— Вы телевизор смотрите? — спросил Кочетов.

Агафонов и Богомольцев согласно кивнули:

— Смотрим, конечно!

— Чтобы понять то, что происходит за окном, надо научиться читать между строк. Мы живем в интересное время! Хочешь — не хочешь, а большая политика тихой сапой прокрадется в твой дом. Что вы знаете о событиях в Польше?

— Там какая-то смута началась, — припомнил телевизионные репортажи Агафонов.

— Твоя очередь, — обратился Кочетов к Богомольцеву.

— Как говорят в программе «Время», в Польше в связи с ошибочной экономической политикой правительства появился большой разрыв между денежной массой на руках у населения и количеством товаров и услуг, которые поляки могут приобрести на эти деньги. Короче, у них денег много, а покупать нечего, — ответил начальник уголовного розыска.

— Мы подозревали, что похищение Клопова связано с событиями в Польше, — продолжил совещание Кочетов, — но прямых доказательств у нас не было. Их, по большому счету, нет и сейчас, но допрос Снежаны Березкиной приоткрывает тайну последних событий в вашем городе.

Снежана, сама того не желая, выложила нам все что надо и что не надо. Если сопоставить показания Березкиной с событиями, происходящими в мире и у нас в стране, то получается интересная картина.

Для начала немного истории. Польша всегда была государством, враждебным России. После Первой мировой войны она получила независимость, но в 1939 году независимость вновь потеряла. После вторжения Гитлера западная часть Польши была оккупирована немцами, а восточная присоединена к СССР. Восточная часть Польши — это Западная Украина и Западная Белоруссия. В 1945 году Сталин и Черчилль делили Европу на сферы влияния. Черчилль предложил Сталину включить в советскую зону влияния Грецию, православную страну, в которой главной политической силой в конце войны стала ориентированная на Москву компартия Греции.

Польшу Черчилль предлагал сделать обычной капиталистической страной, ориентированной на Запад. В его словах был смысл: Польша всегда была прозападным государством, во внешней политике ориентированным на Англию. Во время войны правительство Польши эвакуировалось в Лондон, откуда руководило Армией Крайовой. Англия вступила во Вторую мировую войну, исполняя свои обязательства по защите польского суверенитета.

Сталин не мог допустить появление капиталистического анклава в создаваемом им социалистическом блоке и предложение Черчилля отклонил. Он сказал: «Через Польшу испокон веков на Россию шли захватчики, и я думаю, что эту лазейку для них надо прикрыть».

Прикрыть-то прикрыл, а что толку? Неприязнь поляков ко всему советскому и русскому никуда не делась.

С начала семидесятых годов в польской экономике начались большие проблемы, и на сцену вышло профсоюзное объединение «Солидарность». Польские профсоюзы требуют демонтажа социалистической системы и установления в государстве капиталистического строя.

Профсоюз «Солидарность» — это контрреволюционное объединение в чистом виде. Экономические неудачи подорвали веру населения в Польскую объединенную рабочую партию, ПОРП, аналог нашего КПСС. Взоры простых поляков за разъяснениями и поддержкой обратились к католической церкви, традиционно имеющей в Польше очень большой вес. Польская католическая церковь — это еще та антисоветская организация!

До поры до времени она не выступала открыто против правительства, но в 1978 году все поменялось. Вы знаете, кто такой Кароль Войтыла? Его до октября прошлого года никто в нашей стране не знал. Он был архиепископом в Польше. Конклав римско-католической церкви избрал его новым папой римским. Он взял себе имя Иоанн Павел II. Он — первый славянин, избранный на высший пост в католической церкви за все время ее существования.

Спрашивается: разве, кроме него, других кандидатов не было? Кароль Войтыла вроде по воде не ходил и чудес не совершал, так почему же избрали именно его?

Избрание поляка папой римским — это сигнал польским властям и руководству нашей страны, что западный мир польскую католическую церковь в обиду не даст. В ПОРП тут же опустили руки и предоставили польской католической церкви полную свободу действий. На данный момент в Польше правительству и ПОРП противостоят и «Солидарность», и католическая церковь, за спиной которой стоит Ватикан.

