В 1935 году прокурором СССР стал Андрей Вышинский, с большим трудом окончивший юридический факультет Киевского университета в 1913 году. Этот слабо подготовленный юрист, фанатично преданный Сталину, внес свой «вклад» в советскую юридическую науку. По его мнению, главным доказательством в уголовном процессе было признание обвиняемым своей вины. Иных доказательств, в том числе материальных, по мнению Вышинского, не требовалось. С его подачи суды стали выносить смертные приговоры только на основании признательных показаний, которые сотрудники НКВД с легкостью выбивали из подозреваемых. Лозунг следователей и судей тех лет гласил: «Признание обвиняемого — это царица доказательств». В 1938 году один из подследственных, вернувшись в камеру с допроса, задал риторический вопрос:

— Интересно, сколько бы Вышинский продержался, если бы его били как меня? Я сегодня во всем признался, даже оговорил трех человек, которых в глаза никогда не видел.

После смерти Сталина в юридической науке стала главенствовать противоположная точка зрения. Показания обвиняемых отошли на второй план, и их место заняли материальные доказательства…

Исследованием материальных доказательств Агафонов занялся во вторник.

Первым, разумеется, было заключение судебно-медицинской экспертизы трупа Юлии Березкиной. Ознакомившись с описательной частью заключения и исследованием состояния внутренних органов потерпевшей, Агафонов отметил, что Березкина дважды делала аборт, но способности к деторождению, судя по всему, не утратила.

«Что толку, если бы она родила? — подумал Агафонов. — Женщина, привыкшая к тому, что мужчины по первому требованию удовлетворяют ее материальные запросы, не способна создать настоящую крепкую семью. Настоящая семья должна пройти испытания на прочность. Если мужчина и женщина готовы ради дальнейшей совместной жизни терпеть нужду, ютиться в крохотной комнатке и быть готовыми к любому развитию событий, то они создадут семью. Если женщина при возникновении малейших трудностей будет посматривать на сторону, то такая семья обречена на распад, независимо от того, будут в ней дети или нет».

Оставив философские размышления, Агафонов взялся за изучение материальных данных.

Пуля, извлеченная из головы Березкиной, была калибра 5,6 мм, имела следы нарезов. При разрушении черепной коробки потерпевшей пуля деформировалась, но не превратилась в бесформенный кусочек свинца, а сохранила следы прохождения через ствол нарезного оружия.

Ручное огнестрельное оружие делится на две большие группы: короткоствольное и длинноствольное. Оно может быть нарезным и гладкоствольным. Короткоствольное оружие делится на пистолеты и револьверы. Согласно законам баллистики, чем длиннее ствол, по которому в момент выстрела проходит пуля, тем больше у нее убойная сила и дальность полета. Для устойчивости пули в момент полета в стволе делаются нарезы. Вращающаяся вокруг своей оси пуля более устойчива в полете, чем выпущенная из ствола, не имеющего нарезов.

След от ожога характерной формы на височной части головы Березкиной говорил, что она была убита выстрелом в упор, то есть преступник приставил короткоствольное оружие к ее голове и нажал на спуск. Орудие убийства было короткоствольным, так как стрелять в упор из длинноствольного оружия в человека, лежащего в багажнике автомобиля, технически трудно. (Следы брызг крови в багажнике «Волги» Клопова явно свидетельствовали, что Березкину убили именно там, а не на обочине или в другом месте.)

Так как дело об убийстве Березкиной было на особом контроле у руководства областного УВД, к исследованию пули был немедленно подключен эксперт по баллистике. Он сделал однозначный вывод, что пуля была выпущена из оружия с очень коротким стволом. В СССР под патрон калибра 5,6 мм выпускался только один вид короткоствольного оружия — спортивный пистолет Марголина. Пуля, выпущенная из него, пробила бы голову потерпевшей насквозь, а не осталась в черепной коробке. Следовательно, для убийства Березкиной использовалось короткоствольное оружие либо иностранного производства, либо кустарного изготовления.

«Крохотный пистолет под мелкокалиберный патрон изготовить можно, только для чего? — подумал Агафонов. — Технически он будет сложен в изготовлении. Практическое применение его будет близко к нулю, так как стрелять из него можно будет только в упор или с расстояния не более метра. Березкину убили из револьвера. Короткоствольные револьверы иностранного производства есть. Их выпускают для самообороны в городских условиях. Подошел грабитель к дамочке, потребовал кошелек, а получил пулю в лоб — дамочка полезла в сумочку, выхватила револьвер и выстрелила в налетчика. Из револьвера в такой ситуации стрелять будет удобно — его не надо взводить. В револьвере боезапас всегда готов к выстрелу. Оттянул курок на себя и пали в неприятеля, пока весь барабан не израсходуешь».

Отложив экспертизу, проведенную в морге, Агафонов взялся за исследование доказательств, полученных во время осмотра номера Клопова в доме отдыха «Металлист».

«Утро начинается с рассвета! — подумал он. — Что ни шаг, то новость, одна удивительнее другой».

Пуля, выпущенная неизвестным лицом в диван в номере Клопова, сохранилась в отличном состоянии, так как не разрушала прочных препятствий на своем пути. Пуля была калибра 7,62 мм. В Советском Союзе пистолетные патроны такого калибра изготавливались для самозарядного пистолета Токарева. Пуля из дивана нарезов не имела, то есть ей выстрелили из оружия кустарного производства с гладким стволом.

