К моей основной табличке:

ДЕТЕКТИВНОЕ АГЕНТСТВО «ЛаЖа»

(при содействии Мора и Чумы)

добавилась ещё табличка от Лапшина:

ТУПИК

Проезда нет!

Он нашёл её у соседа в гараже и выпросил для меня. Когда я определюсь с визитками, то обязательно добавлю фразу: «нахожу выход из любого тупика». Помощь затупившим – моё предназначение.

Сейчас мне предстояло решить немножко тупиковую ситуацию с Полиной-топ. Я забила в поисковик название таблеток, которые лежали у неё на тумбочке. Среди назначений и правда указывали что-то про восстановление кровообращения в голове.

Итак, Токарева не симулирует. Она действительно упала и ударилась. Сильно ударилась обо что-то твёрдое. И, я подозреваю, холодное. На эту светлую мысль меня натолкнул Лапшичкин, и завтра я её докручу.

Но прежде всего я должна собраться с духом и решиться на благородный поступок. Хотя весь мой внутренний мир бушевал при одной мысли о собственном отступлении.

Я посмотрела на Чумичку. Она сидела возле обувной коробки, выстланной старым кукольным одеялом, и старательно вылизывала Морсику ухо. Морсик, чтобы вы понимали, в этой самой коробке и лежал. А она, вообще-то, Чумичкина! Всё-таки неправильно, что у щенка нет своего места. Если уж не на курсы дрессировки, то хотя бы на плюшевый таз для собаки я должна заработать!

Так, ладно, саму себя не заговоришь. Сколько ни трынди, а внутри нутра всё ещё я. Я подзарядила телефон и набрала Корнеева. Толик принял звонок с первого гудка.

– Надо понимать, ты дома, – сказал он вместо приветствия.

Соображает иногда. Если бы я застряла в лифте, так и не добравшись до розетки, то вряд ли смогла бы позвонить.

– Слушай, Толик, – с нажимом сказала я, – шёл бы ты к Полине.

В телефоне воцарилось сопение. Я вперила взгляд в клетки покрывала. И вспомнила Полину-топ, которая даже дома, больная, выглядела так, будто знает, как оставаться на высоте, а остальные – ясное дело, нет.

– В общем, если она тебе прямо нравится-нравится… – Я вдруг рассердилась: – Короче, навести её. Она на самом деле повредилась головой. А ты из-за меня к ней так и не попал.

– Иногда, Жанна, ты сильно меня удивляешь… – пробормотал Толик.

– Я, Корнеев, сама себя удивляю иногда ещё сильнее. Давай бывай, – бахнула я, чтобы он не сообщил мне про какую-нибудь домашку.

«Кстати, – всё-таки написала я вдогонку, – у Полины вроде пудель был?»

Дался мне этот пудель, я его вживую и не видела никогда.

«Арчи отдали родственникам. У Полининой мамы аллергия», – сообщил Толик.

Да уж, в стерильной квартире Полины-топ посторонней жизни явно не место. А Толик-то в курсе, что пуделя зовут Арчи. Что ж… значит, я всё правильно сделала. Но, вообще-то, мне совершенно не до мелочей. Усилием хорошо тренированной воли я выбросила из головы Полину с Толиком и полностью включилась в работу.

Ну что же, дядя Вася, расхититель спортивных товаров, давай-ка посмотрим на тебя через всевидящее око. Чем хороши дяди Васи и похожие на него взрослые, так это своей открытостью. Им никогда не придёт в голову назвать свой профиль в соцсетях «Васёк_новый_рекорд» или «Вася-пикачу». У Толика, например, знаете какой фейковый аккаунт? «Без_глютена». А у Степанова – «Бросьте_это». И таких аккаунтов у иных моих одноклашек штук по пять, как и электронных почт.

Если бы дядя Вася скрывался под ником «Тёмный_пластилин» или «Вас_взломают», я бы ни за что не справилась с задачей. А Василия Щербакова, его место работы, год рождения спокойно себе нашла.

Во-первых, он был поэт, наш дядя Вася. Вывешивал на «Одноклассниках» стихи: патриотические и про Новый год. Разные женщины – все поголовно – ставили ему пятёрки. Во-вторых, дядя Вася много фотографировал. Огород и памятники. В-третьих, по мелочи репостил неактуальные мемы и записи концертов из допотопных времён.

Короче говоря, в цифровом мире дядя Вася Щербаков выглядел человеком уныло добродетельным.

Если бы не его профиль на «Авито».

Вот это, скажу я вам, дядя Вася продавал. Нет, даже – ПРОДАВАЛ. Назовите любую вещь, и я отвечу, что дядя Вася наверняка продавал и её тоже. Я даже подумала, не купить ли мне маленькую скамеечку по бросовой цене, чтобы Чумичке было легче запрыгивать на подоконник.

Буквально через пару обновлений страницы к просмотру добавился «старый утюг рабочий», «стремянка в неплохом состоянии» и «тачка садовая одноколёсная». Я подождала, не вывесит ли он клюшку. Но дядя Вася, очевидно, почувствовал моё присутствие и затихарился.

