На следующее утро, войдя в комнату подруги, я застала довольно странную картину. Вместо того чтобы отдыхать после вчерашнего тяжелого дня, Варька, облаченная в коротенькую ночную рубашку, металась по комнате, доставая с полок все свои многочисленные наряды и, как обычно, раскладывая их на огромной двуспальной кровати.

— Ты чего суетишься с утра пораньше? — удивилась я, поглядывая на часы, которые показывали начало одиннадцатого.

— Ничего я не суечусь. — Варька устало опустилась на краешек кровати, свободный от одежды. — Просто только что мне позвонил Борецкий. Представляешь, сам позвонил! И предложил встретиться сегодня во второй половине дня у него в офисе.

— Вот оно как! — Интересно, он что-то заподозрил? — оживилась я.

— С чего ты взяла? — Варвара обиженно надула губки. — Может, я ему просто понравилась и он хочет продолжить знакомство.

— Ну-у… может быть, и так, не слишком уверенно протянула я, — но ты ни в коем случае не забывай о наших подозрениях. Будь предельно внимательна и, если что, сразу звони Громыко. Обещаешь?

— Да обещаю, — отмахнулась Варвара. Собственная безопасность интересовала ее сейчас меньше всего. Ты лучше не нравоучения читай, а посоветуй, что бы мне надеть. Вроде нужно что-нибудь нейтральное, а хочется вызывающее.

— Чересчур вызывающее точно не надо, — скептически заметила я. Вы же встречаетесь в офисе, а не в ночном клубе.

Но Варвара меня не слушала, похоже, она разговаривала сама с собой.

— А может, надеть что-нибудь воздушное, легкое? Совсем недавно в Париже я купила платье «Кензо» из летней коллекции. Оно и все недостатки скрывает, и подчеркивает то, что нужно. — Смотри, — легким движением руки Варвара достала из шкафа летящее свободное платье из лазурного шифона. Этот цвет очень шел темноволосой смуглой Варваре. — А к нему мне посоветовали купить широкий кожаный пояс. Знаешь, он без пряжки, просто оборачивается вокруг талии, но смотрится потрясающе эффектно. — Варька повертела перед моим носом белым кусочком кожи, который, видимо, и был тем необыкновенным поясом. — А к поясу у меня есть чудесные босоножки от Loewe. Представляешь, у них тоже нет пряжек, тончайшие ремешки просто обматываются вокруг щиколотки. — Из спрятанного под кроватью чемодана Варька извлекла на свет что-то отдаленно похожее на обувь. — Немного напоминают античные сандалии, верно? Только на тонком каблуке.

Вскоре все составляющие наряда, который должен был сразить Борецкого наповал, лежали на кровати, а моя взбудораженная сборами подруга все никак не могла угомониться. То она поочередно прикладывала к платью сумочки, которые каким-то чудодейственным образом уместились в единственном чемодане, то рылась в бездонной косметичке, пытаясь найти наиболее подходящие украшения. Варька подбирала наряд точно так же, как делала все остальное, то есть полностью отдаваясь процессу. Наконец все было готово.

— Сейчас ты уходи, а минут через двадцать возвращайся, оценишь плод наших совместных усилий, — заявила Варвара, решительно выставляя меня за дверь.

Зная свою подругу не первый год, я дала ей вдвое больше времени и ровно через сорок минут осторожно приоткрыла дверь соседней комнаты. К этому моменту Варвара уже полностью закончила свой гардероб и предстала передо мной во всей красе. Тут надо отдать должное Варькиному умению меняться. Не ставя перед собой цель скрыть свой возраст, в этом наряде подруга выглядела на редкость молодо, свежо и игриво.

— Ну как? — вертясь перед зеркалом, спросила она.

— Отлично, — выдохнула я, — просто королева.

— Спасибо, — Варвара смущенно улыбнулась. — Мне тоже кажется, что туалет подобран удачно.

— Слушай, — спохватилась я, — что-то мне не понятно, ты зачем туда едешь? Убийцу разоблачать и спасать подругу или Борецкого очаровывать?

— Все будет зависеть от обстоятельств, — смеясь, бросила Варька, — хотя одно другому не помеха.

— Берегись, Борецкий хитрый лис, он может тебя сразу раскусить.

