До дома Мальцевых мы добрались только к вечеру. Сначала заехали ко мне, полили цветы, попили чайку, быстро покидали в небольшую дорожную сумку все самое необходимое и отправились к Варваре. У нее мы проторчали не меньше часу. Моя подруга не любила, да и не умела, собираться быстро. Войдя в спальню и открыв нараспашку дверцы огромного шкафа, она принялась вынимать одежду и раскладывать ее стопками на кровати. Не прошло и десяти минут, как практически вся двуспальная кровать была завалена «вещами первой необходимости». Набравшись терпения, я села в кресло у открытого окна и стала с любопытством наблюдать за этим священнодействием. Зная Варьку не первый год, я дала себе слово не вмешиваться и не комментировать сборы. Однако, когда дело дошло до легкого нарядного платья от «Кензо», я не выдержала:

— Варвара, побойся бога, зачем тебе этот наряд? Ты что, забыла, куда мы едем?

— Не волнуйся, Лелечка, я все отлично помню, но какое-то седьмое чувство подсказывает мне, что платье обязательно пригодится, — загадочно улыбнулась в ответ Варька.

— Предположим. А зачем ты берешь столько черной одежды, ты что, собираешься все это время соблюдать траур по Толе? — поинтересовалась я, разглядывая целую стопку черных блузок, водолазок, юбок и брюк.

— Нет! Просто никак не могу выбрать, что мне может понадобиться. Вот и решила не мучиться и взять все.

— Варь, давай я помогу тебе определиться, иначе твои туалеты ни за что не влезут в один чемодан. И тогда, увидев нас на пороге, Катерина подумает, что ты решила к ней навеки переселиться.

— Нет, Леля, тебе я этого доверить никак не могу, не обижайся. Ты точно сейчас выкинешь все самое важное и оставишь две-три скромные кофточки и одну юбку в пол.

— Так мы на похороны собираемся, не на банкет, — напомнила я подруге, а ты наряжаешься, словно невеста на выданье.

— А я и есть невеста, — не моргнув глазом заявила Варька, — и если верить героине твоего любимого фильма «Москва слезам не верит», знакомиться на кладбище — очень даже перспективно.

— С тобой спорить бесполезно, — махнула я рукой на подругу, — все равно сделаешь по-своему. Только будь любезна, умести свои наряды в один чемодан!

— Я очень постараюсь, — пообещала Варвара, — дай мне еще минут двадцать, и все будет готово.

— Хорошо, но не забывай, мы едем к Кате на два, от силы три дня, так что шубу брать с собой точно не надо!

— Как скажешь, — покорно согласилась Варвара, — тем более что в один чемодан она бы точно не поместилась.

Погрузив наконец все вещи в машину, мы решили по дороге заскочить в магазин, поэтому к дому Катерины подъехали только к девяти вечера. Огромный особняк Мальцевых встретил нас тишиной и темными окнами.

— Будто нежилой, — заметила Варвара, паркуя свой серебристый «гелендваген» прямо у ворот дома, — даже заходить не хочется.

Я только молча кивнула. Глядя из окна машины на угрюмое, мрачное жилище, мне захотелось тут же развернуться и уехать обратно в Москву. Но я быстро прогнала от себя эти трусливые мысли, бодро выскочила из машины и первая направилась к калитке.

Дверь нам никто открывать не торопился.

— Странно, — Варька удивленно поглядела на часы, — время совсем детское. Они что, все заснули? И нас уже никто не ждет?

— Понятия не имею, — раздосадовано пожала я плечами. — Давай Катерине на мобильный звякнем, может, просто звонок сломался.

Но стоило мне только потянуться к сумочке, как тут же раздался спасительный щелчок и дверь бесшумно открылась. Путь к дому был свободен.

Следующий неприятный сюрприз ждал нас внутри. Вместо Катерины прямо при входе нас встретил управляющий Мальцевых Николай Сергеевич Тихонов. Он угрюмо кивнул головой, видимо, это должно было означать приветствие, и не слишком любезно поинтересовался:

— Вы что-то хотели?

Мы с Варварой растерянно переглянулись. Не знаю, как она, но я сразу почувствовала себя бедной приживалкой, заявившейся на порог к богатым родственникам в неурочное время.

