Кочетов рассказывал коллегам:

— Во времена раннего Средневековья существовал рыцарско-духовный Орден тамплиеров. Они первыми ввели в оборот векселя. Любой купец мог сдать в казну рыцарского замка свои деньги и ценности и поехать в путешествие по Европе налегке, с одним тамплиерским векселем в кармане.

В те времена дороги Европы кишели разбойниками, которые обирали купцов до нитки. Вексель для лесных бандитов ценности не представлял. Прибыв в любое коммандорство ордена тамплиеров, купец мог получить по векселю ту же сумму, что оставил на хранение в первоначальной точке своего путешествия, за исключением процента, который тамплиеры оставляли себе за проведение финансовой операции. Итак, запомните: вексель — это долговое обязательство уплатить определенную сумму.

Теперь перенесемся в наше время. Представьте, что кому-то из вас предстоит дальнее путешествие, в конце которого с вас могут потребовать крупную сумму денег, а могут не потребовать, а наоборот, вручить несколько тысяч рублей вам. Везти с собой чемодан, полный денег, неудобно и опасно. Для такой поездки пригодился бы вексель или дорожный чек, который можно обналичить в банке, но у нас в стране ни векселей, ни чековых книжек нет. Если их нет, то их надо выдумать или чем-то заменить!

Для таких операций идеально подходит сберкнижка на предъявителя. Она может сменить много владельцев, и каждый из них будет уверен, что в случае необходимости он закроет вклад и получит требуемую сумму на руки наличными деньгами.

Надеюсь, теперь вы догадались, что сберкнижки на предъявителя, которые вы изъяли в квартире у Клопова, это не что иное, как векселя, которыми можно рассчитаться за проигрыш или получить по ним выигрыш?

Теперь о бильярде. Мы никогда не интересовались бильярдистами, так как они не представляют угрозы для государства или общественной безопасности, но кое-что в наших архивах на них есть. Поверьте на слово: наши московские коллеги-аналитики несколько суток с работы не уходили, пока не подготовили для нас необходимые материалы.

В Прибалтике, в окрестностях Юрмалы, с согласия местных властей был построен бильярдный клуб. В нем два раза в год проходят состязания лучших бильярдистов нашей страны и зарубежных гостей. Чтобы попасть на этот турнир, надо вначале пройти отбор на областном, а потом на республиканском уровне. Отборочные соревнования проходят неофициально. Спортивные общества их не контролируют, но это не значит, что они проходят нелегально. Ничего подобного!

В состязаниях бильярдистов ничего противозаконного нет, как нет ничего противозаконного в том, что вы в обеденный перерыв сыграете партию в бильярд с коллегами или с первыми встречными любителями этой игры. Вокруг бильярдистов всегда крутятся большие деньги. С одной стороны, игроки ставят ставки на выигрыш между собой, а с другой стороны, действуют нелегальные букмекеры, которые собирают ставки на выигрыш со зрителей.

В каждой серьезной игре на деньги принимает участие судья — человек, который следит за соблюдением правил игры. Судья независимо от результатов игры получает оговоренный гонорар, который ему выплачивают оба игрока в равных долях. Есть еще организаторы игр, без которых невозможно организовать турнир.

От мелких игроков перейдем сразу к крупной рыбе, к таким как Клопов. Первая ступенька на прибалтийский турнир для него — республиканские соревнования. Они проходят четыре раза в год. Для нас они интереса не представляют, поэтому сведений о них мы не запрашивали.

В Прибалтике правила проведения игр менялись несколько раз. Я расскажу вам о последнем турнире, о котором нам известно больше всего. С нашей, советской, так сказать, стороны участие в нем принимали три пары игроков. Перед началом турнира каждый из них внес организаторам игр залоговую сумму, которую с него вычтут в случае проигрыша, и отдельную сумму для оплаты работы судей и организаторов игр.

Каждый участник турнира играет три партии с выпавшим ему по жребию партнером. Победитель переходит в следующий круг. Призовой фонд увеличивается. Во втором круге соревнуются три бильярдиста, которые делят между собой призовой фонд. Единоличного победителя в этих соревнованиях нет. То есть игрок может проиграть одному сопернику, а у второго выиграть, и он все равно переходит на новый этап, где соревнуется с иностранцами. По нашим сведениям, ставка на втором круге составляет пятьдесят тысяч рублей.