— Да ладно, Лель, я тоже не лыком шита…

До Москвы Варвара долетела на удивление быстро. Следуя подробным указаниям секретарши и советам навигатора, она без проблем нашла офис «Дортрансхолдинга», который находился на Новом Арбате в бизнес-центре Lotte Plaza. Без десяти минут шесть она уже парковала свой «гелендваген» на гостевой площадке. Был чудесный летний вечер, воздух уже не обжигал, как днем, но еще не стал прохладным. В городе дышалось совсем по-другому. На природе даже в сильную жару пахнет травой, землей, еловой смолой и цветами, в городе же запахи совершенно другие, все больше из химической таблицы Менделеева. Отвыкшая от выхлопных газов и гари Варвара недовольно поморщилась и заторопилась ко входу. Поднявшись на нужный этаж, она уверенно вошла в просторную приемную, на двери которой красовалась латунная табличка с именем владельца. Однако приемная оказалась пуста, тускло мерцал экран компьютера, но самой девушки на рабочем месте не было. Варвара растерянно присела на диван для посетителей и принялась оглядываться по сторонам. Мебель в приемной была из черной мягкой кожи с блестящими хромированными вставками, белые стены украшали современные постеры в черно-белых тонах, по углам стояли декоративные вазы с живыми растениями в человеческий рост. «Свой офис я бы оформила точно в таком же стиле, — невольно подумала Варька. Неужели у нас с Борецким схожие вкусы? Хотя о чем это я, здесь наверняка поработал дизайнер». Варька бросила взгляд на большие настенные часы: «А вот часики я бы поменяла, эти, с огромным черным циферблатом, чем-то сильно смахивают на вокзальные, а сюда надо что-то более изящное, с тонкими римскими цифрами в металлическом корпусе». «Вокзальные часы показывали начало седьмого. «Пожалуй, войду без приглашения, — решилась Варька, — а то, может, меня уже никто не ждет».

Подойдя к директорскому кабинету, она робко постучалась, слегка приоткрыла дверь и тут же захлопнула ее обратно. Картина, которая предстала ее взору, смутила и раздосадовала Варвару. В центре огромного светлого кабинете стоял необычный ломаный стол из стекла и металла, за которым расположился сам хозяин, а прямо перед ним, на самом краешке чудо-стола, сидела ослепительная блондинка и заразительно смеялась.

«Ну Борецкий! — со злостью думала Варвара, торопясь к выходу. — Как же я в нем ошиблась! Он оказался банальным бабником! И как еще деньги успевает зарабатывать? Хотя, по мнению ученых, постоянная выработка мужских гормонов как раз и является двигателем прогресса».

А в это время Борецкий, составлявший со своей секретаршей расписание на завтра, вдруг заметил, или скорее почувствовал, какое-то движение в районе двери.

— Варька, ухмыльнулся Александр. Он по-мальчишески быстро вскочил со своего директорского кресла и, не обращая внимания на удивленные возгласы девушки, бросился в погоню.

Беглянку он поймал только у лифта.

— Варвара! — слегка запыхавшись и отдуваясь, проговорил Борецкий, хватая ее за руку. Почему вы заставляете гоняться за вами президента крупной компании? Подчиненные могут бог знает что обо мне подумать. И с какой стати вы выскочили из моего кабинета словно ошпаренная? — Голос Борецкого звучал серьезно, но глаза под густыми темными бровями искрились смехом.

— Ну-у… — замялась обычно смелая и напористая Варька, — мне показалось, вы сильно заняты, а я ворвалась без стука, без приглашения…

— Да ладно, — Александр принялся подталкивать вяло сопротивляющуюся Варьку в сторону офиса. заканчивайте юлить. Вам просто не понравилась молоденькая секретарша, сидящая на моем столе. Ведь так?

Варвара насуплено кивнула.

— Скажите, Варечка, — Борецкий самодовольно улыбался, словно большой породистый кот, — а разве это не закономерно, что такой мужчина, как я, интересуется молоденькими женщинами? Разве в этом есть что-то противоестественное?

— Нет, что вы. Просто я не ожидала…

— Я тоже не ожидал, что вы такая красавица. — Борецкий умело перевел скользкий разговор в безопасное русло. — На Толином дне рождения у нас не было повода поговорить. Сегодня повод нашелся, но мне искренне жаль, что он такой скорбный. Миновав уткнувшуюся в компьютер секретаршу, они прошли в кабинет и расположились на диване.

— Я вас внимательно слушаю. Вы хотели поговорить о Катерине Мальцевой?

— Да, хотела… — только сейчас Варька поняла, что не подготовилась к разговору, понадеявшись на удачу и на свое умение легко заводить беседу.

Однако она не учла особенности характера Борецкого. Президент «Дортрансхолдинга» был крепким орешком и не спешил приходить Варваре на помощь. Он молча ждал, не сводя с собеседницы насмешливых глаз.

— Дело в том, — не слишком уверенно начала Варвара, — что следователь подозревает Катерину в убийстве мужа.

Борецкий кивнул, давая понять, что для него это известие не является неожиданностью.

— Но этого не может быть, понимаете! Я Катьку знаю с детства, она бывает вредной, упрямой, может наорать, закатить скандал, но чтобы вот так, подло смазать ступеньки, а потом тихо ждать, когда человек упадет и сломает шею, нет, это совершенно не в ее характере. Но даже не это главное. Самое главное то, что она действительно любила Толю, сильно, преданно, беззаветно, он был главным мужчиной в ее жизни. Главным и единственным! Вы понимаете меня?