— Николай Сергеевич, вы нас что, не признали? — Варвара изобразила на лице одну из своих самых обаятельных улыбок. — Мы Катерины Валерьевны подружки.

— Почему не признал, признал, — буркнул управляющий, продолжая стоять у нас на дорore. Только что это меняет?

— Вы нам просто Катю пригласите, пожалуйста, — вмешалась я, не видя никакого смысла тратить время на объяснения с упрямым управляющим. — Мы с ней сами как-нибудь разберемся.

— Катерина Валерьевна уже отдыхает, я ее беспокоить не стану.

Тихонов еще ниже опустил голову, недовольно поморщился и неожиданно сделал шаг вперед, из-за чего мы с Варькой инстинктивно попятились и отступили ближе к двери. По всему было видно, что Николай Сергеевич настроен решительно, дальше коридора он нас пускать не собирается.

— Понимаете, Николай Сергеевич, — терпеливо принялась объяснять Варвара, — Катерина Валерьевна пригласила нас пожить здесь немного. Вы же знаете, у нее сейчас такое горе, с которым просто невозможно справиться в одиночку.

Тихонов отрицательно покачал головой, видимо, это объяснение его не удовлетворило.

— Не знаю, меня хозяйка ни о чем таком не предупреждала, и вообще Катерина Валерьевна не любит, когда чужие в доме ночуют, — сквозь зубы процедил Николай Сергеевич и стал решительно теснить нас к выходу.

Тут даже наше ангельское терпение лопнуло.

— С какой это стати вы тут распоряжаетесь! Вы что, хозяин дома? Или вас кто-то уполномочил? — Варвара уперлась кулачками в бока и пошла в решительное наступление. — Ваше дело-Катерину Валерьевну позвать, а мы уж тут сами разберемся, что она любит, а что не любит!

— Не хотите беспокоить хозяйку, бога ради, вступила я, — просто позовите Илью. Лично с вами нам разговаривать больше не о чем.

Не двигаясь с места, Николай Сергеевич упрямо мотнул головой.

— Да кто ты вообще такой, — сорвалась на крик Варвара, чтобы держать нас у дверей! Сейчас же освободи дорогу!

— Что за шум, а драки нет? — откуда-то сверху раздался хорошо знакомый басок. Илюша, видимо, услышав нашу перепалку, спускался со второго этажа.

— Это мы, Илюшенька, — отозвалась я. — Нас тут ваш бдительный управляющий на порог не пускает.

— Что же вы, Николай Сергеевич, делаете? — Илья с укоризной посмотрел на управляющего. — Это же мамины подруги, зачем вы их в дверях держите?

Тихонов под взглядом молодого хозяина ничуть не смутился.

— Нечего по ночам шляться, — проворчал он тихо, но так, чтобы слышали мы с Варварой. — Приличные люди в такое время по гостям не ходят, а дома сидят.

Он нехотя освободил дорогу, но, даже спускаясь в подвал, продолжал бурчать под нос что-то нелицеприятное в наш адрес.

— Вы на него не обижайтесь, — обратился к нам Илья извиняющимся тоном. — Николай Сергеевич мужик неплохой, исполнительный, честный и мастер на все руки, но со своими тараканами в голове. Его в Афгане контузило, вот теперь он и страдает периодическими «затмениями».

— Так он военный! — перебила Илью Варвара, — да к тому же контуженный! Что же ты нас сразу не предупредил? Тогда все более-менее понятно, и командные нотки в голосе, и мутный взгляд.

— Как-то к слову не пришлось, и не до этого было, — попытался оправдаться Илюша. — А в основном наш управляющий тихий, мирный. Правда, есть у него еще один пунктик — он женщин на дух не переносит. Мне отец рассказывал, что в Афгане женщина-шахидка взорвала их патруль. Друг Тихонова умер на месте, а сам Николай Сергеевич отделался тяжелой контузией. Вот с тех пор его и переклинило. Слабый пол возненавидел как класс, считает их людьми второго сорта. Даже мама к нему редко обращается напрямую, а старается действовать через отца, вернее старалась, — поправился Илюша, сглотнув подступивший к горлу ком. — А вот папу он уважал и слушался беспрекословно. Видимо, сказывалась многолетняя служба в армии. Там-то субординация строгая.

