НИКС

Не потребовалось много уговоров, чтобы убедить Хани рассказать мне о своей сестре. Наоборот, она с явным энтузиазмом объяснила, где именно я могу её найти, если захочу размять ноги и пройтись по городу. Мои сомнения быстро развеялись, когда Хани заверила, что я буду в безопасности. Она даже предложила лично проводить меня до площадок для тренировки драконов, но я отказался от её щедрого предложения. Уверен, у неё есть дела поважнее, чем нянчиться со мной.

Часы. Мне потребовались часы, чтобы набраться смелости пройтись по Вашбехтэйну. Не потому, что я боялся, будто жители этого тайного королевства доставят мне неприятности, а из-за взглядов, которые, был уверен, соберу из-за своей внешности. Я использую одежду, которую оставляет мне Хани, чтобы скрыть бо̀льшую часть шрамов, но тот, что на лице, замаскировать трудно. К счастью, он с правой стороны, и я могу прикрыть лицо волосами.

Здесь жарко. Удивительно, но не жарче, чем в Мидори, хотя Золотое Королевство стоит у побережья. Благодаря тому, как расположены горы и утёсы, город скрыт от посторонних глаз, но при этом здесь великолепная циркуляция воздуха, и в городе сохраняется прохлада.

Я снова и снова прокручиваю в голове указания Хани, но всё равно умудряюсь заблудиться. Расспросив нескольких жителей Вашбехтэйна, я наконец нахожу драконьи сооружения. Я замираю на месте в тот самый миг, как в поле зрения появляется зиккурат⁶. Демон, Хани надо было просто сказать мне искать самое впечатляющее здание в городе, и я бы сразу пришёл сюда. Этот ступенчатый комплекс с разными уровнями тянет меня к себе, как мотылька к огню.

Здесь нет стражи, совсем как в Фэндруиле в Эловине. И снова — кто в здравом уме станет нападать на драконов? Я прохожу через открытую дверь, и арка надо мной возвышается метров на двенадцать, не меньше. Наверное, чтобы драконы могли свободно влетать и вылетать. Потолки высокие, а пространство внутри огромное. Здесь десятки песчаных драконов с золотой чешуёй и такими же золотыми глазами. Будто все они сразу замечают нового человека, их головы поворачиваются ко мне, и я останавливаюсь. Наверное, мне не стоило сюда приходить.

Знаю, что, если бы какой-нибудь незнакомец вошёл в загон Дрэксела, мой дракон наверняка захотел бы его заморозить. Я поднимаю руки в знак капитуляции.

Один из них рычит, и от этого дрожат кедровые балки под потолком.

— Простите, — отступаю я назад. Мне совсем не хочется злить ещё больше драконов, чем я уже успел. — Я искал кое-кого. Похоже, её здесь нет.

Хэйгар выходит из-за угла, прижав ведро к бедру. На мою виноватую улыбку она отвечает хмурым, глубоко укоренившимся недовольством.

— Что ты здесь делаешь?

Приветствие получилось совсем не таким, как я ожидал.

— Я-я-я искал тебя, — заикаюсь, мысленно проклиная себя за запинающиеся слова.

— Зачем? — вскидывает она бровь.

— Хотел поблагодарить за то, что ты спасла мне жизнь.

— А Хелиоса ты тоже собираешься благодарить? — сухо поддразнивает она. — Сомневаюсь, что он обрадуется неожиданному визиту.

Демон. Всё идёт совсем не так. Что мне, блядь, вообще с ней делать? Вот что бывает, когда пытаешься быть милым.

Когда не нахожу, что ответить, она фыркает и закатывает глаза. Затем взмахивает забинтованной рукой, велит мне идти за ней.

— Раз уж ты здесь, можешь хотя бы помочь.

— Что у тебя с рукой? — спрашиваю я, но она отмахивается от моего беспокойства.

— Просто царапина. Не стоит разводить из этого долгую историю.

Я борюсь с желанием расспросить её подробнее и просто иду следом.

— Я надеялся встретить тебя.

— Правда? — говорит она, хотя по её тону я сильно сомневаюсь, что ей и правда есть до этого дело. — И почему же?

— Не знаю, — морщусь я.

Она резко оборачивается ко мне и смеётся. Это ощущается как солнечный свет в холодный зимний день.

— Не знаешь? Похоже, ты потерялся сразу в нескольких смыслах, — она не даёт мне и секунды, чтобы ответить на её вскользь брошенное замечание. — Это Маршу. Дом всех песчаных драконов.

— Значит, здесь ты и проводишь всё своё время? — засовываю руки в карманы.

— Когда я не в дозоре с Хелиосом, я здесь, — кивает она.

— Невероятно.

Я чувствую на себе её взгляд и останавливаюсь.

— Ты, похоже, совсем не удивлён видом драконов.

— Не удивлён.

В голове всплывает Дрэксел. Я скучаю по нему сильнее, чем думал. Словно часть меня исчезла, и, чтобы снова стать целым, мне нужно вернуть её обратно.

— У троновианцев всё ещё есть Огнедышащие? — её глаза загораются от одной этой мысли. — Я думала, они все погибли в Великую войну.