— Да, Варвара, прекрасно понимаю. Мальцеву с Катериной очень повезло, я постоянно твердил ему об этом. Сейчас таких жен не найти, такие большая редкость, что называется, штучный товар. Скажите, лично я могу чем-то помочь Катерине?

«Да, — подумала про себя Варька, — сознаться в убийстве Мальцева, а еще лучше найти настоящего убийцу. Вот черт, совершенно не знаю, с какой стороны к нему подступиться… с чего начать… надо как-то выйти на разговор о бизнесе и не забыть спросить про день рождения. Жаль, что рядом нет Лельки, она бы точно подготовилась заранее, а не сидела бы тут как полная дура.»

— Варвара, вы чего замолчали? — окликнул задумавшуюся собеседницу Борецкий. Вас что-то тревожит? Так не стесняйтесь, говорите.

— Понимаете, Александр Иванович, для того чтобы помочь Кате и снять с нее это ужасное, на мой взгляд совершенно бессмысленное обвинение, мы должны найти настоящего убийцу — Варвара пристально уставилась на Борецкого, пытаясь прочесть в его глазах ответ на свой немой вопрос.

Но глаза не выражали ничего, кроме подобающего в данной ситуации сочувствия и сожаления.

— Одним словом, мы очень, очень рассчитываем на вашу помощь!

— А мы — это кто? — уточнил Борецкий.

— Мы — это я и моя ближайшая подруга Ольга Погодина. Ну Леля, вы наверняка ее помните.

— Ага, понятно. А в чем именно должна заключаться моя помощь?

— Ну я не знаю, — заюлила залила Варька, — вы же с Толей, насколько я поняла, конкуренты, а значит бизнес у вас один и тот же и круг знакомых общий. Может, слышали что-то подозрительное или Толя на кого-то жаловался? — Говоря это, Варька старалась не смотреть на Борецкого. — Вы ведь и в теннис вместе играли, наверняка во время перерывов болтали о том о сем.

— Нет, Варвара, тут вы глубоко заблуждаетесь. Мы с Толей не имели привычки, как вы выразились, «болтать», говорили в основном по делу, да и то не часто. Я, честно говоря, вообще не припомню, чтобы мы с ним откровенничали.

— Ну как же! — Варька порывисто вскочила с дивана, подошла к окну и встала против света, чтобы Александр не разглядел вспыхнувший на ее щеках румянец. — А в прошлую субботу, на дне рождения! Я собственными глазами видела, как вы о чем-то долго разговаривали.

— Так вот вы к чему клоните! — Александр пристально взглянул на Варьку. — Поверьте мне на слово, этот разговор к смерти Анатолия никакого отношения не имеет.

— А все же? — напирала Варвара. — Что заставило Толю покинуть своих гостей и уединиться с вами в кабинете? С чего такая срочность? И почему вы сейчас не можете рассказать мне, о чем шла речь? А вдруг именно этот разговор приоткроет завесу тайны над Толиной смертью?

Варька прекрасно понимала, что ведет себя не слишком корректно, да что там говорить, просто бесцеремонно. Кто она вообще такая, чтобы Борецкий отчитывался перед ней! От охватившего ее нервного напряжения Варвара не могла устоять на месте и принялась суетливо переминаться с ноги на ногу, то и дело поглядывая на угрюмо молчавшего Александра.

«Эх, терять мне все равно уже нечего, — с сожалением думала Варька, после такой «удачной» первой встречи навряд ли он захочет пригласить меня на вторую. Ну да ладно, значит, не судьба. Тогда чего же я тяну кота за хвост и растягиваю удовольствие? Вот сейчас соберусь с духом и спрошу напрямую, в лоб, ведь все эти многоходовые интриги и завуалированные полунамеки — это совсем не мое».

Варвара глубоко вздохнула и, глядя собеседнику прямо в глаза, выпалила:

— Александр, вы играете со мной в какие-то игры или правда не понимаете, что ваш разговор с Анатолием буквально за несколько часов до его смерти выглядит очень подозрительно?

На лице Борецкого не дрогнул ни единый мускул, но по тому, как вспыхнули его глаза, Варька поняла: стрела достигла цели.

Александр выждал буквально пять секунд, видимо, боясь сразу не справиться с голосом, а потом глухо, без тени усмешки спросил:

— Варя, скажите честно, вы думаете, это я Толю?

Варька была готова провалиться сквозь землю. Кровь снова прилила к лицу, щеки запылали, ладошки моментально стали влажными. Дорого бы она дала, чтобы оказаться сейчас где-нибудь за тридевять земель от этого офиса, а главное — от его хозяина.