— Вот оно как… — задумчиво протянула Варвара, — однако непростая судьба у вашего управляющего. — А семья у него есть?

— Вроде нет никого, — Илья неуверенно пожал плечами. — Николай Сергеевич у нас днюет и ночует. Какая нормальная женщина потерпит такого мужа?

— Теперь понятно, почему он такой злой, — авторитетно заявила подруга, — это от одиночества. Контузия ерунда, дело прошлое. Просто нормальный мужик не может жить один, если он, конечно, не законченный гей.

— Может, и так, никогда об этом не задумывался, — честно признался Илья и неожиданно спохватился: — А я-то хорош! Держу вас в коридоре, даже чаю не предложил! Пойдемте на кухню, может, вы кушать хотите? Так я запросто могу яичницу сделать.

— Нет, спасибо, мы не голодны, — за нас обеих ответила Варвара. — А вот от чаю не отказались бы. Правда, Лель?

— Точно, мы как раз печенье вкусное купили. Так что ставь, Илюша, чайник, а мы пока вещи в комнаты забросим.

Минут через десять мы все сидели за круглым, покрытым нарядной скатертью столом. На плите тихонько попыхивал чайник, приглушенный свет от лампы с оранжевым абажуром мягко освещал уютную, со вкусом обставленную кухню. Разговор сам собой снова сошел на управляющего.

— Илюша, а вы этого Тихонова давно знаете? — поинтересовалась Варвара, откусывая рассыпчатое, тающее во рту печенье.

— Очень давно, — махнул рукой Мальцев-младший, — года три, а может, и больше. Он еще в старом доме у нас работал.

Я с усмешкой покачала головой: вот что значит молодость, три года кажутся ему огромным сроком.

— А как он к вам попал?

— Я уж и не помню точно, его отец нашел. Вроде он раньше в охране работал. С папой у них сразу сладилось, ему Тихонов не перечил и подчинялся беспрекословно. А вот маму управляющий недолюбливал, часто «забывал выполнить ее просьбы или попросту игнорировал, поступая так, как сам считал нужным. Мама злилась, кричала и не раз просила отца уволить Николая Сергеевича. Но папа был непреклонен, он считал, что в наше время очень трудно найти честного, порядочного и трудолюбивого управляющего. И раз нам наконец-то повезло, то надо мириться с его «мелкими» недостатками, такими, как ярко выраженный мужской шовинизм и периодические «затмения». После нескольких безрезультатных ссор маме, как обычно, пришлось отступить, и она перестала обращаться к Тихонову напрямую, а действовала исподволь, через отца. — Илья тяжело вздохнул и отхлебнул крепкого, душистого чая с бергамотом. — Как теперь она будет справляться, просто ума не приложу… Видимо, с Николаем Сергеевичем все-таки придется расстаться…

— Ну надо же, — искренне удивилась Варвара, — оказывается, у богатых свои проблемы. Вот не укладывается у меня в голове, как это возможно, чтобы хозяйка дома постоянно страдала от какого-то управляющего-самодура, а муж упорно отказывался его уволить…

«А ведь на этот раз моя подозрительная подруга права, — подумала я. — Все это неспроста. Почему всегда уравновешенный и рассудительный Анатолий так держался за этого контуженного управляющего, грубияна и женоненавистника? Что у них могло быть общего?.

— Да ладно, мама особо и не мучилась, быстро перестала обращать внимание на Тихонова, — продолжал изливать нам душу Мальцев-младший. — Вот кто действительно постоянно страдает от его муштры, так это горничная. Наташа. Николай Сергеевич искренне считает ее лентяйкой и часто устраивает взбучки. То столовое серебро недостаточно блестит, то ворс на ковре топорщится, то цветы в вазах несвежие. В общем, привязывается к несчастной девушке по всяким пустякам. А как-то раз случился страшный скандал. Тихонов застал Наташу, копающуюся в его ящике для инструментов. Видели бы вы, что он тут устроил. Илюша театрально закатил глаза. Сначала орал минут десять упрекая несчастную Наташку во всех смертных грехах, потом еще и папе нажаловался. А бедная горничная просто хотела найти плоскогубцы, у нее на кухне кран не открывался. Зато с тех пор наш Николай Сергеевич, превозмогая свою патологическую нелюбовь к женщинам, без всяких напоминаний исправляет все мелкие неполадки, а на ящике с инструментами красуется огромный замок.

