С десяти вечера я сидела как на иголках. То и дело набирая хорошо знакомый номер, я слышала одну и ту же фразу: «Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети». В сердцах бросив ненавистный телефон на кровать, я уже в который раз бежала к окну в гостиной, из которого отлично просматривался подъезд к дому. Но знакомого «гелендвагена» видно не было, дорога, утопающая в зыбких июльских сумерках, была совершенно пуста.

«Зачем, ну зачем она поехала к Борецкому! — Твердила я. — Он хитер и опасен и наверняка в два счета обвел вокруг пальца доверчивую и неопытную Варвару». Я была на грани отчаяния и уже практически простилась с любимой подругой, когда во дворе послышалось мерное урчание мотора. Я бросилась вниз и в дверях столкнулась с улыбающейся Варькой.

— Что у тебя с телефоном? — накинулась я на ничего не понимающую подругу. — Я тут вся извелась, а ты заявляешься как ни в чем не бывало, да еще и с идиотской улыбкой на лице!

— Да ладно, Лель, не ругайся ты так, — извиняющимся тоном пробормотала Варвара, — просто со всеми этими событиями я совершенно забыла поставить телефон на зарядку… — Конечно, а больше позвонить было неоткуда, кругом же пустыня, необитаемый остров!

Напряжение последних часов настолько измотало меня, что я готова была перейти на крик. Варька же, напротив, пребывала в благодушном настроении, ей хотелось скорее загладить совершенно бессмысленный, на ее взгляд, конфликт и поделиться со мной последними новостями.

— Лелечка, милая моя Лелечка! — заискивающе пропела она. — Ну что мне сделать, чтобы ты перестала злиться? Хочешь, сгоняю в ночной магазин за мороженым, за крем-брюле, как ты любишь?

— Ну уж нет! Сиди лучше дома, мне так спокойнее!

— Вот и отлично, — обрадовалась Варька, — тогда давай заварим чайку с бергамотом, закроемся в гостиной, и я тебе все подробненько расскажу. Ты даже не представляешь, сколько у меня новостей, так что имей в виду, если ты меня прямо сейчас не выслушаешь, я просто взорвусь от нетерпения.

Моя злость, как обычно, куда-то испарилась, я никогда не могла долго злиться на Варвару. Подувшись для порядка еще пару минут, я нехотя согласилась. Часа через полтора утомленная долгим рассказом Варька откинулась на сложенные горкой подушки: — В общем, понимаешь, Лель, он такой… такой замечательный, такой умный, веселый, начитанный… Одним словом, он мужчина моей мечты, тот принц на белом коне, о котором я так долго мечтала. Лель! Ну что ты молчишь? Ты не рада за меня или, может, тебе Борецкий совсем не нравится?

— Почему же совсем не нравится? Я посмотрела на сияющую от счастья подругу. Он очень даже ничего! Просто теперь ты уже не можешь рассуждать объективно, в тебе бушуют эмоции. Но все же постарайся абстрагироваться от своих чувств к Александру и подумай хорошенько, ты ему веришь? Не было ли все это действо хорошо от режиссированным спектаклем?

Варвара обхватила голову руками и погрузилась в глубокое раздумье. Ее молчание длилось так долго, что на какой-то момент мне показалось, что подруга попросту заснула. И когда я уже совсем отчаялась услышать ответ, она отняла от лица руки и очень серьезно произнесла:

— Да, Оль, я верю ему! Он говорил правду.

— Что ж, тогда у нас стало на одного подозреваемого меньше, — не слишком радостно констатировала я. — С одной стороны, это хорошо, лично мне Борецкий искренне симпатичен, а с другой…

В этот момент мы с Варькой подумали об одном и том же и, не сговариваясь, обернулись в сторону Катиного портрета, висевшего на стене в гостиной. На нем она стояла посреди огромного зеленого поля, усыпанного ромашками и васильками. Легкое воздушное платье в мелкий синий горошек трепетало на ветру, соломенная шляпка с голубой атласной лентой была игриво сдвинута набок, в руках Катя держала огромный букет пестрых полевых цветов. Ее большие карие глаза смеялись, и в них плескалось счастье и безмятежность. «Интересно, невольно мелькнуло у меня в голове, — когда был написан этот портрет, Катя уже знала о существовании Инги?»

— Лель, — Варька чуть заметно кивнула в сторону портрета, — ты считаешь, пора?

— Нет, — я решительно замотала головой, — этим мы займемся в самую последнюю очередь. А сейчас присмотримся к Устюгову.

— О, и ты туда же! Вы что, сговорились что ли?

— Варвара! — насторожилась я. — Ну-ка колись, с кем еще ты обсуждала это дело?

— Успокойся, ни с кем не обсуждала. Сегодня Саша тоже посоветовал повнимательнее приглядеться к Толиному заму, но, по-моему, он просто недолюбливает Мишаню.

— Как знать… — задумчиво протянула я, — насколько я успела понять, Михаил Устюгов самолюбив и амбициозен. Он мог попросту устать от вторых ролей.

— Но что Мишаня выиграл от смерти Мальцева? В чем заключается его выгода?

— Вот именно это нам и предстоит узнать!

— Хорошо, — Варька с готовностью вскочила с дивана, — завтра же позвоню Мише и договорюсь о встрече. Ведь, согласись, у меня неплохо получается разговаривать с людьми?

— Нет, Варь, — я усадила чересчур возбужденную подругу обратно на диван, — на этот раз мы не пойдем напролом. С чего ты взяла, что Устюгов будет с тобой столь же откровенен? При первой встрече он показался мне человеком закрытым, так сказать, себе на уме.

— Это ты верно подметила, наш Мишаня не слишком общителен. Но меня-то он давно знает, сколько лет вместе проработали!

— Это совершенно ни о чем не говорит! Если убийца Устюгов, своими расспросами ты можешь его попросту спугнуть.

— Эх, Леля, Леля, совсем ты в меня не веришь, — обиженно надулась Варька, — а смотри, как с Борецким все здорово получилось.

Я только хмыкнула.

Варвара закинула ногу на ногу и уставилась в потолок.

— Что же нам тогда делать? С тобой-то он точно не захочет разговаривать. Мишаня вообще сторонится малознакомых женщин.

— А я и не собираюсь с ним разговаривать, — загадочно улыбнулась я, — мы, как говорится, пойдем другим путем.