Пока Варька раздумывала над достойным ответом, Борецкий заговорил сам.

— Видимо, единственный шанс убедить вас, что я не убивал Анатолия Мальцева, — это рассказать о нашем разговоре, хотя, видит бог, никакого отношения к Толиной смерти он не имеет. Но у меня будет одно условие.

— Какое? — насторожилась Варвара.

— Я предлагаю прямо сейчас уехать из офиса и продолжить беседу на нейтральной территории.

— Согласны?

Варвара колебалась. С одной стороны, ей очень хотелось узнать правду о том злополучном разговоре, с другой — она отлично помнила слова Лельки о грозящей ей опасности.

— Да вы не подумайте, Варенька, что я зову вас домой или, того хуже, в темный глухой лес, — невесело усмехнулся Борецкий, прочтя в Варькиных глазах страх и сомнение. Я приглашаю вас в людное публичное место, то есть в ресторан, и предлагаю совместить приятное с полезным. Вы составляете мне компанию, а я рассказываю вам о нашем разговоре с Толей. По рукам?

— Не знаю, — все еще сомневалась Варвара, — неужели трудно рассказать все прямо здесь?

— Считайте это моим капризом, терпеть не могу есть один.

— А я, — парировала Варька, — терпеть не могу такие стандартные уловки.

— С чего вы взяли, что это уловка? Вы же не знаете причину, по которой я не хочу продолжать этот разговор в офисе…

— Вот только не надо, — Варька театрально закатила глаза, — байкам о подслушивающих устройствах я тоже не поверю.

Борецкий внимательно, без тени улыбки посмотрел на Варвару и совершенно серьезно произнес:

— Варя, а просто так, без всяких объяснений, вы не могли бы согласиться?

«Была не была, — подумала Варька, — не кинется же он на меня в людном месте, хотя…»

— Хорошо, Александр, я согласна.

Варвара могла поклясться, что в этот момент в глазах Александра мелькнуло что-то странное. Что это, азарт хищника, заманившего в ловушку свою глупую жертву и теперь с наслаждением тянущего время, или… Хотя откуда взяться этому или? Варвара тряхнула головой и отогнала от себя подобные мысли, «надо трезво смотреть на вещи, тебе, милочка, давно уже не двадцать, и поздно тягаться с молоденькими секретаршами…»

В ресторане «Пиноккио» народу было, как обычно, мало. Выбрав столик у окна и сделав заказ, Александр и Варвара, не сговариваясь, уставились друг на друга. Не чувствуя неловкости и не обращая внимания на посторонних, они будто пытались проникнуть взглядом в мысли и чувства друг друга. Молчание затянулось на несколько долгих минут. Первой опомнилась Варвара.

— Ну и… — немного с вызовом произнесла она. Теперь вам ничего не мешает рассказать мне, о чем же вы так долго разговаривали с Анатолием за несколько часов до его смерти.

— Если честно, кое-что мешает, — ухмыльнулся Александр. — Варя, может, перейдем на ты, а то выкаем, как на официальном мероприятии, а у нас же почти свидание, ведь так?

— На ты так на ты, — кивнула Варька. — Теперь давай рассказывай. Последний вопрос Борецкого она оставила без ответа, однако сердце учащенно забилось: «Может, рано я сдала позиции, может, потягаюсь еще с молоденькими блондинками?»

— Рассказ мой, Варенька, будет долгий и на первый взгляд не слишком правдоподобный. Началось все во время нашей последней поездки в Швейцарию. И Борецкий уже во второй раз за последние несколько дней погрузился в воспоминания. Варвара слушала внимательно, стараясь не пропустить ни единого слова, ни одной самой мелкой детали. Ведь перед ней стояла серьезная задача понять, врет Александр или говорит правду. А Борецкий прекрасно понимал, что от того, насколько детально и по возможности точно воспроизведет он события двухмесячной давности, зависит, поверит ли ему эта вспыльчивая, своенравная, но такая живая и искренняя женщина.

