Носки. Вот это, конечно, удар по самолюбию. Не на такое я рассчитывала, дефилируя по коридору с гордо поднятой головой. Но… для хорошего детектива не существует маленьких дел. Любая пропажа – важна. Запрос на то и запрос, что пострадавший не справляется сам.

– У тебя носки потерялись? – Я поглядела на носки Чижова, чёрные с принтом «авокадо».

Чижов в ответ посмотрел на мои, немножко разные. Утром я опаздывала и разбираться в носках мне было недосуг. Тем более их таскает Морсик, так что найти парные носки в моём доме – квест почище пропавших клюшек. И вообще, носки и есть носки. Они прекрасно справляются со своей функцией независимо от цвета. В полутьме с ними вообще не было проблем: один мятный, другой тоже светлый.

– Моя правая нога предпочитает жёлтый, – объяснила я Чижову и невзначай уточнила: – Ты клюшки спёр?

Чижов похватал ртом воздух и сел на подоконник. Да, бросаться в неизвестность без подготовки я научилась у собственной кошки. Так что чумовой метод расследования – наше общее изобретение. И вполне действенное.

Чижов сжал руки в замок и хрустнул костяшками.

– Говорят, что я, – хмуро отозвался он.

– Говорят?! – Я уставилась на него, как мама Толика на Толика, когда нашла у него в кармане моих опарышей.

– Я, собственно, поэтому детектива искал. Какое-то агентство тут у вас…

– Это моё, – быстро сказала я. – Самое перспективное агентство в школе, городе и регионе. Ты по адресу. Что там с клюшками? Подозреваешь кого-нибудь? Может, Полину Токареву?

– По… чему? – Чижов моргнул довольно искренне, из чего я сделала вывод, что Полина действовала в одиночку.

Богдан пожевал губу и как-то уж очень тяжело вздохнул.

По правде сказать, я его понимала. Когда меня несправедливо обвиняли в краже пицц, трудно было достойно жить и работать. Это нас с Чижовым немного роднило. Но после пропажи пицц у меня была я. А бедному Чижову после пропажи клюшек приходится унижаться и просить помощи у девчонки младше себя.

– А эта ваша Полина разве не детектив? – осторожно спросил Чижов. – Я что-то запутался, кто у вас кто.

– Неважно, – я махнула рукой. – Настоящий детектив у нас я. И ты можешь всем рассказать, как я тебе помогла. Когда помогу.

– А ты поможешь?

Так. Я начала сомневаться в умственных способностях Чижова. Надо же, ещё вчера вечером, глядя на его фотографию, я раздумывала о том, чтобы… Неважно.

Я требовательно протянула ладонь, и Богдан вложил в неё телефон – немного он всё-таки соображал. Я забила ему свой номер, сделала дозвон себе и поняла, что мы излишне привлекаем внимание.

В первый раз за целый день я пожалела, что Полина-топ не пришла в школу. Посмотрела бы, как легко и беспечно я общаюсь с капитаном хоккейной команды. Я улыбнулась Чижову самой лучезарной своей улыбкой, чтобы закрепить эффект. Он моргнул и отодвинулся по подоконнику к стене, глядя мне за спину.

Не надо быть детективом, чтобы понять: подгребли мои друганцы. Надеюсь, Чижов не думал, что это озверевшие фанаты седьмого «А» топают навалять главному подозреваемому из седьмого «Б». На всякий случай я ускорила процесс переговоров:

– Я тебя найду, – пообещала я Чижову. – Или свяжусь одним из способов.

Чижов сглотнул. Подозреваю, он уже был не рад тому, что запустил расследование. Но ничего не поделаешь. Уж если ты причастен к преступлению, пусть даже не напрямую, придётся пройти через ряд неприятных процедур. Богдану ещё повезло, что он вышел на меня. Любой другой детектив мог бы основательно подорвать ему психику.

Я оглянулась на Толика и Андрея. Один – в школьной форме с иголочки, второй, как обычно, в толстовке. Бесполезно сравнивать офисный стиль со свободным, потому что бошками двое из ларца качали одинаково и таращились на меня одинаково.