Мы с Варькой недоуменно покачали головами.

— Ну и выбрал себе Толя управляющего. Мало того что он весь дом в страхе держит, так и неплохие деньги за это получает. Здорово устроился этот ваш Николай Сергеевич! — подытожила Варвара.

— И не говорите, — улыбнулся Илюша, — ведь как-то раз и до меня добрался. Дело было давно, еще до моего отъезда в Англию. Родители улетели на выходные в Париж, а я решил устроить небольшую вечеринку. Пригласил ребят, девчонок, купили пива, заказали пиццу. А бдительный управляющий с нас глаз не спускает, то и дело в гостиную заглядывает, проверяет, все ли в порядке. В общем, не расслабишься. Стали меня друзья расспрашивать, кто да что этот хмурый дядька и с какой это радости он нас пасет. Я им возьми и расскажи о его секретном ящике, ключи от которого он хранит у себя под подушкой. Все заинтересовались и давай гипотезы выдвигать, одна другой невероятнее, что же там у него спрятано и почему он эти ключи бережет как зеницу ока. Закончилось все тем, что поздно вечером на спор со своим товарищем я решил выкрасть связку ключей из-под подушки спящего Тихонова и заглянуть в таинственный ящик. Однако я здорово переоценил свои силы, сон у Николая Сергеевича оказался чутким, как у дикого зверя, видимо, годы службы в Афгане не прошли даром. Не успел я даже прикоснуться к подушке, как был крепко схвачен за руку якобы спящим управляющим. Бить меня он, конечно, не стал, побоялся, хотя руки явно чесались, но по приезде родителей сдал отцу. Папа долго разговаривал со мной в кабинете, а на прощанье посоветовал больше никогда не ставить экспериментов над Тихоновым. Вот такой у нас серьезный управляющий. — Илья поднялся и начал неторопливо убирать со стола посуду. — Так что вы не первые его жертвы, и, если мама не наберется духу и не уволит этого тирана, точно не последние.

— Да, — многозначительно вздохнула Варька, — колоритная фигура ваш Николай Сергеевич, ничего не скажешь.

— Кстати, а где Наташа, она вроде обещала вернуться к обеду, спохватилась я. — Что это ты сам посуду убираешь?

— Она вернулась. — Мне на секунду показалось, что Илья слегка смутился. — Просто у Наташи сильно разболелся зуб, и после ужина она сразу ушла к себе.

— Хорошо же ваша прислуга устроилась, — с нескрываемой иронией заметила Варвара. Может, самой к вам работать пойти? — А потом, уже совершенно серьезно, добавила: — Илья, ты теперь в доме старший, всегда помни об этом и никому не давай маму в обиду. Ты понял меня?

Илья утвердительно кивнул:

— Конечно, понял, тетя Варя, не волнуйтесь, я о маме позабочусь.

— Вот и отлично!

Варька встала, поправила скатерть и оглядев чисто убранную кухню, заметила: — А ты молодец, хозяйственный, хороший кому-то муж достанется.

— Что вы! Мне пока о невестах думать рано, у меня одна учеба в голове.

— Одно другому не мешает, — не унималась моя дотошная подруга, не спуская с Ильи настороженного взгляда. — Я в твоем возрасте все успевала, и учиться и жениться. У тебя что, даже девушки до сих пор нет?

Мне показалось, что Варькин бестактный вопрос смутил Мальцева, и я решила прийти мальчику на помощь.

— Ну и чем твой ранний брак закончился? — усмехнулась я. — Да ничем хорошим. Так что совершенно правильно ты, Илюша, рассуждаешь, сначала учеба, а девушки от тебя никуда не денутся.

Илья посмотрел на меня с нескрываемой благодарностью, а Варька фыркнула:

— Если так рассуждать, вся молодость мимо пройдет! Тебе же Илюша, если не ошибаюсь, скоро двадцать, то есть самое время гулять, встречаться с девушками, жить на полную катушку. А ты — учеба! — Она раздосадовано махнула рукой. — Смотри, не превратись в книжного червя!