Теперь от большой политики перепрыгнем к нашим баранам. Снежана в первый раз увидела красавчика-соблазнителя Эрика осенью 1977 года, но он почему-то на контакт с ней не пошел. Снежана призналась, что если бы в их первую встречу Эрик поманил ее пальцем, она, не задумываясь, прыгнула бы к нему в кровать. Но он не поманил. Почему? Да потому что в 1977 году будущих похитителей Клопов еще не интересовал. Они только присматривались к нему на всякий случай. В 1978 году Эрик и Березкина стали любовниками, и Эрик очень ловко выудил из девушки сведения, которые его интересовали. Что же произошло осенью 1978 года? ПОРП капитулировала перед польской католической церковью, и это послужило сигналом для похитителей: «Пора действовать!»

— Я все никак не пойму, — сказал Богомольцев, — почему Брежнев порядок в Польше не наведет, если она стремится выйти из социалистического лагеря? Ввел же он войска в Прагу в 1968 году, когда там контрреволюция голову подняла. Чем Польша от Чехословакии отличается?

— О, тут вот какое дело! — ответил Кочетов. — После Праги Брежнев начал политику разрядки напряженности. Он ведущий архитектор этой политики, чем очень гордится. Если Брежнев силой ликвидирует «Солидарность», то о политике разрядки напряженности можно будет забыть, и начнется новый виток холодной войны. Брежнев до последнего не будет вмешиваться в польские дела. Если там начнется кровопролитие, то тогда для удержания Польши в социалистическом лагере в дело вступят наши войска, а пока «Солидарность» борется за власть мирным путем, Брежнев за событиями в Варшаве будет наблюдать со стороны.

— Пока я что-то не улавливаю связь между Клоповым и Польшей, — признался Агафонов.

— Дойдем и до него. А сейчас поговорим о восточной Польше, вошедшей в состав Украинской ССР под неофициальным названием Западная Украина, или Галичина. Население западных областей Украины испытывает к советской власти и русским едва ли не большую неприязнь, чем сами поляки. Галичане мечтают о своем государстве.

Присоединяя эти земли к СССР, Сталин рассчитывал огнем и мечом выжечь западноукраинский национализм, да не успел, умер. Хрущев в отношении галичан решил сменить кнут на пряник и амнистировал всех бандеровцев чохом: и тех, кто прятался с оружием в руках по лесам, и тех, кто отбывал срок наказания в местах лишения свободы. Ничего хорошего из этого не получилось. Вернувшиеся из тюрем и колоний бандеровцы начали заново создавать подпольные организации и вооруженные ячейки. Их цель — отделение Западной Украины от СССР и создание независимого капиталистического государства.

С чего начинается борьба за захват власти? С агитации и пропаганды! Иметь сто вооруженных боевиков — это хорошо, а иметь тысячи сторонников — еще лучше. Вспомните Ленина. С чего он начал расшатывать царскую власть? С газеты «Искра», прокламаций и листовок. Печатную продукцию для РСДРП изготавливали в Лондоне и Париже. Денег у Ленина хватало. Пограничный контроль в Российской империи был слабеньким, так что Владимир Ильич мог без малейшего риска вербовать себе сторонников на заводах, в университетах и в армии.

Сейчас на Западной Украине сложилась следующая ситуация: несколько подпольных бандеровских ячеек вступили в борьбу за лидерство в нарождающемся едином антисоветском движении. У кого будет больше сторонников, кто внесет больший вклад в дело становления единого бандеровского движения, тот и получит контроль над ним.

— Куда наше руководство смотрит? — удивился Агафонов. — Давно бы всех прихлопнули, и делу конец!

— Кто хлопать-то будет, не подскажешь? — с поддевкой спросил Кочетов. — Руководство компартии Украины рапортует Брежневу, что никакого национализма в западных областях Украины нет. Брежнев читает сводки, а там — тишь да благодать! Баррикады в центре Львова не строят, пленумы обкомов и горкомов идут по плану. Во всех городах его портреты на видном месте висят. Против кого Брежнев должен меры принимать, если бандеровское движение не на виду, а хорошо законспирировано?

— Есть ведь еще КГБ, — не унимался Агафонов. — Борьба с антисоветской деятельностью — это их прямая обязанность.

