседнего двора меня ждал Богдан Чижов. Пришёл, как условились.

– Кто-нибудь видел, как ты уходил из дома? – спросила я, надвигая капюшон на лоб.

– Кто-нибудь – это Ленка? – Богдан усмехнулся. – Ты же не подозреваешь мою собственную сестру?

Хороший вопрос. Эту тему надо бы развить.

– Ты как с ней? – Я присмотрелась к Чижову. – Ладишь?

– П-ф-ф, – отмахнулся он. – Я её не трогаю, и она меня не трогает. По касательной.

Это едва ли сходило за тёплые братски-сестринские отношения. Степанов, например, свою младшую сестру – заметьте, двоюродную, приехавшую в гости! – таскал с собой везде, где мог. А у неё всего-то пять лет жизненного опыта и сопли.

Так что Ленка за брата в хищение вряд ли впишется. Эту версию отметаем. Но… что-то здесь было подозрительное. Что-то цепляло мой детективный ум.

– Значит, ты не воровал? – уточнила я ещё раз для окончательного прояснения. – В данный момент я на твоей стороне, можешь чистосердечно признаться, пока не поздно.

Чижов нахмурился, по его лицу пробежала тень. Он посмотрел мне в глаза, как будто приглашал к себе в голову. Читать мысли я ещё не научилась, но уже начала осваивать азы нейролингвистического программирования. В общем, микродвижения глаз Чижова вроде как подтверждали, что он не врёт. И тут движение чижовских глаз ускорилось, а потом замерло: Богдан обнаружил точку фокусировки.

– Ты… дралась?! – Он остановил палец в сантиметре от моего лба и с любопытством наклонил голову: – Кого ты побила?

– Это к делу не относится, – я закусила губу и почесала шишку – скрывать её больше не имело смысла.

А вот над своим имиджем хорошо бы поработать. Чумовой метод прямого воздействия однозначно приносил результат. Но и последствия имел выразительные. Пока что я нажила себе образ непредсказуемого человека с низким уровнем самоконтроля.

Не знаю, может, так и есть. У меня даже собака команду «голос» выполняет без команды… А больше ничего не выполняет, сколько ни надрывайся. Вокруг меня у всех почему-то расшатывается психика. Но не будем о грустном.

– Скажи-ка, Богдан, – для солидности я поправила на носу воображаемые очки.

Это имело противоположный эффект – Богдан усмехнулся. Что ж, отлично, будем считать, я расположила собеседника к себе.

– Как думаешь, – спросила я, – кому было выгодно украсть клюшки у «ашек»?

– Мне, – сказал Богдан.

И перестал улыбаться.