Подробно рассказав историю о прокуренном номере, Борецкий подытожил: Вот так, совершенно случайно, мы с Толей поменялись комнатами, хотя по записям в книге регистраций все осталось по-прежнему. Дальше начинается череда невероятных случайностей. Анатолий, совершенно выбитый из колеи, идти в бар наотрез отказался, а я решил не менять первоначальных планов и пропустить стаканчик на сон грядущий. Спустя минут десять после моего ухода в дверь Мальцева осторожно постучали, но, пока он поднимался с кровати, натягивал брюки и возился с ключом, в коридоре никого уже не увидел, зато таинственный гость подсунул под дверь пакет с документами, который, как ты сама догадываешься, предназначался мне. Борецкий ненадолго умолк, выжидая, пока официант расставит на столе заказанные блюда и разольет по бокалам вино. — А дальше необходимо сказать несколько слов о нерадивом клерке из банка, которому было поручено доставить этот пакет лично в руки. Заметь, не оставить на ресепшен, не передать через третьих лиц, а вручить строго в руки господину Борецкому. Ведь в этом пакете были не простые выписки, а полный финансовый отчет за последний квартал. Клерк, назовем его для удобства Бруно, без пяти минут пять постучался в мой номер, ему, естественно, никто не ответил, ведь мы с Толей гуляли по городу и никуда не торопились. В обычный день Бруно без каких-либо сомнений развернулся бы и приехал в гостиницу еще раз, предварительно созвонившись с клиентом. Однако накануне нерадивый клерк поссорился с подружкой и, чтобы загладить свою вину, решил свозить ее в Интерлакен. Поезд отходил в девять вечера, и тогда Бруно решил повторить попытку еще раз. За час до отхода поезда он снова вернулся в гостиницу. Я в это время сидел в баре, а Толя, утомленный долгим днем, дремал в номере. Бруно очень торопился и поэтому, убедившись на ресепшен, что русский гость уже вернулся в свою комнату, просто постучался в номер и не дожидаясь ответа, подсунул пакет с документами под дверь.

Вот так, благодаря чистой случайности, мои секретные финансовые документы оказались в руках главного конкурента. Пока я все понятно рассказываю? Может, есть вопросы? — решил уточнить Борецкий.

Варька, до этого момента с удовольствием уплетавшая «спагетти Болоньез», отодвинула тарелку в сторону и задумалась.

— Саша, а что, это так смертельно? Ну увидел бы Толя твой финансовый отчет, разве это катастрофа?

— Да, Варечка, в данном случае это была именно катастрофа. Но лучше слушай все по порядку.

Как потом мне рассказывал Толя, первой его мыслью было сразу, не вскрывая, передать конверт мне, но потом человеческое любопытство все же взяло верх. Поверь, я ничуть не осуждаю приятеля, потому что не знаю, как бы сам поступил в подобной ситуации. Слишком велико было искушение, ведь в последнее время ситуация с его дорожным бизнесом складывалась весьма странно. Вроде и цены у него ниже, и условия лучше, а подавляющее большинство тендеров на прокладку дорог выигрывала моя компания. Анатолий прекрасно понимал, что все это неспроста и результаты тендеров не зависят ни от цены, ни от условий договора. Он упорно пытался переломить ситуацию, но всякий раз натыкался на глухую стену. Такое незавидное положение вещей не устраивало Мальцева, он стал подумывать о серьезных ответных действиях, и этот пакет с финансовыми документами стал для него настоящим подарком судьбы.

— Саша, — Варька нетерпеливо перебила Борецкого, — ну что же такое было в этом конверте?

— Там, Варенька, были выписки из банка о моих неофициальных выплатах членам тендерной комиссии. Мальцев понял это сразу, как только увидел хорошо знакомые фамилии. Понял и ужаснулся, насколько простой и незатейливой оказалась причина всех его неудач.

— Ничего себе! — Варвара присвистнула от удивления. И после этого Анатолий продолжал общаться с тобой как ни в чем не бывало?

— Ну да, — пожал плечами Борецкий, — он ни словом не обмолвился о полученном по ошибке пакете. И ты знаешь, как он сам мне позже признался, даже думать обо мне хуже не стал. Анатолий прекрасно знал, что бизнес — штука жестокая и каждый выживает как может. Поверь, я бы тоже хотел работать честно, без взяток и личных договоренностей, но, к моему великому сожалению, в России на сегодняшний день есть только один способ ведения бизнеса — «сколько». И всегда прав тот, кто даст больше. А если ты идешь другим путем, честным и открытым, то очень скоро натыкаешься на стену непонимания и неприязни. Ты бьешься, точно рыба об лед, пытаешься доказать всем, и прежде всего самому себе, что есть еще на свете справедливость, но в результате остаешься в дураках. У тебя все проще, лучше, доступнее и что самое главное, дешевле. Но выбирают не тебя, а того, у которого все мутно, запутанно и дорого, зато приносит ощутимый доход в чей-то личный карман. Это отнюдь не попытка осмыслить нашу отечественную экономику, это простая констатация факта. И, что самое прискорбное, с таким положением вещей практически невозможно бороться. Поверь мне на слово, я знаю, о чем говорю.

Варвара с сожалением покачала головой.

— Когда я слышу такое, мне всегда становится стыдно за нашу страну. У моего бывшего мужа бизнес в Латвии, так вот он утверждает, что там все определяет закон. Конечно, я прекрасно понимаю, что не в одной России люди обманывают государство, но у нас это приобрело просто катастрофические масштабы.