«Попробую разобраться со стрельбой, — решил Агафонов. — У преступников два револьвера. Один — иностранного производства, другой они изготовили сами или купили у мастера-самоучки, изготавливающего оружие под заказ для преступных группировок. К иностранному револьверу легко достать патроны — в любом стрелковом тире их десятками за день тратят, а учета почти никакого нет.

Патроны калибра 7,62 мм достать тоже можно, но уже сложнее. Иностранный револьвер для настоящей перестрелки не годится: у него слабая убойная сила и невысокая дальность стрельбы. Самодельный револьвер для серьезного дела вообще не годится — у него поворотный механизм барабана в любой момент может заесть.

Гость Клопова стреляет в диван из самодельного револьвера, так как был уверен, что второй раз применять оружие не придется. Одного выстрела хватило, чтобы Клопов сдался.

После стрельбы в диван преступник берет в заложники Клопова и Березкину и на «Волге» Клопова едет в условленное место. Там его поджидает сообщник с револьвером иностранного производства. Они заставляют Березкину залезть в багажник и убивают ее выстрелом в упор. Стрелять из кустарного револьвера они не решились. Оружие могло дать осечку. Березкина бы поняла, что наступил ее смертный час, и стала бы вырываться. Вполне возможно, что Клопов тоже не стал бы бездействовать. Для внезапного нападения с гарантированным результатом иностранный револьвер подходит гораздо лучше, чем какая-то самодельная дрянь. Вывод второй: в настоящее время преступники вооружены».

Группа крови человека является его генетически обусловленным признаком. В используемой в СССР системе АВО выделяется четыре группы крови. Как правило, слюна человека и выделения из половых органов имеют те же генетические признаки, что и группа крови. Иными словами, если у человека третья группа крови, то антигены в его слюне будут соответствовать третьей группе крови. В генетическом соответствии слюны и крови могут быть исключения, как, например, у известного впоследствии серийного маньяка-убийцы Чикатило, сперма которого и кровь имели разную групповую принадлежность. Об этих расхождениях советским экспертам было известно, но на практике они во внимание не принимались. Исключение — оно и есть исключение, а не правило!

Исследование трупа Березкиной показало, что незадолго до смерти она имела половое сношение с мужчиной, имеющим вторую группу крови. Слюна, изъятая с внутренней поверхности лобового стекла «Волги» Клопова, была четвертой группы. Сексом с Березкиной в ночь с четверга на пятницу занимался Клопов, а за рулем его «Волги» в момент вылета с трассы был кто-то из его похитителей. Слюна на окурках сигарет «Родопи» принадлежала к первой группе. Сопоставив данные судебно-биологических экспертиз, Агафонов пришел к выводу, что гость Клопова в «Металлисте» за руль «Волги» не садился.

Исследования отпечатков пальцев, изъятых из автомобиля Клопова, его номера в «Металлисте» и из его квартиры мало что дали на данном этапе. Интерес представляли только отпечатки, оставленные гостем Клопова в доме отдыха на рюмке, из которой он пил коньяк. Остальные отпечатки принадлежали либо Клопову, либо Юле Березкиной.

Отпечатки пальцев незнакомца сверили по картотеке областного УВД и направили в Главный информационный центр МВД СССР, чтобы проверить, не оставлял ли данный человек свои отпечатки раньше на месте преступления.

Следы зубов на огрызках яблок из мусорной корзины в номере Клопова в «Металлисте» принадлежали Березкиной. Слюна на окурках сигарет «Салем» также была оставлена ею.

Автотехническая экспертиза показала, что «Волга» Клопова на момент осмотра была технически исправна. Скорость схода автомобиля с трассы эксперт определил в диапазоне 60–65 километров в час. Багажник «Волги» открылся от удара задними колесами автомобиля о землю.

По запросу уголовного розыска отдел регистрации транспортных средств областного ГАИ сообщил, что автомобиль ВАЗ-2103 зеленого цвета с государственным номером, начинающимся на 26, в базе ГАИ зарегистрирован и принадлежит Солодовниковой Марии Петровне, 1926 года рождения. К Солодовниковой немедленно была направлена оперативная группа. Женщина пояснила, что автомобиль с государственным номером «26–73 СИБ» был куплен ее мужем. После смерти супруга она продала «Жигули» по доверенности. Покупатель представился Димой. По описанию он был похож на племянника Клопова.

Продажа автомобилей по генеральной доверенности была распространена в СССР. Такая сделка не требовала переоформления собственности в ГАИ. Стороны, договорившись о купле-продаже транспортного средства, оформляли у нотариуса генеральную доверенность от владельца машины на указанное им лицо. С этого момента владелец доверенности мог не только управлять автомобилем, но и продать его по своему усмотрению на своих условиях.

Солодовникова помнила, у какого нотариуса она оформляла доверенность. Проверка по книге регистрации договоров у нотариуса показала, что новым владельцем автомобиля стал Тимошенко Дмитрий Иванович, 1949 года рождения. Проверка места жительства Тимошенко показала, что в квартире он прописан и проживает один. Соседи не видели его с четверга. Автомобиль, купленный им по доверенности, на придомовой территории отсутствовал.

Выписав в блокнот некоторые данные, Агафонов пошел к руководству — доложить свои соображения по делу.