НИКС

Сегодня вечером я не настроен на чопорный ужин. После нескольких часов, в течение которых мы с Шэй пересказывали пытки, через которые прошли, мне нужно немного пространства и свежего воздуха. К тому же я невероятно соскучился по Дрэкселу и хочу уделить ему то внимание, которого он заслуживает. Поэтому я направляюсь в Маршу и нахожу табурет, чтобы сесть и поговорить со своим драконом. Я угощаю его лакомствами и провожу рукой по его морде.

Не могу отрицать, как здесь спокойно ночью. Большинство драконов, включая детёнышей, спят. Я прошёл мимо загона ЗуЗу и увидел, как она свернулась клубком вместе со своими братьями — кучка чешуи и хвостов крепко спит. Я не стал её будить, но собираюсь навестить завтра, если смогу. Мои мотивы могут быть не совсем чистыми. Конечно, детёныш трогает меня за душу, но ещё сильнее мне хочется провести больше времени с её смотрительницей.

Я шепчу Дрэкселу все свои мысли и чувства, зная, что он никому не расскажет, что я размяк. Но когда Дрэксел поворачивает голову к коридору у меня за спиной, я медленно оборачиваюсь посмотреть, кто мог подслушивать.

В нескольких шагах стоит Хэйгар и с живым интересом наблюдает за мной. Не знаю, слышала ли она то, что я доверил своему дракону, но, если и слышала, никак этого не показывает.

— Как вышло, что тебе достался Ледяной дракон? — спрашивает Хэйгар, нарушая тишину, и складывает руки за спиной. — Ты ведь так и не рассказал.

— Я его не выбирал. Это он выбрал меня.

Её бровь приподнимается, она понимает, что в этой истории есть нечто большее.

— Тысячу лет назад, — я расправляю плечи, глядя на неё, — мой предок женился на Базилиус. Дрэксел почувствовал эту кровь в моей магии. Он остался без всадника, и выбрал меня.

Коротко и просто. Она удовлетворённо кивает моему объяснению и направляется к стене, где хранятся сёдла, и берёт одно.

— Он красивое создание, — она поднимает взгляд на Дрэксела.

— Под стать своему всаднику, — я играю бровями, и она фыркает со смешком, закатывая глаза. — Не согласна?

Хэйгар подхватывает тяжёлое седло и идёт к своему дракону, в нескольких загонах отсюда.

— Мне не нужно говорить тебе то, что ты и так знаешь.

Я заступаю ей дорогу и забираю седло.

— Всё равно скажи.

— Осторожнее, — её взгляд скользит вверх и вниз по проходу. — Наша близость может показаться подозрительной.

— Кому? Тарику? — от одного его имени у меня во рту становится кисло. Я наблюдал за ним во время боя Бастиана, когда он общался с Хэйгар. Один раз он схватил её за запястье, и когда она попыталась вырваться, он только сильнее сжал пальцы. В его глазах была злость. Между ними нет любви, но я боюсь, что там происходит нечто куда более мрачное, чем Хэйгар позволяет увидеть.

Хэйгар скрещивает руки на груди, выставляя бедро в сторону. И именно тогда я замечаю, что на ней кожаная форма для полётов. Значит, она собирается на патруль.

— Хелиосу, — говорит она. — Я жду, когда он ко мне присоединится. Сегодня наша ночь патрулирования.

Подозрение подтверждено.

— Боишься, он что-то заподозрит между нами? — спрашиваю, шагая рядом с ней к загону Захира.

— А что ему подозревать? — пожимает она плечами с невозмутимым видом. — Между нами ничего нет.

— Ну да, — тяну я. — Между нами ничего нет.

Хэйгар останавливается и поворачивается ко мне. Она всматривается в моё лицо.

— Но тебе бы хотелось, чтобы было.

Утверждение. Я приподнимаю бровь.

— И с чего ты так решила?

— Я вижу это в твоих глазах, — она забирает у меня седло и входит в загон Захира. — Ничего хорошего не выйдет, если мы переступим эту черту, — наконец говорит она, и это сродни удару под дых.

Я прислоняюсь к воротам, оглядывая её с головы до ног.

— Я могу назвать несколько веских причин переступить эту черту.

Она фыркает.

— Не считая секса…

— При всём уважении, — перебиваю её я. — Я не о сексе говорю, хотя уверен, он был бы сногсшибательным. Секс я могу получить, когда захочу.