— Вот именно, подхватил Борецкий, — я искренне рад, что ты все правильно понимаешь. — Очень жаль, Варечка, но нам с тобой не удастся дожить до того счастливого времени, когда закон будет определять жизнь нашего общества.

— Ладно, Саша, оставим эту печальную тему, — рассказывай дальше.

— Точно, что-то я отвлекся. Борецкий хитро посмотрел на Варьку. Слушай, а с тобой чертовски приятно разговаривать. Я думал, ты просто красивая, а ты еще и умная… — Стоп, — Варька выставила вперед ладошку. Ты мне зубы-то не заговаривай, дальше давай.

— Дальше так дальше. Изучив содержимое пакета, Мальцев понял, что сама судьба дает ему в руки наивысший козырь. Нет, он не собирался обнародовать полученную информацию, делать ее достоянием прессы было бы глупо и бессмысленно. Но теперь он был спокоен за предстоящий тендер на прокладку и благоустройство дорог в Сочинском регионе. Осталось только хорошенько продумать план дальнейших действий, а пока Мальцев просто затаился в ожидании удобного случая. И этот случай очень скоро представился.

К нему пожаловал мой заместитель Петрос Ованесян, причем, заметь, пришел он к Мальцеву по собственной инициативе, даже не поставив меня в известность. Цель его визита была проста — заставить Толю снять заявку с сочинского тендера. Вот тут-то Толя и достал из сейфа тонкую папочку, одного взгляда на которую горе-шантажисту хватило, чтобы понять, насколько плохи его дела. Ованесян убрался восвояси, а Толя, уверенный, что заместитель действовал с моего ведома, вздохнул свободно. Но, как оказалось, напрасно, у Петроса в голове уже зрел план, и он начал охоту за оригиналами злополучных документов. Я не буду утомлять тебя долгим рассказом о том, как Ованесян через своих армянских друзей нашел какого-то медвежатника, согласившегося вскрыть сейф, и, заранее договорившись с горничной, проник в дом Мальцевых.

— Как же Наташа пошла на это? — удивленно воскликнула Варька.

— Не знаю, — пожал плечами Борецкий. — Ованесян рассказал ей какую-то душещипательную историю о якобы украденных у него документах и, для верности подкрепил свой рассказ тысячей евро. Однако то ли медвежатник оказался никудышный, то ли сейф надежный, но вся эта авантюра провалилась, документы так и остались у Мальцева. Не на шутку испуганный Петрос тут же побежал ко мне каяться. Но его лживая натура снова выплыла наружу, всей правды он до меня так и не донес, про попытку кражи из дома Мальцевых я узнал сам только спустя несколько дней. Я понимал, что, если снова использую личные договоренности с членами тендерной комиссии, Мальцев обязательно даст ход имеющейся информации. У меня оставался единственный выход: встретиться и все честно обсудить. Не откладывая дело в долгий ящик, я решил поговорить с Толей прямо на дне рождения. Вот, в общем-то, и все. Теперь твоя душенька довольна?

— Нет, конечно! — возмутилась Варвара. Ты упустил самое интересное. Чем же закончился ваш разговор?

— Компрометирующие меня бумаги сгорели в камине, — просто ответил Борецкий.

— Саша, а ты мне не врешь? — Варька недоверчиво смотрела на Александра. — Неужели Толя просто так взял и поверил тебе на слово?

— Варя, мне кажется, ты просто плохо знала Анатолия. Он был глубоко порядочным человеком, и вся эта ситуация тяготила его не меньше меня. В конце концов мы договорились большую часть проектов выполнять совместно, а остальное поделить в честной борьбе. Мы оба знали, что, объединив усилия, сможем свернуть горы и оставить всех конкурентов далеко позади. И тогда Толя достал из сейфа злополучную папку, и вся секретная информация полетела в пылающий камин. С этого момента наши взаимные претензии были исчерпаны, мы расстались вполне довольные друг другом. А теперь подумай, зачем мне надо было брать грех на душу и убивать Анатолия?

Варвара молча переваривала полученную информацию. Она не могла не признать, рассказ Борецкого вполне походил на правду. Получалось, что ему вовсе не нужна была смерть Мальцева. Она облегченно вздохнула, ей хотелось верить этому сильному и красивому мужчине.

— Саша, спасибо тебе. Честно сказать, я и не ожидала от тебя такой откровенности, у меня словно камень с души свалился.

Борецкий снова хитро прищурился.

— Означает ли это, что леди мне поверила? И больше не считает убийцей Анатолия Мальцева?

Взгляд Александра прожигал Варьку насквозь. Она чувствовала, как все больше и больше попадает под его обаяние. Уткнувшись в тарелку с панакотой, она утвердительно кивнула:

— Да, у леди просто нет другого выхода. Ты был слишком убедителен.