— Мы нашли у Клопова сберкнижки всего на пятьдесят тысяч, — сказал Богомольцев. — В случае двух проигрышей он бы не смог оплатить залоговую сумму.

— Кто вам сказал, что он хранил все сберкнижки в одном месте? — возразил Кочетов. — Быть может, они у него по всей стране в укромных местах лежат? Еще вариант: за него могли дать финансовые гарантии иностранные гости или наши местные богатеи. Так или иначе, Клопов в прошлогоднем осеннем турнире участие принял и вышел в нем победителем почти во всех играх. По факту он — лучший игрок в бильярд в нашей стране и среди гостей, приехавших из-за рубежа. Теперь еще раз вернемся к векселям и тамплиерам. Какой курс доллара на данный момент?

Агафонов и Богомольцев пожали плечами. Курс доллара США, установленный в Госбанке СССР, интересовал их так же, как погода на Северном полюсе. Стоят ли на макушке Земли лютые морозы или началось таяние ледников — сибирским сотрудникам милиции было безразлично. Настоящих долларов из них никто в руках не держал.

— За один доллар США в наших банках дают шестьдесят пять копеек, — продолжил Кочетов. — Обменивать валюту могут только иностранцы или прибывшие из-за границы дипломаты и члены их семей. За хранение долларов в нашей стране предусмотрена уголовная ответственность. Законопослушные иностранцы меняют валюту на рубли в банках, а те, кто желает поживиться на разнице официального и неофициального курса валют, продают доллары и марки перекупщикам-спекулянтам.

В Москве валютчики дают за один доллар от двух до пяти рублей. «Работа» у них рискованная, но отдача от нее такая, что у каждой гостиницы, где останавливаются иностранцы, постоянно крутятся и профессиональные менялы валюты, и случайные лица, желающие подзаработать на разовом обмене.

Когда в прибалтийских турнирах стали принимать участие иностранцы, организаторы игр сразу установили постоянный курс обмена долларов на рубли: один доллар США они приравняли к двум с половиной рублям. К курсу доллара привязали курсы всех остальных валют: фунтов стерлингов, немецких марок, франков и прочей экзотики. Система обмена валют на турнирах более привлекательная для иностранцев, так как более-менее соответствует покупательной способности доллара в крупных городах нашей страны. Вопрос: как игроки перевозят с собой через границу крупные суммы деньг в наличной валюте? Ответ: никак. Игроки валюту через границу не перевозят.

— Что они используют в качестве векселей? — спросил Агафонов. — Чеки западных банков советский гражданин у нас не обменяет. За границу, чтобы их обналичить, не выедешь. Как иностранцы рассчитываются с нашими игроками в случае проигрыша?

— Тут на смену древним тамплиерам выходит Рокотов, великий и ужасный владыка подпольного валютного мира.

— Это тот Рокотов, которого расстреляли по приказу Хрущева? — проявил некоторую осведомленность в деле Богомольцев. — Я что-то слышал о его деле, когда еще студентом был.

— Рокотов, без сомнения, был финансовым гением. В какой-то момент он уверовал, что стал всемогущим, за что и поплатился. Рокотов первым догадался, что валюту не надо перевозить через границу, а можно оставлять на хранение в зарубежных банках, под наблюдением доверенных лиц.

Я не буду вам рассказывать о его схемах, потому что Клопов пошел немного другим путем и действовал по другим каналам, но принцип движения денег он скопировал у Рокотова. В этом сомнений нет.

Рокотов в 1960 году попался на валютных махинациях и был осужден на восемь лет лишения свободы. В 1961 году, во время визита Хрущева в Западный Берлин, западногерманские журналисты открытым текстом сказали ему, что такого «черного рынка» валюты, как в Москве, нет нигде в мире. Хрущев затребовал дайджест иностранной прессы на эту тему и пришел в ярость: в каждой газете иностранные туристы рассказывали, как их около гостиниц поджидали валютчики и настойчиво требовали продать доллары или марки. В одной из газет было сказано: «Москва — это не образцовый город коммунистического будущего, а столица попрошайничества и нелегального рынка валют. В Москве иностранных туристов осаждают все: школьники выпрашивают жвачку, авторучки и сувениры, студенты предлагают продать им фотоаппараты и магнитофоны, а профессиональные валютчики скупают все виды валют по выгодным для туристов ценам».