В её взгляде вспыхивает ревность, и у меня сердце пускается вскачь.

— Тогда чего же ты хочешь?

К демону всё. Я больше не собираюсь играть в игры.

— Тебя.

Она цокает языком.

— Как-то банально. Я ожидала большего.

— Знаю, это звучит нелепо, но, если бы я мог по-настоящему объяснить, что чувствую, возможно, ты бы посмотрела на меня иначе.

Похоже, это всё-таки пробуждает в ней любопытство. Захир уже осёдлан и готов к патрулю, Хэйгар откидывается на него, закидывает одну ногу перед другой и жестом предлагает мне говорить.

— Раз Хелиос опаздывает, у меня есть время послушать.

Демон. Для меня это новая территория. Раньше мне нужен был только секс — без обязательств и без чувств. Но с Хэйгар… всё иначе. Я даже не знаю, как объяснить так, чтобы не прозвучать сумасшедшим. Так вот что чувствовали Атлас и Шэй, кружась друг вокруг друга неделями? Проклятье. Пора быть честным и уязвимым.

Я провожу рукой по волосам. Вспоминаю про свой шрам, но когда собираюсь прикрыть его, останавливаюсь. Хэйгар ненавидит, когда я закрываю лицо. Поэтому вместо этого я закидываю волосы назад и выпрямляюсь.

— Каждая пара, у которой я спрашивал, как они поняли, что нашли своего человека, отвечала мне одно и то же. Они просто знали. Меня это бесило. Какой идиотизм. Как можно так быстро это понять?

— Но ты передумал? — она склоняет голову набок, и я киваю.

— Когда я открыл глаза и увидел твоё лицо, я просто понял. Ты — мой человек. Для меня больше никого нет. Так что, когда я говорю, что хочу тебя, я имею в виду всю тебя. Не на эту ночь. Не на какой-то короткий, заранее отмеренный срок. Я хочу тебя сейчас и до того дня, когда сделаю свой последний вдох.

Хэйгар смотрит на меня. Проходит целая маленькая вечность, прежде чем она прочищает горло.

— Ты прав. Звучит это и правда глупо.

Я коротко смеюсь. После всей моей душевной наготы её сарказм просто топчет меня.

— Особенно если учесть, что мою руку должны отдать другому.

— Мне плевать на твою возможную помолвку, Хэйгар, — рычу я.

— Не очень-то почётно с твоей стороны, — дразнит она.

— К демонам честь.

У неё приоткрывается рот, но я ещё не закончил.

— К демонам традиции. Я знаю, чего хочу, и не позволю никому встать у меня на пути ради сохранения конструкции, придуманной людьми.

Она отталкивается от дракона, на которого лениво опиралась, и идёт ко мне, хмуря брови.

— Значит, если ни честь, ни традиции не определяют твои шаги, за что ты стоишь?

— За честность.

— Большинство людей не ценят честность выше дипломатии, — она подходит ближе, и у меня сжимает лёгкие.

— Хорошо, что я не политик. Иначе сейчас торчал бы наверху, в доме твоего отца, и любезничал с остальными.

— Уверена, ты бы задел там немало самолюбий, — она останавливается прямо передо мной, глядя снизу вверх с вызовом в глазах.

— Ты явно ещё не знакома с Трэйном Базилиусом, — смеюсь, зная, что ледяной эльф только и ждал бы повода поставить кое-кого на место. — Может, я и резок, но кто-то же должен быть голосом разума. В конце концов, я говорил серьёзно. Мне плевать на твою будущую помолвку. Честно говоря, не думаю, что тебе самой до неё есть дело, но пока ты сама не скажешь мне, что я тебе неинтересен, я не перестану добиваться тебя.

Хэйгар скользит ближе, прижимаясь грудью к моей.

— А если я скажу, что ты мне неинтересен? — мягко произносит она, её дыхание щекочет небольшой участок обнажённой кожи у меня на груди.

Я накручиваю на палец одну из её коротких прядей и наклоняюсь ближе, так что мои губы замирают прямо над её губами.

— Я человек слова, Хэйгар. Я позволю тебе выйти замуж за мужчину, к которому ты ничего не чувствуешь. Но если ты хочешь меня так же, как я хочу тебя, скажи это сейчас.

Её карие глаза плавятся, и она приподнимается на носках, её губы уже почти касаются моих.

