С самого утра Устюгова не отпускало нервное напряжение. Он прекрасно знал это состояние — чуть кружится голова, немного подташнивает и сосет под ложечкой, но мысли четкие и ясные. Еще со школьных лет Михаил научился брать себя в руки в стрессовых ситуациях, и это не раз выручало его в жизни. Сегодняшний день как раз и был сплошной стрессовой ситуацией, сегодня решалась его судьба, и, как ни громко это звучит, на кон было поставлено будущее.
«Ничего, ты сможешь! Ты обязательно справишься! Ведь самое главное уже позади, — словно заклинание, твердил Михаил, сидя в машине, припаркованной возле офиса. Сейчас это было единственное место, где он мог немного расслабиться и не контролировать свои эмоции. Никто не знает, чего мне стоило заставить эту несговорчивую грымзу поставить подпись под нашим договором. Однако я сделал это, и уже завтра утром, в крайнем случае днем, деньги уйдут на счет, на мой личный счет». Устюгов откинулся на спинку переднего сиденья и прикрыл глаза. «Скоро, совсем скоро я буду богатым, по-настоящему богатым! В моей жизни больше не будет унижения и жалких подачек, пусть теперь другие заискивают и подобострастно заглядывают мне в глаза. Теперь я буду полноправным хозяином жизни, сильным мира сего, и такие люди, как Мальцев, перестанут смотреть на меня как на пустое место, а примут в свой узкий круг, круг избранных», — Устюгов невольно улыбнулся своим мыслям. То, что раньше казалось несбыточной мечтой, волшебной сказкой, теперь на глазах превращалось в реальность. И ради этой реальности Устюгов был готов пойти на все.
Резкий гудок машины вывел Михаила из состояния эйфории. «Что-то рано ты, парень, расслабился одернул он себя, смотри, как бы не споткнуться в самом конце пути и не свести на нет все усилия. Да, плавное препятствие устранено. Анатолий Мальцев больше не стоит на твоем пути, но Эдуард Чижиков вполне здоров, а он, в отличие от интеллигентного и выдержанного Мальцева, противник хитрый и безжалостный и потеря бдительности может запросто стоить тебе жизни»
Устюгов невесело усмехнулся и бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида. В последнее время осторожность вошла у него в привычку. Михаил перестал садиться в лифт с незнакомцами, входить в темный подъезд, напрочь забыл о прогулках по пустынным ночным улицам, зато стал часто оглядываться назад, опасаясь слежки или внезапного нападения. Чем была вызвана эта повышенная бдительность, неблагоприятной криминальной обстановкой в столице или его личными страхами, страхами перед собственной совестью — Устюгов сказать не мог, но постоянное чувство опасности и необъяснимой тревоги не давало ему покоя и заставляло даже дома, за надежно запертыми дверями, вздрагивать от любого шороха. «Держись казак, атаманом будешь, — вспомнил он старую мамину присказку. Да, я должен держаться, тем более что обратной дороги нет». Устюгов тяжело вздохнул, неторопливо огляделся по сторонам и завел машину. Уставший от долгого ожидания мотор мерно заурчал, и новенький «Вольво» покатился по Гоголевскому бульвару в сторону канадского посольства.
При повороте на Сивцев вражек Михаилу вдруг показалось, что темно-синий «форд-фокус» вот уже несколько кварталов подряд следует за ним по пятам. «Мне еще мании преследования не хватало!» — разозлился на себя Устюгов, чувствуя как руки, до того спокойно лежащие на руле, начинают нервно подрагивать. «Самое время пить успокоительное, что там в таких случаях прописывают, реланиум… а то нервы совсем сдают, так и до психушки недалеко», — подумал Михаил резко сбавляя скорость и ныряя в ближайшую подворотню. Мимо него мчался поток машин, среди которых было много темно-синих «фордов», а Устюгов сидел, облокотившись на руль и низко опустив голову. «Береженого бог бережет, — оправдывался он перед собой, совсем скоро призрак Мальцева и страх перед Эдуардом станут далеким, хорошо забытым прошлым. В чужой стране, среди совершенно чужих людей я начну новую жизнь, жизнь с белого листа».