«Не ввязывайся, Жанна!» Вот что было написано у них на табло. С такими вводными никогда не выберешь лучшего друга. Не по одежде ведь судить. Но воспользоваться ими как рекламой мне ничто не мешает.

– Это постоянные клиенты моего агентства, – сказала я Чижову. – Их регулярно обворовывают.

Богдан издал невнятное мычание.

– Не переживай, – успокоила я его. – На мою работу с тобой это не повлияет. Твоему делу я посвящу всю себя.

Я сложила пальцы в кулак и протянула Чижову. Он должен был сделать то же самое и хлопнуться со мной. Так прощаются товарищи, связанные одной задачей. Так они дают друг другу понять, что у них всё замётано.

Чижов свой кулак в ответ не протянул. Стресс явно нарушил его реакцию. Хорошо, что вчерашний матч был последним в сезоне, – хоккеисту нельзя так подтормаживать. Я помахала своим кулаком в воздухе, чтобы козырный жест не пропадал зря, и напомнила Чижову о главном:

– Я найду тебя, так и знай!

После чего со спокойной душой отправилась к Степанову и Корнееву, которые собирались устроить мне разборку, вместо того чтобы сгонять в буфет и купить сосисок в тесте. Лапшин проделал бы это без напоминаний. Но он отъедался в санатории, а я голодала, загруженная работой и морализаторством.

Оставшиеся уроки я провела в прострации. В голове моей крутились следственные версии и образы преступников. Прежде всего, конечно, Полины-топ. Мои подозрения косвенно подтверждала Ленка Чижова, которая места себе не находила. У неё даже телефон на географии отобрали.

– После уроков с Полиной пообщаетесь! – строго сказала географичка, машинально взглянув на всплывшее сообщение.

Это она очень точно сказала. Я тоже хотела пообщаться с Полиной как можно быстрее, рассчитывая применить к ней чумовой метод. Связь Полины с хоккейным матчем очевидна. Токарева дружит с Чижовой, у которой есть брат Чижов – непоследний человек в мире хоккея.

Я только не могла понять, куда можно спрятать шесть клюшек. В том, что у Полины достанет борзости вскрыть замок и тиснуть инвентарь из раздевалки, я не сомневалась. Это же идеальная реклама себе-детективу. Кругом паника, вопли, отчаяние, задержка матча… И тут красавица-умница Полина-топ обнаруживает пропажу и спасает всехнюю психику.

Я подёргала себя за косы – что-то не клеилось. В моей безупречной версии не было главного: презентации клюшек. Никакая Полина никакие клюшки перед матчем так и не вынесла. Её вообще на игре не было, если уж на то пошло. А после игры – кому они нужны, эти тухлые клюшки?! То есть они очень нужны владельцам, но… Полина ведь хотела на большой аудитории отработать, так?

Или… нет? Или очочки правы, и я горячусь? А я горячусь, бесспорно, потому что Толик мог бы поменьше интересоваться судьбой Полины-топ. В конце концов, она нам никому не друг.

Мне нужно было срочно осмотреть место преступления! Так что с последним звонком я прямо-таки помчалась в раздевалку за курткой.

Там уже ждал Андрей Степанов. У меня на душе потеплело. Ведь у «бэшек» сегодня меньше на один урок, а он всё-таки не ушёл домой. Знает, как важно для меня это расследование. Андрей мне поможет. Вместе сходим в спортзал, потом на стадион, потом… Эх, всё-таки светлая чёлка волной лучше, чем торчащий над очочками тёмный чуб.

– Ты меня ждёшь? – просияла я, ругая себя за то, что так быстро списала Степанова со счетов.

– Тебя. И Толика. – Андрей посмотрел на меня с опаской.

Так смотрят начинающие преступники, уже вставшие на путь зла, но ещё не сделавшие первый шаг. Я скрестила руки на груди, глаза сошлись в щёлочки. Андрей ожидаемо занервничал.

Сейчас он скажет, что они с Толиком расписали план моих занятий на месяц, и мы немедленно отправимся в библиотеку.

– Мы… к Полине хотели сходить, – решился Степанов. – Толик за неё волнуется.

Я почувствовала, как что-то скукожилось у меня в горле и тенькнуло. Похоже, я временно разучилась свистеть.