Хрущев был эмоциональным человеком. По его требованию приговор Рокотову дважды пересматривали (по просьбам возмущенных трудящихся, конечно же). В итоге Рокотову в нарушение всех советских законов восемь лет лишения свободы заменили на пятнадцать лет, а потом и вовсе расстреляли за преступление, в момент совершения которого высшая мера наказания предусмотрена не была.

Клопов извлек уроки из этого дела и организовал валютный бизнес по-своему. Дальше начинается захватывающая детективная история, полная тайн и загадок. В 1975 году наш секретный сотрудник стал случайным свидетелем встречи Клопова и пожилого немца, приехавшего из ФРГ. Немец рыдал на плече у Клопова. Так как разговор между ними шел на немецком языке, то наш сотрудник мог только догадываться, о чем они говорят. По его мнению, это была встреча близких родственников после долгой разлуки.

Достоверно установлено, что Клопов, он же Дацюк, родился в Виннице в 1932 году. Немец оказался настоящим немцем. Его зовут Ганс Шмидт. Он родился в 1909 году в городе Мюнхен. Наш МИД никогда не давал ему визу на въезд в СССР. Границу Советского Союза до встречи с Клоповым он не пересекал. Клопов никогда не был за границей. Когда они могли познакомиться? Только во время войны.

С немцем все более-менее понятно. Он служил в вермахте и был в составе частей, вторгшихся в СССР. Клопов в то время был ребенком. Что их может связывать? Неизвестно.

Как бы то ни было, они быстро нашли общий язык и договорились о совместной деятельности. Шмидт открывал в банках ФРГ и Австрии счета, на которые поступали залоговые деньги. В случае проигрыша иностранца его деньги автоматически переходили к русскому победителю. Если проигрывал наш игрок, то он обналичивал требуемую сумму в сберкассе и передавал наличные иностранцу. Заметьте! Наши сограждане в руки валюту не брали и в любой момент могли сказать: «Фиг его знает, товарищ следователь, какие счета немцы открывают и какие деньги на них хранят». Финансовых документов о переходе части средств от одного вкладчика к другому действительно не было. Вся система функционировала на доверии.

— Вы же только что говорили, что советскому гражданину от иностранных вкладов ни холодно, ни жарко, — сказал Агафонов. — Воспользоваться этими деньгами игрок не мог.

— Деньгами не мог, а товарами — да! — разъяснил Кочетов. — Победитель в бильярдной игре составлял список товаров, которые желал бы получить из-за границы. На его валютный выигрыш немецкие распорядители за небольшой процент, который оставляли себе за работу, закупали в Германии или Австрии видеомагнитофоны, джинсы, телевизоры или холодильники требуемых марок. Потом в СССР ехала группа туристов, каждый из которых вез с собой по одному видеомагнитофону, по одному телевизору и так далее. Таможенные правила они не нарушали, товаров для спекуляции с собой не ввозили. Один видеомагнитофон по нашим законам не является товарной массой, предназначенной для перепродажи. После пересечения границы «туристы» передавали привезенную аппаратуру и джинсы доверенным лицам выигравшего игрока. Далее аппаратура несколько раз перепродавалась и оказывалась в комиссионных магазинах, где реализовывалась по заоблачным ценам. Вам рассказать, какую прибыль может принести один видеомагнитофон фирмы «Филлипс»?

— Не надо, — поспешил ответить Агафонов. — Не хочу себя нищим чувствовать.