Слышатся тяжёлые шаги, и Хэйгар быстро отступает, увеличивая расстояние между нами, как раз в тот момент, когда из-за угла появляется гонец из дома Назир. Увидев Хэйгар, он кланяется.

— Ваш брат передал, что сегодня ночью не сможет выйти в патруль, — докладывает мужчина. — Мне велено найти замену.

— Я мог бы полететь с тобой, — предлагаю я, сердце грохочет у меня о рёбра.

Хэйгар и гонец смотрят на меня с широко распахнутыми глазами.

Я указываю на несколько загонов дальше по ряду.

— У меня есть дракон, и я уже бывал в патрульных вылетах, — объясняю я, обосновывая, почему гожусь. — На одну ночь я мог бы его заменить.

Гонец приподнимает бровь, полностью меня игнорируя.

— Мне позвать мастера Тарика? — спрашивает он у Хэйгар, и она переводит взгляд на меня.

Несколько мгновений мы просто смотрим друг на друга. У меня в груди разрастается надежда, что она скажет «да». Если она выберет меня, а не Тарика, я пойму, что мои чувства не безответны. Я глубоко вдыхаю, пытаясь унять сжатую грудь.

— Нет, Раниил, — она качает головой, всё так же не сводя с меня глаз. — Тарик уже дважды был в патруле на этой неделе. Пусть отдохнёт, — её губы трогает лукавая полуулыбка. — Сегодня ночью со мной полетит троновианец.

Лететь над пустыней глубокой ночью — захватывающе. Вся моя карьера всадника проходила в дневных тренировках. Так что оказаться над песчаными дюнами, когда тёплый ветер бьёт в лицо, а над головой мерцают звёзды, — приятная перемена. Рядом со мной Хэйгар и Захир ведут нас вперёд. Перед вылетом она объяснила, на что смотреть. Признаки демонов или существ из Подземного мира. Мы не должны вступать в бой, если только нас не вынудят, и обязаны оставаться незамеченными. Как призраки в ночи.

Энвер Сол благословил клинки в Великой войне своей священной магией, которая привязывает к ним демонов. Когда Назиры бежали в пустыню, они сохранили всё оружие, которое им дал Отец Света. Именно так им удавалось удерживать пустыню — а значит, и своё королевство — в безопасности от приспешников, переживших войну. Хотя, как призналась Хэйгар, видят они что-либо редко. Но когда это всё же случается, они готовы.

Хотя Атлас и вернул мне мои парные клинки, когда мы воссоединились, я держу их пристёгнутыми за спиной, а кинжал, который одолжила мне Хэйгар, закреплён у меня на бедре. Против демонов мои клинки мне не помогут, но тварей я могу кромсать хоть целый день.

Мы уходим дальше к югу, чем я ожидал, но, с другой стороны, я и понятия не имею, сколько земли обычно охватывает патруль. Хэйгар упоминала, что мы собираемся осмотреть место, где был восстановлен портал. Я не помню, чтобы это было так далеко, но, если уж на то пошло, бо̀льшую часть времени в плену я то приходил в сознание, то снова отключался.

Мы подлетаем к гряде скалистых гор, и Хэйгар жестом велит нам приземлиться на плато одного из утёсов. За огромными дюнами на юге исходит яркое сияние.

— Что это? — спрашиваю я скорее у самого себя, чем у Хэйгар, но она всё равно отвечает:

— Это может быть только одно.

Она смотрит на свет вдалеке, и её лицо каменеет.

— Нам придётся подобраться ближе и рассмотреть портал без драконов.

Я киваю, следуя её примеру. Драконы опускаются к песку и зависают, чтобы не шуметь приземлением. Мы соскальзываем с их спин и оказываемся в песке, закрученном вихрями от взмахов их крыльев. Хэйгар говорит что-то на языке, которого я не понимаю, и Захир улетает обратно к утёсу. Я говорю Дрэкселу оставаться с Захиром, и он слушается.

Хэйгар поднимает капюшон, скрывая волосы, и велит мне сделать то же самое. Она приседает и начинает подниматься по огромной песчаной дюне зигзагом, и я в точности повторяю её движения. Здесь она знает всё. Я полностью полагаюсь на её опыт, играя роль послушного солдата. Чем выше мы поднимаемся, тем сильнее горят икры и задняя поверхность бёдер. Взбираться по песчаным холмам — занятие не для слабых. Несмотря на прохладный пустынный ветер, по линии роста волос выступает пот, и я провожу тыльной стороной ладони по лбу, стирая его.