— Что ты на парня набросилась! — возмутилась я. — Не волнуйся, ему это точно не грозит. Оставь человека в покое и пошли спать, завтра у нас тяжелый день.

Улыбнувшись Илюше на прощанье, я подхватила свою неугомонную подругу под руку и потащила наверх.

— Спокойной ночи, ботаник, — бросила на ходу Варвара.

Краем глаза я заметила, как Илья облегченно вздохнул, допрос с пристрастием, устроенный Варькой, ему сильно не понравился.

Уже лежа в постели и перебирая в памяти события сегодняшнего дня, я невольно задумалась: а почему Илью так смутил в общем-то безобидный вопрос про девушку, тут что-то нечисто, надо будет обязательно поговорить с ним по душам. Я перевернулась на другой бок, закрыла глаза, но сон все равно не шел. То ли время было не позднее, то ли какая-то мысль или, вернее, навязчивое желание не давало мне покоя. Промучившись еще минут десять, я решительно села на кровати, взяла лежавший на тумбочке мобильный и, взглянув на часы, набрала номер Кирилла Громыко.

В этот вечер Громыко с Максимовичем допоздна засиделись в кабинете. Все давно разошлись по домам, а они никак не могли закончить обсуждать дело Мальцева. Между собой коллеги договорились заранее: Кирилл занимается ближайшим окружением, а Максимович берет на себя конкурентов. Поэтому Громыко почти весь день провел в «Стройдоринвесте», изучая документы и разговаривая с подчиненными Мальцева, Максимович тоже не терял времени даром, тем более что конкурентов оказалось значительно меньше, чем они оба ожидали.

— Знаешь Кирюха, судя по информации, которую мне удалось собрать, всего две компании делят основной рынок и постоянно конкурируют между собой. Одна из них — «Стройдоринвест» Мальцева, а вторая «Дортрансхолдинг». Вот как раз этим «Дортрансхолдингом» я и собираюсь заняться вплотную. Ее президент Борецкий Александр Иванович — личность неординарная и очень многогранная, мастер спорта по самбо, любитель верховой езды и заядлый игрок в теннис. А что самое главное, его имя фигурирует в нашем списке гостей, так что он не только главный конкурент, он еще и давний приятель Мальцева. К нему точно надо присмотреться повнимательнее. Слишком много он выиграл в связи со смертью друга.

— Даже больше, чем ты думаешь, — с готовностью подхватил Громыко. — Именно про Борецкого я узнал сегодня много интересного. На мое счастье, секретарша Мальцева оказалась особой на редкость любопытной, а главное — болтливой. Она честно призналась, что через неплотно закрытую дверь часто подслушивала разговоры шефа. И вот один из таких разговоров между Мальцевым и заместителем Борецкого Ованесяном запомнился ей особенно. Состоялся он совсем недавно, дней за десять до гибели Анатолия, и касался участия обеих компаний в одном очень важном тендере…

Выслушав рассказ Громыко об угрозах и секретных финансовых документах, Максимович удовлетворенно хмыкнул.

— Ну что тут скажешь, удружил. Принес мне подозреваемого на блюдечке с голубой каемочкой. Дальше с Борецким я сам разберусь. Ты давай, свое направление разрабатывай.

— Не волнуйся, себя я не обижу, — загадочно улыбнулся Кирилл. — Внутри компании Мальцева тоже не все гладко. Мы там с Ниной Александровной кое-что задумали…

— Эх, Кирюха! — Виктор Анатольевич осуждающе покачал головой. — Вечно ты с бабами связываешься, ничему тебя жизнь не учит! Нина Александровна — это кто?

— He-e! — испуганно замахал руками Громыко, — это не то, что ты подумал. Нина Александровна Коломейцева — главный бухгалтер «Стройдоринвеста». Работала с Мальцевым со дня основания компании, была давно и безнадежно влюблена в своего шефа и являлась его правой рукой и доверенным лицом. Так что лучшего союзника мне просто не найти.

— Тогда ладно, действуй, — с облегчением вздохнул Максимович. — А как там твои подружки поживают? Небось, телефон оборвали, подробностями интересуются?

