ФИНН

Эрис бежит по лесу. За её спиной вздувается белое платье. В её волосы вплетены цветы, а на лице сияет улыбка, способная растопить иней даже в самый холодный день. Она бросает на меня взгляд через плечо и смеётся, жестом подзывая бежать за ней.

Я бегу так быстро, как только могу, но она всё дальше и дальше ускользает от меня. Я кричу, чтобы она подождала меня. Чтобы вернулась. Но вскоре она исчезает из виду, и я остаюсь один посреди леса.

В темноте вспыхивают глаза, когда солнце скрывается за горизонтом, а на его место поднимается луна.

Зло.

Зло живёт здесь.

Я поворачиваюсь по кругу, но меня уже окружают твари, выползающие из своих укрытий. Они осмелели. Я чувствую, что их победа близка.

— Сражайся, — слышу я голос Эрис, эхом разносящийся среди качающихся деревьев.

Листья срываются с ветвей и закручиваются вокруг меня, словно вихрь.

— Сражайся, Финн, — приказывает Эрис. — Ты должен сражаться!

Твари набрасываются на меня, разрывая, как ягнёнка, оставленного на заклание.

— Сражайся! — кричит она.

Я широко раскидываю руки и выпускаю свою силу на полную. Теперь я стою на ногах, мои глаза светятся оранжевым в тенях, и я разрываю приспешников, проникая в их разум и тела. Их визги гулко разносятся по лесу. Они молят о пощаде, но я не даю её никому.

Один за другим, моя магия просачивается под их черепа и взрывает их изнутри. Через несколько секунд на ногах остаюсь только я.

— Финн! — кричит Эрис.

Я с хрипом подрываюсь.

Отец кладёт ладони по обе стороны моего лица, в его взгляде смешиваются ужас и облегчение.

— Ты в порядке, — выдыхает он, по его щеке скатывается слеза.

— Где все? — спрашиваю я, голос хрипит от долгого молчания. — Где Эрис?

Его плечи поникают, и он снова опускается на стул рядом со мной. Как делал в детстве, когда приносил дурные вести, он берёт меня за руку и сжимает её.

— Её… — он сглатывает, его голос дрожит. — Её забрали гидры. Она исчезла, сын.

— Нет! — реву я.

Отец обнимает меня, притягивая к себе. Слёзы текут по моему лицу. Меня захлёстывает смесь ярости и невыразимой боли.

— Мы вернём её, — шепчет он, пытаясь меня утешить, но это лишь сильнее разжигает мою ярость.

— Они понятия не имеют, что только что выпустили на волю, — рычу ему в грудь, и он замирает. — Они понятия не имеют, что на них надвигается.