— Закрой лицо, — командует Хэйгар, когда мы добираемся до вершины.

Она протягивает мне один из двух своих шарфов, и я повторяю её движение, обматывая ткань вокруг нижней части лица.

— Свет может отразиться от наших лиц, а нам не нужно, чтобы нас заметили.

Я понимающе киваю, прежде чем мы выглядываем из-за дюны. У меня отпадает челюсть. Каменный арочный портал огромен и светится багровым. Демоны и уродливые твари входят и выходят сквозь серебристую плёнку между двумя мирами. Они выносят припасы. Десятки повозок ждут, когда на них погрузят деревянные ящики для войны. Оружие, доспехи, щиты и знамёна с символом Дрогона — окровавленным кулаком, сокрушающим человека, — помечают эту территорию как его.

— Проклятье, — зло шепчу я. — Они готовятся к наступлению, а у нас, блядь, даже плана нет. Большинство наших союзников вообще не на этом континенте.

— Нам нужно сообщить остальным.

Она не смотрит на меня, её глаза быстро скользят по местности, а губы шевелятся, пока она считает.

— Не думаю, что они будут долго ждать, прежде чем двинуться на Мидори.

— Думаешь, сначала они пойдут на Мидори?

Она кивает.

— Это логично, — она указывает направо, на запад. — До Мидори отсюда три дня пути пешком. На драконах, конечно, быстрее, но со всеми этими повозками они будут двигаться медленнее. Я бы сказала, максимум через неделю они доберутся до Золотого города.

— Мидори сможет себя защитить? — спрашиваю я, и она наконец смотрит на меня, качая головой.

— У них нет ни драконов, ни магии, а если верить последним донесениям наших разведчиков, их армия сильно сократилась, — Хэйгар морщится, снова вглядываясь за дюну. — Мидори падёт. А потом они придут за всеми нами.

— Но Вашбехтэйн всё же будет в безопасности, да? — мой вопрос — попытка утешить её, но она остаётся реалисткой.

— Дрогон придёт за всеми нами. Наш тайный город недолго останется тайным. Единственная причина, по которой нам удавалось скрываться, в том, что мидорианцы не заходят в пустыню. Они не знают эту землю так, как знаем её мы, — плечи Хэйгар опускаются. — Нам нужно вернуться, пока…

Шипение слева заставляет нас обернуться. С головами, похожими на змеиные, и телами ящериц, к нам несутся три коброзарда.

Я выхватываю свои клинки. К счастью, это твари, для убийства которых не нужен клинок, пропитанный святой магией.

Хэйгар вытаскивает два кинжала из-за пояса на спине и прокручивает их в ладонях.

— Левого беру на себя.

Она срывается вниз по склону, уводя их прочь от портала и из поля зрения любого, кто мог бы прийти на подмогу. Умная девочка.

Я бросаюсь следом, а потом ухожу на запад, пока она уходит на восток. Двое следуют за мной, их раздвоенные языки мелькают, а когтистые лапы вязнут в песке. Они медленные. Да, мне самому тоже тяжеловато держать шаг на такой местности, я к ней не привык, но, когда бросаю взгляд на Хэйгар, она движется без малейшего усилия. Песок у неё в крови. Она переворачивается, бьёт, уходит в сторону и бросается вперёд, уклоняясь от атак коброзарда. Используя свою магию, она взметает песок вверх, ослепляя тварь, а затем закапывает её по самую шипящую шею. Хэйгар запрыгивает на покрытую песком спину чудовища и проводит обоими клинками по его шее, почти обезглавливая.

Святые Звёзды, это было безумие. Надо будет перенять у неё пару приёмов.

Я съезжаю по остатку дюны, а два коброзарда висят у меня на хвосте. Когда под ногами становится твёрже, я разворачиваюсь к ним лицом. Они расходятся в стороны, один справа, другой слева от меня. Хитрые. Не безмозглые звери, которые не понимают, как охотиться и в итоге убивать.