— Молчат, как ни странно. Ни одного звоночка за день. Что-то на них это не похоже. Может, Катерину Мальцеву утешают.

— Возможно, — Максимович устало потер виски, — мы пока трогать ее не будем, а вот после похорон начнем серьезно отрабатывать линию родственников. Кстати, не успел тебе сказать, вчера вечером была сбита насмерть любовница Мальцева Инга Болотова, преступник скрылся с места преступления. Есть мнение, что это не несчастный случай, поэтому материалы по гибели девушки приобщены к нашему делу.

Громыко удивленно присвистнул и с уважением посмотрел на Максимовича.

— Ты, я смотрю, тоже времени даром не терял! Откуда информация о любовнице?

— Тут как раз нет моей заслуги, — честно признался Виктор. — Просто днем позвонила мать Мальцева — Ванда Станиславовна Ковальская, и рассказала про отношения сына с Ингой Болотовой. А чуть позже, просматривая сводку происшествий, я встретил знакомую фамилию. Остальное-дело техники. А знаешь, что самое любопытное? Инга была беременна…

— Вот оно как — задумчиво протянул Громыко. — Смерть любовницы, да к тому же беременной, резко меняет дело. Неужели все-таки Катерина? Вить, ты же понимаешь, если между убийством Мальцева и гибелью девушки есть связь, — а она, как подсказывает мой опыт, наверняка есть, не верю я в такие совпадения, то линия конкурентов и завистников уходит на второй план?

— Конечно, понимаю, — угрюмо кивнул Максимович, — но снимать ее со счетов мы пока не можем, тем более там тоже есть за что зацепиться. — Виктор Анатольевич принялся задумчиво перелистывать старенький еженедельник. Слушай, Кирюха, может, ты завтра с утра сгоняешь к Ковальской? Она сейчас в больнице и пролежит там не меньше недели. А то мы ее так толком и не допросили, а, видимо, зря.

— О чем речь, — легко согласился Кирилл, — прямо с утра и поеду. А ты завтра к Борецкому?

— Да, сначала к Борецкому в «Дортрансхолдинг», а оттуда на квартиру к Инге Болотовой. С мамой ее поговорю, постараюсь узнать, что у них с Мальцевым были за отношения, легкая интрижка или серьезный роман?

…Новость о гибели любовницы Мальцева удивила и обеспокоила Громыко. По дороге домой он невольно погрузился в невеселые мысли «Эх, как же жалко, — сокрушался Кирилл, Лелька сильно расстроится… А как бы мне хотелось позвонить ей прямо сейчас и сказать что-нибудь приятное, позитивное, типа «я все уладил, можешь больше не волноваться за подругу». Она бы обрадовалась, принялась бы меня благодарить. Ну почему жизнь постоянно сводит нас при трагических обстоятельствах! А может, плюнуть на все и позвонить? Вот прямо сейчас притормозить на обочине и набрать ее номер, узнать, как они, вернулись ли домой или остались в доме Мальцевых. Нет, не буду, выдержу характер. Ну почему? Почему я постоянно думаю о ней, за что мне это наказание? Почему именно сейчас, когда прошел почти год с нашей последней встречи и я почти излечился от тяжелой болезни под названием «Ольга Погодина», она снова вихрем ворвалась в мою жизнь, снова перевернула все с ног на голову и лишила меня покоя и сна, меня, хладнокровного и уравновешенного человека, примерного семьянина, наконец? Ну что ж я за дурак такой бесхарактерный! Правильно Максимович говорит, ничему меня жизнь не учит. Все, с сегодняшнего вечера беру себя в руки, мое слово — кремень, больше я не попадусь на ее удочку!»

Громыко давно уже подъехал к своему подъезду, но продолжал сидеть в машине, положив руки на руль и опустив на них голову. Домой идти совсем не хотелось. Вдруг в кармане пиджака, брошенного на соседнее сиденье, зазвонил мобильный. «Жена». — с тоской подумал Кирилл, но увидев номер на дисплее весь засветился от счастья.

— Лелечка, ты даже не представляешь, как я рад слышать твой голос… Нет, ничем не занят, просто сидел и думал о тебе…