— Мне Андропов не докладывает, что у него на уме, но бандеровским движением его люди не занимаются. Центральный аппарат не занимается, а на местах другие настроения! Местный КГБ находится под сильным влиянием националистов. Кто остается? Мы, МВД. Наш министр принципиально не желает вмешиваться в сферу деятельности КГБ. У него и так отношения с Андроповым напряженные. Вот и приходится нам, внутренней разведке, по собственной инициативе бороться с набирающим силу национализмом.

Вам о большой политике все понятно? Тогда спустимся на землю и посмотрим, как обстоят дела в привязке к расследуемому нами делу. В Польше легально действуют католические типографии, финансируемые за счет Ватикана. Государство эти типографии не контролирует, опасаясь гнева международных католических организаций. В польских типографиях напечатают все что угодно, только плати! Платить надо долларами или немецкими марками. За рубли в Польше антисоветские прокламации печатать не будут. Где взять валюту? В СССР иностранная валюта хождения не имеет.

— Клопов! — догадался Агафонов. — У него есть валютные счета за границей. Если их экспроприировать, то долларами Клопова можно оплатить издание антисоветской литературы в Польше. Как бандеровцы собираются переправлять литературу через границу, если граница у нас на замке?

— Западноукраинская униатская церковь подчиняется Ватикану. У нас, как вы знаете, свобода вероисповедания. Мы не можем запретить поставки религиозной литературы из католических издательств Польши в СССР. Если этот канал перекрыть, то Запад обвинит нас в ущемлении прав верующих. Литературу на границе проверяют, смотрят, чтобы в ней не было антисоветских высказываний. Столица Западной Украины — город Львов. Львовская область граничит с Польшей. Дальше мысль продолжить?

В нужный момент польская католическая церковь уведомит Совет по делам религий при Совете министров СССР об отправке партии религиозной литературы во Львов. Наше правительство даст согласие на ее получение. Таможенниками в Львовской области работают местные жители, родственники и дети тех, кого Хрущев выпустил по амнистии. Когда придет заранее оговоренная партия литературы, они закроют глаза на то, что под обложками Библии будет скрываться националистическая литература, прославляющая бандеровцев и их борьбу против советской власти. Кто больше отпечатает литературы и доставит ее на Западную Украину, тот и будет иметь больше шансов возглавить объединенное бандеровское движение. Теперь вам понятно, зачем они похитили Клопова?

— От политики перейдем к практике! — предложил Богомольцев. — Бандеровцы узнали, что у Клопова есть заграничные счета в валюте. Управление счетами происходит на доверии, без письменных документов. Если Клопов вызовет в Прибалтику своих доверенных лиц, то они по его устному указанию переведут любые суммы на счета, которые он укажет. По доброй воле Клопов с деньгами не расстанется. Он, судя по всему, рассчитывал остаток жизни провести за границей. Лишившись долларовых накоплений, он станет нищим и никому не нужным ни в Германии, ни в Австрии. Бандеровцам нужно вынудить Клопова расстаться с деньгами. Угрожать расправой над его родственниками бесполезно. У Клопова нет семьи и нет близких людей.

— Под страхом смерти он переведет деньги, — высказал предположение Агафонов.

— Чтобы Клопов вызвал немцев из ФРГ, его надо доставить в Прибалтику, — продолжил Богомольцев. — Клопов — фигура известная, он всегда на виду. У него есть «племянник» Дима, несколько любовниц, друзья, приятели. Они поднимут шум, если Клопов в один прекрасный момент исчезнет. Клопов по дороге может сбежать или позвать на помощь. Везти его через весь Советский Союз — дело рискованное и ненадежное. Бандеровцам надо сделать так, чтобы Клопов сам стал скрываться от людей и представителей власти. Убийство любовницы на трассе на почве ревности — очень подходящий вариант. Клопов, находящийся в розыске за убийство, сбежать не попытается и будет сидеть смирно всю дорогу до Риги или Юрмалы. Во всяком случае, до момента расставания с деньгами похитителям можно не опасаться за его поведение.

— Все это здорово! — сказал Агафонов. — Мотив похищения и его подоплека нам понятны. Остается один вопрос: где Клопов?

В этот момент дверь в кабинет открылась, и в помещение ворвался взбудораженный Абрамов.

— Я знаю, где они прячут Клопова! — с порога заявил он.

Кочетов набожно перекрестился:

— Явление режиссера состоялось! Начинаем акт второй и, дай бог, последний.