Я выставляю клинки в сторону каждого, не переставая следить боковым зрением то за одним, то за другим. Жду, пока один из них сделает первый ход. Тот, что справа, прыгает на меня. Я разворачиваюсь, уходя из-под удара, и, когда он пролетает мимо, сношу ему голову одним взмахом. Его спутник рычит, и, если враг ещё не знал, что мы здесь, теперь точно знает. Рёв с другой стороны песчаной дюны подтверждает моё подозрение.

Я свищу, подзывая Дрэксела, и он взмывает в воздух. Нам нужно убираться отсюда, пока не появились другие и нас не задавили числом. Хэйгар возникает словно из ниоткуда, мчась ко мне на волне песка. Её плащ трепещет на ветру за спиной, как у какой-то богини песка. Она прыгает, сжимая ножи, и приземляется на спину последнего коброзарда, вонзая в него кинжалы. Тот воет от боли и выворачивает голову назад, к Хэйгар. Он скалит клыки, а я подлетаю и отрубаю ему голову.

Мы с Хэйгар тяжело дышим, пока наши драконы снижаются за нами. Шипение с вершины песчаной дюны предупреждает о подкреплении. На нас с яростью движется целая маленькая армия.

— Бежим, — хватаю её за руку, и мы бросаемся глубже в пустыню, пока наши драконы пикируют вниз.

В нас летят стрелы, вонзаясь в песок в считаных сантиметрах от нас. Я оглядываюсь и вижу плотный залп, летящий прямо в нас. Мы не успеем уклониться. Я дёргаю Хэйгар к себе на грудь и принимаю в спину три стрелы. Мы падаем на землю. Я нависаю над ней, стиснув зубы от боли.

— В тебя попали? — её глаза широко распахнуты, по лицу полосует ужас.

Я киваю.

— Всё будет в порядке, — усмехаюсь я, пытаясь унять её тревогу. — Регенерация, помнишь?

— Ты принял эти стрелы за меня?

— И я сделал бы это снова, если бы это означало, что ты в безопасности.

Она выбирается из-под меня. Твари всё ещё несутся к нам и уже почти достигли подножия холма. Она помогает мне подняться на ноги и смотрит на стрелы, торчащие у меня из спины. Кладёт руку на одну из них, но я перехватываю её за запястье, останавливая.

— С этим разберёмся позже, — жёстко говорю я. — Садись на Захира. Нам нужно убираться отсюда, пока не стало слишком поздно.

Хотя по её виду ясно, что ей этого не хочется — она хмурится на меня так, будто хочет спорить, — в итоге уступает и бросается к Захиру, который только что приземлился с оглушительным грохотом. Дрэксел садится через несколько секунд, и я мчусь к нему. Мы оба взбираемся на своих драконов и успеваем устроиться у них на спинах как раз вовремя, чтобы они взмыли в воздух прежде, чем до нас доберутся твари. Но это слишком близко, охренеть как близко.

Лучники-гоблины продолжают осыпать нас стрелами, но наши драконы легко уходят из зоны поражения.

Их крики и вой внезапно обрываются, когда по пустыне раскатывается рёв, донёсшийся из темноты. Мы с Хэйгар оглядываем ночное небо, но ничего не видим. Рёв повторяется, и на этот раз он громче. Что бы ни приближалось, оно большое и быстрое.

Мимо нас проносится мощный порыв ветра, и от него наши драконы слегка проседают в воздухе.

— Что, мать твою, это было?

У меня отпадает челюсть, когда вспыхивает поток фиолетового пламени и накрывает всех тварей. Раздаются взрывы, пока фиолетовый огонь тянется над песчаной дюной и вгрызается в припасы, которые демоны складывали штабелями.

Я щурюсь и в свете, исходящем от портала, различаю чёрного дракона и всадника с фиолетовыми глазами.

— Святые Звёзды, это Атлас?

Атлас и Видарр врезаются во вражеские силы, превращая всех коброзардов и гоблинов поблизости в соляные столбы. Каждая повозка охвачена огнём, и всё, что было в ящиках, уходит дымом в небо. Когда от лагеря за пределами портала остаются только соль и пепел, Атлас и Видарр отрываются от земли и стремительно несутся к нам.

Я ошеломлённо распахиваю глаза, когда он зависает рядом с нами.

— Атлас?

Он встречается со мной взглядом, и я невольно вздрагиваю. Я никогда не видел своего брата настолько сорвавшимся с цепи, настолько яростным, настолько безрассудным.

— Значит, началось, — хрипло говорит он.