В целом мне уже всё было понятно. Если уж на то пошло, я отследила ВСЕ клюшки, фигурирующие в деле. И даже одну лишнюю – яблоки сшибать. Но парадокс имелся.

Если хочешь найти преступника, ищи того, кому преступление могло принести выгоду. Вот с этим у меня не клеилось. Хоть убейте, я не могла понять, какая выгода преступнику в пропавшей клюшке. Я сейчас говорю не о шести командных, по ошибке уехавших на соревнования.

С ними всё просто. Кто-то увидел что-то подходящее. Взял ключи от спортзала, подхватил из инвентаря лыжный чехол, прошёл в раздевалку хоккеистов, быстро сделал своё дело и вернул чехол на место. Уже с клюшками.

Сложность была только в том, чтобы не пересечься с Чижовым. И вот тут я не знаю точного маршрута, поскольку все помещения сообщались между собой. Понятно, что Богдан и клюшечный воришка прошли как-то по кругу. По всей видимости, похитителю пришлось в какой-то момент выскочить из раздевалки и пересидеть в хоккейной коробке. Где он упал и некисло звезданулся головой.

В общем, вы понимаете, да? Полина-топ не врала. Она действительно не выносила клюшки из спортзала. Она их туда внесла. Переместила с одного места на другое. И фантастически погорела.

Во-первых, с утра её не пустили на матч из-за разболевшейся головы. Так что триумфально «спасти игру» она не смогла.

Во-вторых, она наверняка очень быстро узнала, что клюшки… гм… растворились в пространстве. Естественно, их искали и в раздевалках, и в спортзале, и на катке. Это первое, что приходит на ум в подобной ситуации. По плану Токаревой найти их должна была Токарева.

В этот раз она всё отлично продумала. Случайный человек не сразу заглянул бы в лыжный футляр. А Полина постаралась бы «наткнуться» на него как можно скорее. Но… клюшки исчезли.

Мне даже стало немного жаль Токареву. Представляю, каково ей было принять суровую реальность. Полина наверняка считала, что если спалится, то как-нибудь себя выгородит. Перепутала, не так поняла учителя, хотела помочь… Но клюшки провалились сквозь землю. И это оставляло Полину воровкой.

А меня – в растрёпанных чувствах. Клюшки нашлись, Чижов оправдан. Со стороны и дело-то неинтересное: подумаешь, нечаянно увезли клюшки вместе с лыжами. Никакой тебе интриги. У команды, конечно, останутся вопросики, но их… Необязательно прояснять, так ведь? Или не так? Я вдруг почувствовала, что мне очень нужно поговорить с папой.

– Ты цела? – спросил он с порога.

Он всегда так спрашивает, если я возвращаюсь слишком рано по своим понятиям. Обычно это бывает, когда у меня что-нибудь случается. Я посмотрела в зеркало. Волосы с одной стороны совсем растрепались, шишка отливала желтизной.

– Чем занималась? – поинтересовался папа, доставая аптечку.

– Побеждала, – ответила я и предъявила медаль. Её тут же перехватил Морсик и понёсся по комнатам, волоча мою награду за ленту.

Я ела куриную лапшу, отодвигая ложкой кружочки моркови, и рассказывала, каково это – быть Лаптыжниковой. Папа за это время всё-таки приладил мне на лоб какую-то душистую ватку и закрепил её пластырем крест-накрест.

Наконец я отодвинула тарелку и подняла на папу глаза.

– Нужна помощь? – Папа доел мои кружочки, но мы оба понимали, что речь не о них.

– Смотри, – я почесала переносицу и вздохнула: – К примеру, один человек ворует.

– Так, – папа отложил вилку.

– Но он… – Я ещё сама толком не понимала, как выразить то, что меня тревожит. – Он… странно ворует. Не для себя. То есть вещи ему не нужны – у него вообще всё топовое есть.

– Нет, ему нужны не вещи, – повторил папа, переставив слова местами.

Я распахнула глаза. Не знаю, когда я стала такой сердобольной, но я… Вдруг пожалела Полину-топ. Даже после того, как она пыталась перевести стрелки на Чижовых.

– Ведь это нечестно – выставляться за счёт решения проблем, которые сам же и создаёшь, – пробормотала я. – Это же…подло.

– С одной стороны, да, – кивнул папа и забрал у Морсика медаль, пока тот не обломал об неё зубы. – А с другой… Этот твой один человек не рецидивист, Жанна. Он пока что просто ребёнок.

– Ну, знаешь!

Согласиться с последней репликой значило обесценить себя. Но… если уж на то пошло, Полину-топ и правда нельзя было назвать сформировавшейся личностью.

– Ладно, – я постучала пальцами по столу. – Чего он хочет, такой ребёнок?!

– Внимания? – предположил папа. – Признания. Интереса к себе. Может быть, – он бросил на меня внимательный взгляд, – дружбы?

– Да у неё же всё…

Я замерла с открытым ртом. А что есть у Полины-топ? Огромная квартира, ради стерильности которой изгнали пуделя? Блондкаре и сто миллиардов шмоток, не повлиявшие на симпатии Степанова? Гаджеты и книги, владея которыми она всё равно проиграла интеллектуальный марафон в этом году?

Сотрясение мозга – вот что есть у Полины-топ. И мама, которая не терпит посторонних в доме. Таким даже котёнка не подбросишь – не сработает.

Я сняла со стола Чумичку и пересадила себе на колени. Она заурчала в ту же секунду, лучшая кошка во Вселенной. Папа подлил мне чаю, скормил Морсику хрящик от курицы и поцеловал меня в растрёпанную макушку. Я почесала пластырь, неловко приклеенный папиной рукой, и…

Мне почему-то перехотелось разоблачать Полину-топ. Похоже, на деле с клюшками я снова провалила рекламную кампанию.

– Мальчики придут сегодня? – спросил папа, заглядывая в хлебницу.

Мальчики точили печенье, как короеды, так что папа заранее проверял, хватит ли пропитания этим жукам.

– Сложноватый вопрос, – призналась я. – Но если придут без меня, ты их задержи. У меня с ними одна тема не закрыта.

– Морсика возьмёшь? – Папа сообразил, что я ухожу.

– Нет, пап. Мне потребуется вся возможная концентрация. И я хочу завершить это дело сегодня, потому что… – я торжественно подняла палец в воздух, – я самый быстрый раскрыватель преступлений!

И во всей этой истории загадочным для меня до сих пор оставался только один вопрос: зачем второму похитителю потребовалась клюшка Юдина? Та самая клюшка, которую я обнаружила в спортивных матах?

Укравший вряд ли знал о забратанском обмене. Он утащил клюшку Ю-Лёни, считая её Ю-Лёниной. То есть прицельно обворовал именно Лёню Юдина. Человека, которому, по моим сведениям, похититель не мог желать зла…

Впрочем, хватит гадать, надо просто пойти и спросить. Заодно совместить два дела. Я достала мобильный и набрала сообщение Богдану Чижову: «Жду на помойке в 17.30».