Ничего, для таких случаев у меня есть чумовой метод, который пока что сбоев не давал (если не считать истерики Полины-топ). Потом, когда я возьму дядю Васю с поличным, попрошу его сочинить мне в анкету что-нибудь надрывное, как я люблю.

Я вырвала из тетрадки листок и тщательно записала текущие задачи:

– Была – небыла.

– Облава.

– Спросить у Люды (по возможности, предъявить объект)

Это всё, что я могла сделать сегодня как профессионал. Потому что как человек я очень, очень хотела спать. Но я посмотрела на Чуму, которая с трудом втиснулась в коробку под бок к Морсику, и… Вытащила из-под стола рюкзак.

* * *

В школу на следующий день я прибежала ни свет ни заря. Без шуток. Раньше нулевого урока. Потому что, во-первых, мне нужно было проверить пункт номер один из моего списка. А во-вторых, реализовать пункт номер два.

Я избавилась от куртки и села на лавочку возле раздевалки.

– Ты чего как рано? – обеспокоенно спросила вахтёрша.

– Меня папа забросил на машине, – не моргнув глазом, выдала я. – Ему пораньше надо, а мне проще подождать, чем самой добираться.

– А, – кивнула вахтёрша.

Я достала учебник и углубилась в «повторенье – мать мученья». Заодно через обложку гипнотизировала эту милую женщину.

«Подумай-ка, – велела я ей телепатически, – ведь, наверное, ты хочешь в туалет».

Минут через десять моего прицельного внушения она вздохнула и смирилась. Ей действительно понадобилось в туалет. В конце концов, пока я грызла гранит науки, она выпили две чашки кофе «три в одном».

Едва она скрылась за поворотом, я поступила так, как диктовали профессиональные инстинкты: метнулась к ней за стол, вытащила из верхнего ящика журнал, присела и, скрючившись под столешницей, перелистала страницы.

Вот она – суббота, день перед матчем. День репетиции хора. День, когда Ленка Чижова не дождалась брата. Вероятно, потому, что ушла с кем-то ещё. И мне не надо гадать, с кем. В журнале синим по белому было написано: Токарева Полина, 5 «А».

Токарева Полина, пятый «А», взяла ключи от спортивной раздевалки. И вернула их очень быстро. Словно и правда забыла что-то в спортзале. Словно просто сбегала и подхватила забытое.

Только ничего она не могла в спортзале забыть. У неё-то, в отличие от Богдана Чижова, тренировки не было. Полина-топ возвращалась с репетиции концерта. И зачем-то заходила в спортзал. Откуда НЕ ВЫНОСИЛА клюшки.

Конкретно в этот раз я Токаревой верю. Потому что при всём драматическом таланте Полины-топ, испугалась она без придури. Я за ней с первого сентября прислеживаю. Как её привели к нам в класс и посадили рядом с Корнеевым всю из себя топ, лично я глаз с неё не спускаю. Так что токаревский блеф считываю на раз.

В любом случае, у того, кто похитил клюшки, где-то существует сообщник. С учётом всех фактов и свидетельств, которые мне удалось собрать, на роль сообщника лучше всего подходили… инопланетяне. Шесть клюшек можно было только телепортировать. Иначе кто-нибудь обязательно заметил бы, как их выносят. Клюшка – предмет громоздкий.

Я уже собралась вернуть журнал на место, как… услышала над головой звук поставленной на столешницу кружки. Вахтёрша вернулась слишком быстро и застала меня врасплох: я чересчур увлеклась построением умозаключений…

Сейчас она обойдёт своё рабочее место, сядет в кресло на колёсиках, подвинет его к столу, упрётся в меня ногами, и… мы обе испытаем не самые приятные секунды в своей жизни. Случится душераздирающий вопль, точно вам говорю.

Я зажмурилась и заткнула уши: то, что нельзя изменить, надо принять с достоинством. Но… тут мне пришло в голову, что ещё ни один Ладыжанский не сидел под столом, покорно ожидая, когда ему наподдадут коленом. Я прижалась к полу и напружинила ноги…

Ровно в тот момент, когда вахтёрша обходила стол, моё тело отчаянным рывком выползало на свободу в узкую щель под задней стенкой. Так мы с вахтёршей оказались по разные стороны стола. Она села. Я встала.

– Аааааа! – басом завопила она.

Нам всё-таки не удалось этого избежать.

Хорошо, что кружка уже была поставлена, а то кто-нибудь точно облился бы.

– Я тут… журнал поднимаю, – я положила перед ней журнал. – Упал, наверное.

Она захлопнула рот и ошарашенно пробормотала:

– Спасибо.

А я даже отряхиваться не стала, – дала дёру, пока не начались излишние расспросы. Разумный человек вовремя удаляет себя из неприятного положения. Тем более мне давно пора было в засаду – выполнять задачу номер два.