— Иностранцы приезжают в СССР группами, — продолжил Кочетов. — С одним игроком приезжают пять-шесть человек группы поддержки. Уезжать из нашей страны с пустыми руками у иностранцев не принято, тем более если с каждой поездки можно извлечь выгоду. Пока готовится турнир, по всей стране рыщут перекупщики. Они скупают старинные иконы, антикварные вещи, картины известных художников. Немцы осматривают антиквариат и покупают его за рубли, которые им обменивают игроки турнира. Потраченную при обмене сумму иностранцы переводят на банковские счета за границей. Круговорот вещей и денег по всей Европе!

— Как иностранцы вывозят антиквариат? На это же нужно разрешение Министерства культуры?

— В Прибалтике контрабандный вывоз предметов искусства поставлен на поток. Местная специфика! В Южной Америке действуют десятки левацких группировок. Они поставляют в США тонны наркотиков. Их девиз: «Чем больше наркоманов будет в США, тем больший ущерб империалистическому государству мы нанесем». Кто будет обвинять перуанских партизан в распространении наркотиков, если они таким методом борются с их главным врагом — империалистической Америкой? Против своего правительства они выступают с автоматами в руках, а американцев предпочитают травить продукцией местного производства.

В Прибалтике нас ненавидят, считают за оккупантов. Расскажу вам небольшой секрет. Не такой, чтобы меня за его разглашение упрятали за решетку, но все же мои сведения не должны выйти дальше этой комнаты. В США до сих пор официально действует посольство Литвы. Не Литовской ССР, а республики Литва, которая вошла в состав СССР в 1940 году. Прибалтийцы, как и перуанские партизаны, стараются нанести врагу ущерб любым путем. Они считают, что вывоз культурных ценностей из СССР подрывает экономику Советского Союза и приближает час их независимости. В Литве иностранцы могут за небольшую плату получить экспертное заключение местного Министерства культуры на любую картину или икону.

— Куда смотрят наши коллеги из КГБ? — спросил Агафонов.

— При случае спроси у Андропова, почему он все силы КГБ бросил на Узбекистан, а Западную Украину и Прибалтику оставил без должного присмотра. Я ответа на этот вопрос не знаю. Я — аналитик, а не член ЦК КПСС, посвященный в аппаратные игры.

— Мне вот что пришло в голову, — сказал Богомольцев. — Дацюк же в зоне не в вакууме жил. Он с кем-то общался, делился планами на будущее. Он мог рассказать друзьям о старике-немце, о том, что их связывает.

— Ничего не получится! — заверил Кочетов. — Дацюк освободился из «ТК-160/4» в январе 1955 года. В сентябре того же года Хрущев объявил амнистию лицам, сотрудничавшим с немецко-фашистскими оккупантами во время войны. Из «ТК-160/4» разом освободилась половина заключенных, бывших бандеровцев. «Наполняемости» лагеря не было, так как при Хрущеве массовых репрессий не было, и общее количество осужденных к лишению свободы по всей стране стремительно сокращалось. Четыре ИТУ системы «ТК-160» объединили в один лагерь на базе «ТК-160/1». Сейчас, кстати говоря, и его нет. При объединении четырех ИТУ в одно многие документы потерялись, а некоторые личные дела осужденных просто уничтожили за ненадобностью. О пребывании Василия Дацюка в ИТУ не осталось никаких следов. Он вышел за ворота зоны и исчез. Откуда потом появился Клопов, нам пока выяснить не удалось. В 1974 году в СССР ввели в оборот паспорта нового типа. Клопов получил новый паспорт на основании старого паспорта, а старый паспорт у него был уже на фамилию Клопов.

— К каким выводам вы пришли, ознакомившись с нашими материалами? — решил подвести итог совещанию Богомольцев.

— У Клопова на счетах в ФРГ и Австрии скопилось достаточно денег, чтобы провести остаток жизни в уютной и комфортной обстановке где-нибудь в предгорьях баварских Альп. Немецкий язык он знает, жить ему за границей есть на что, поддельные документы на выезд ему в Прибалтике сделают. Его похитили незадолго до отъезда. Сейчас их цель — вывезти Клопова в Прибалтику, вызвать из ФРГ его доверенных лиц и заставить Клопова перевести всю валюту на счета, подконтрольные похитителям. Рублевые вклады Клопова их не интересуют. Им валюта нужна. Зачем? Скоро узнаем.