Мысль об эмиграции пришла к Михаилу не так давно и была вызвана не горячим желанием покинуть родину, а скорее острой необходимостью. Ведь двойная игра трудна и опасна сама по себе, а когда один из твоих противников не простой обыватель с деньгами и даже не ловкий и расчетливый бизнесмен, а бывший бандит и отчаянный головорез, то она превращается в смертельно опасное мероприятие. Устюгов отчетливо понимал, что в тот момент, когда Эдуард Чижиков раскроет его обман и поймет, что все деньги, украденные у «Стройдоринвеста», перекочевали на личный счет Михаила, часы его будут сочтены. Расставаться с жизнью во цвете лет Устюгов не собирался и поэтому заранее начал готовить пути к отступлению. Перебрав в уме различные варианты спасения, от переезда в другой город до изменения внешности, и отбросив их все ввиду полной несостоятельности, Михаил понял, что выход у него остался один — эмиграция. И Устюгов начал собирать информацию. Больше месяца он рылся в интернете, читал официальные сайты посольств и тематические форумы, общался с людьми, уже живущими за границей и только планирующими отъезд. К выбору новой родины Михаил подошел чрезвычайно серьезно, ведь он собирался прожить там до конца своих дней, построить дом, завести семью. Поэтому его интересовало абсолютно все: уровень преступности и социальные программы, система образования и политика правящей партии, климат и отношение к эмигрантам. И вот наконец после долгих мук и раздумий, перебрав и примерив на себя десятки вариантов, Устюгов остановился на Канаде. Безусловным плюсом этой страны была ее значительная отдаленность от России. В соседней Европе Устюгов не смог бы чувствовать себя полностью защищенным. К тому же, исходя из прочитанного и услышанного от разных людей, Канада показалась ему самой благоприятной для проживания страной, страной со стабильной экономикой и хорошей социальной защитой. «Пусть не я, так хоть мои будущие дети поживут как люди, — думал Михаил, заполняя необходимые бумаги. Потолкавшись несколько дней в толпе возле канадского посольства, Устюгов окончательно убедился, что проблем с выездом у него не будет. Михаил собирался открыть в Канаде собственный бизнес, а значит, автоматически попадал под программу бизнес-эмиграции. Согласно канадским законам, он без проблем получал статус предпринимателя и условную визу сроком на три года. Так называемая условность визы его нисколько не смущала, любезная девушка в посольстве доходчиво объяснила, что со временем эта пресловутая условность легко снимается. Устюгов воспарил духом и кинулся в оформление бумаг с утроенной энергией. Михаилу везло, все шло на удивление гладко, без сучка без задоринки, словно кто-то свыше одобрил его отчаянный замысел и незримо поддерживал во всем. Сегодняшний день был решающим, Михаилу предстояло пройти заключительный этап иммиграционной процедуры — медицинскую комиссию. Не имея никаких серьезных проблем со здоровьем, Устюгов все равно нервничал. «Какое они имеют право копаться в моем организме, — ворчал он, поднимаясь по больничной лестнице, — я деньги в их страну везу, налоги собираюсь платить немалые, что им дались мои болячки?» Однако и на этот раз все прошло успешно. Ровно через три часа Устюгов захлопнул дверь медицинского кабинета и вздохнул с облегчением. Иммиграционная виза была практически у него в кармане.
Водитель темно-синего «форда», выждав пару минут, медленно двинулся за Устюговым. Больше он не терял бдительность и не приближался к объекту слишком близко. Дистанция в три машины позволяла ему постоянно держать черный «вольво» в поле зрения и в тоже время не нервировать клиента. Вдруг в кармане кожаной куртки зазвонил мобильный. «Черт, как не вовремя, — недовольно поморщился водитель, — прямо перед большой развязкой, потеряю ж…» На, увидев номер на дисплее, моментально переменился в лице и схватил трубку. Выслушав инструкции, водитель прекратил преследование, резко притормозил и развернулся на ближайшем светофоре. Дальнейшие перемещения клиента его больше не интересовали. Рано или поздно объект все равно вернется домой, там-то он его и встретит…