— Нет, Варечка, дело не во мне, просто правда всегда звучит убедительно. Я уже разговаривал со следователем и рассказал ему эту же историю, по возможности скрыв характер документов, сгоревших в огне. Ты же понимаешь, я не мог подставить людей, которые долгое время пусть не бесплатно, но оказывали мне поддержку.

— Саш, а может, это мотив? Может, кто-то из членов тендерной комиссии испугался за свое место?

— Исключено! О папке знали только трое — я, Мальцев и Ованесян. До членов комиссии эта информация дойти не могла.

— Тогда Петрос?

— Нет! Мой заместитель проходимец и жулик, но никак не убийца. Для убийства у него кишка тонка. Так что вам, неугомонные сыщицы, придется искать другого подозреваемого.

— Я сегодня же все расскажу Лельке. Она у нас голова, обязательно что-нибудь придумает.

Борецкий нахмурился.

— Варь, я надеялся, что у нас конфиденциальный разговор и все останется сугубо между нами.

— Саш, я ведь только Леле! Пойми, это нужно для дела!

— Ладно, — махнул рукой Александр, — все равно документы сгорели и никаких доказательств нет.

— Вот именно, а за Лельку я ручаюсь. Она у меня кремень!

Александр недоверчиво хмыкнул, но от комментариев воздержался. В существование неболтливых женщин он верил точно так же, как в летающие тарелки или снежного человека. — А совет хотите?

— Конечно, Варвара состроила хитрую рожицу, — теперь, когда мы лишились главного подозреваемого, любой совет нам будет очень кстати.

— На вашем месте я бы пригляделся к Толиному заму Устюгову. Лично мне он никогда не нравился, слишком много гонору и амбиций.

— Хорошо, я непременно передам это Леле, — слегка разочарованно ответила Варвара. Она ожидала от Борецкого какой-нибудь свежей, неординарной идеи. Устюгов же с трудом представлялся ей в роли убийцы. — Спасибо за вкусный ужин и приятный вечер, мне, пожалуй, пора.

— Это тебе, Варенька, спасибо. Ты не поверишь, но я чувствую себя на удивление легко и свободно, как будто мы знакомы много лет. Мне кажется, с тобой я могу быть самим собой, а это дорогого стоит. Ты, наверное, не понимаешь…

— Да все я понимаю, — печально прервала окрыленного Борецкого Варвара, — просто со мной не надо напрягаться, лезть из кожи вон… и так сойдет. Силы лучше оставить для молодых, длинноногих красоток. Верно говорю?

— Ты все не так поняла! — Борецкий с силой хлопнул ладонью по столу, так, что все официанты мгновенно повернули головы в его сторону. — Да, я действительно всю дорогу окружаю себя молодыми девицами, постоянно шучу, балагурю, вожу их по дорогим ресторанам и клубам. Но все они годятся мне в дочери, между нами колоссальная временная пропасть. Я толком не представляю, что их интересует, чем они живут. А главное, мне с ними совершенно не о чем поговорить. Они словно яркие глянцевые картинки: полюбовался и забыл, взял следующую. С тобой совершенно другое дело, ты ближе мне по духу, да и по возрасту.

— Намекаешь, что мне не двадцать? — Варька чувствовала, как обида, вместо того чтобы отступить, захватывает ее все больше и больше. — He волнуйся, я это прекрасно помню и не пытаюсь конкурировать с твоими малолетками.

— Да ни на что я не намекаю! — Борецкий в отчаянии взмахнул руками, потом чертыхнулся и полез в карман за сигаретами. — Ну что за жизнь такая, в кои то веки разоткровенничался и все только испортил! Тоже мне, старый сентиментальный дурак, кому нужна твоя правда! Варь, скажи, ты правда обиделась? Незажженная сигарета подрагивала в длинных нервных пальцах. Зажигалку Александр так и не достал.

Варька смотрела и не верила собственным глазам: гордый, неприступный и практически всемогущий Борецкий переживает из-за вскользь оброненных ею слов. Может, это сон или мираж… Варвара не смогла сдержать невольную улыбку.

— Да не обиделась я, Саш, это ты меня прости. Кто я такая, чтобы судить тебя или твоих девушек! А знаешь, откровенность за откровенность, мне всегда хотелось быть рядом с таким мужчиной, как ты умным, самодостаточным — одним словом, лидером. Но существует в природе некая несправедливость, которую вам, мужчинам, не понять. До тех пор пока женщине не стукнуло двадцать девять, она имеет все шансы встретить прекрасного принца. А дальше как в сказке про Золушку. Только биологические часики пробили тридцать, юная нимфа превращается в тетку, карета в тыкву, кучер в крысу… Ну, дальше ты знаешь…

— Ничего я не знаю и знать не хочу. Все это выдумки.

— Правильно! У вас, у богатых холостых мужиков, все совершенно по-другому. Поверь, даже в шестьдесят ты по-прежнему останешься завидным женихом и будешь ловить на себе призывные взгляды молоденьких красоток.

— Эх, Варя, Варя, если бы ты только знала, как я устал от этих призывных взглядов и многозначительных намеков! Думаешь, я не догадываюсь, что нужно от меня этим длинноногим красоткам? Им бы ресторан подороже да бриллианты покрупнее. А ведь кроме счета в швейцарском банке у меня еще куча всевозможных достоинств. Я много читаю, занимаюсь спортом, в теннис играю почти профессионально. А еще я поэзию люблю, особенно Блока и Северянина. Вот это помнишь?

Это было у моря, где ажурная пена,

Где встречается редко городской экипаж…

Королева играла — в башне замка — Шопена,

И, внимая Шопену, полюбил ее паж.

Варвара не удержалась и подхватила:

Было все очень просто, было все очень мило:

Королева просила перерезать гранат,

И дала половину, и пажа истомила,

И пажа полюбила, вся в мотивах сонат.

Борецкий довольно заулыбался.

— А это знаешь?

Твое лицо мне так знакомо,

Как будто ты жила со мной.

В гостях, на улице и дома

Я вижу тонкий профиль твой.

Твои шаги звенят за мною

Куда я ни войду, ты там,

Не ты ли легкою стопою

За мною ходишь по ночам?

— Блок?

— Точно. Ты тоже интересуешься поэзией Серебряного века?

— Совсем немного, — скромно потупилась Варвара.

— Вот! А этих длинноногих красавиц в жизни не заставишь читать стихи. О Блоке, Ахматовой и Мандельштаме они даже не слышали. У них на уме только «Шанель», «Прада» и «Кензо». Представляешь каково мне? Просто не с кем словом перемолвиться, — Борецкий тяжело вздохнул и уставился на Варвару печальным, ищущим сочувствия взглядом.

— Саша, я сейчас прямо расплачусь, какой ты бедный и несчастный! — В Варьке проснулось ее природное ехидство. — Могу я тебе чем-то помочь?

— Ну все, не хочешь серьезно, не надо, — обиженно огрызнулся Александр.

— Что серьезно-то? — насмешливо переспросила Варвара — Ты вежливо предлагаешь мне переспать или…

— Именно или. А вдруг у нас с тобой что-нибудь получится?

Варька застыла в недоумении, она, конечно, рассчитывала произвести впечатление на Борецкого, но такой быстрой победы не ожидала. Поборов легкое смущение, Варвара пробормотала:

— А я в театр ходить люблю. Ты к театру как относишься?

— Прекрасно отношусь, — оживился Александр. — Вот в конце апреля ходил на концерт Башмета в Колонный зал Дома союзов, он выступал в рамках фестиваля имени Ростроповича. Так представляешь, пришлось идти одному, никто из моих знакомых не захотел составить компанию. А буквально пару недель назад был в Театре наций, на спектакле по рассказам Шукшина.

— Ой, ну надо же! — Варька всплеснула руками. — Я давно собираюсь на этот спектакль, да никак Лельку не уломаю, она, видите ли, Шукшина не понимает. А одна я в театр не хожу принципиально. Вот в кино еще куда ни шло, там, в полной темноте огромного кинозала, совершенно все равно, кто сидит с тобой рядом. А в театр нужно ходить парой, чтобы погулять по фойе, обменяться впечатлениями о спектакле, заглянуть в буфет, в конце концов.

— Считай, тебе повезло! — Борецкий сиял, как начищенный самовар. Варька явно давала понять, что приняла его предложение. — В моем лице ты приобрела постоянного и весьма неприхотливого спутника. Мы посетим все самые знаменитые мировые премьеры «Ла Скала», «Грандопера», «Метрополитен». С тобой я готов смотреть и слушать все, начиная с нестареющей классики и заканчивая оголтелым авангардом. Заботу о билетах я, естественно, беру на себя, тебе останется лишь выбрать дату.

Глаза Александра блестели, в данный момент он был готов пообещать Варьке все. Да что там какой-то театр — ему хотелось бросить к ее ногам целый мир! Внутреннее чутье подсказывало: Варвара — именно та женщина, которую он искал много лет.

— Вот Лелька-то обрадуется! А то она уже стонет от моей ненасытной любви к Мельпомене.

Всю дорогу до дома Мальцевых Варька гнала «гелендваген» с предельной скоростью. Ей не терпелось скорее поделиться своими новостями с подругой. Она открыла окна, ветер трепал ее длинные распущенные волосы и приятно холодил разгоряченные щеки. Варвара чувствовала: в ее жизни начинается совершенно новый этап, сколько он продлится, когда и чем закончится, было не важно, сейчас она была просто счастлива, и сердце отчаянно рвалось навстречу новой любви.