— Насколько мне известно, так и было, — её замешательство тут же исчезает, когда я добавляю: — Но у меня есть Ледяной дракон.

— У тебя есть Ледяной дракон? — она хмурится, окидывая меня взглядом с головы до ног. — Как это возможно? — она указывает на моё лицо, где совершенно нет черт ледяных эльфов. — Ты не Базилиус.

— Это долгая история, — провожу рукой по волосам и тут же вспоминаю, что тем самым открываю свой новый шрам. Когда я пытаюсь снова прикрыть лицо волосами, она поднимает руку и останавливает меня. Ничего не говорит и не суетится вокруг этого, как я ожидал. Вместо этого она произносит: — У меня есть время.

Она протягивает мне второе серебряное ведро с нарубленными кусками мяса.

— Пойдём. Можешь рассказать мне всё об этом своём Ледяном драконе, пока мы кормим…

У меня отвисает челюсть, когда в поле зрения вперевалку появляется сияющий золотой дракон.

— Это что, детёныш?

— Мы называем их вылупышами, но да.

Из-за угла выскакивают ещё два вылупыша, и мои глаза расширяются от восторга и удивления.

— Их больше?

— Только эти трое. Эти вылупыши — брат и сёстры. Это Зани, — Хэйгар хватает меня за руку, когда я тянусь погладить дракончика, и тянет назад. — Зани кусается, — предупреждает она. Она отпускает меня, когда наши глаза встречаются, и указывает на второго дракончика. — А это Зут. Он обожает лакомства и будет пытаться выманить у тебя добавку, так что не поддавайся, — третий дракончик несётся прямо ко мне и едва не сбивает с ног, врезаясь в меня всем телом. В отличие от первых двух, которые держатся насторожённо и с недоверием, этот с диким весельем и любопытством обнюхивает меня.

— Привет, а ты кто? — медленно опускаюсь на колени и глажу вылупыша. Потом поднимаю взгляд на Хэйгар, когда чувствую, что она не сводит с меня глаз. Изумление на её лице трудно не заметить. — Что?

— Это ЗуЗу, — медленно говорит она. — Ты ей нравишься.

— Почему ты так удивлена?

— Обычно она очень застенчивая и подпускает к себе только меня, — Хэйгар склоняет голову набок, и я вижу, как у неё в голове несутся мысли. — Похоже, ты умеешь ладить не только с дамами, но и с драконами.

Я ошарашен её словами. Это вообще откуда взялось?

— Что ты имеешь в виду? — мои брови сходятся к переносице.

— Скажем так, я знаю таких, как ты, — её губы кривятся.

Я выпрямляюсь во весь рост, возвышаясь над Хэйгар как минимум на четверть метра.

— Ты ничего обо мне не знаешь.

— Правда? — она бросает мясо вылупышам, а потом уходит глубже туда, где стоят взрослые драконы. Я иду за ней, как потерявшийся щенок, которому нужен дом, но она уже успела пробраться мне под кожу, и теперь после одного её лукавого замечания мне нужно объяснение.

— Ну так просвети меня, — бросаю вызов, и она охотно его принимает.

— Ты красивый и прекрасно это знаешь. Ты умеешь сладко говорить с женщинами, добиваясь от них того, что тебе нужно, и не из тех, кто готов остановить взгляд или сердце на одной-единственной. Ты пользуешься своей ослепительной улыбкой и чувством юмора, чтобы выскальзывать из неприятностей. Я хотя бы примерно попала?

— Значит, ты считаешь меня красивым? — скрещиваю руки на груди и усмехаюсь.

— Только подтверждаешь мои слова, — закатывает она глаза.

Обычно мой юмор помогает разрядить напряжение, но с ней ничего не срабатывает. Резкая, упрямая, осуждающая и вечно недовольная. Вот идеальное описание Хэйгар Назир. Но если ей нужна честность, я не из робких. Я тоже умею играть в эту игру.

— Ты так быстро навешиваешь на меня ярлык самодовольного бабника, но понятия не имеешь, какой я на самом деле.

Она продолжает заниматься драконами, отказываясь отвечать. ЗуЗу тычется мордой мне в ногу, выпрашивая ласку, но я не собираюсь отставать, поэтому подхватываю вылупыша на руки и иду следом за упрямой Назир.

— А как насчёт тебя?

— А что насчёт меня? — она всё так же не останавливается и даже не смотрит на меня.

— Ты заворачиваешь свою честность в бездушную резкость, потому что считаешь доброту и уязвимость слабостью.

Она резко оборачивается — похоже, я всё-таки попал в больное место.

— То, что у нас обоих есть шрамы, ещё не значит, что ты понимаешь меня.

— Раз ты так ценишь честность, давай тогда будем честны друг с другом, — сокращаю расстояние между нами. — Ты права. Я действительно пользуюсь своей внешностью и своим юмором, чтобы пробиваться вперёд. Я не связываю себя с одной женщиной, потому что до того, как меня захватили, я не знал, может ли тот, кто умеет регенерировать, вообще умереть. Я не мог сознательно обречь какую-либо женщину на такую жизнь. Смотреть, как она стареет, как стареют наши дети, а потом беспомощно видеть, как они исчезают один за другим, и остаться бродить по этому миру в одиночестве, зная, что всё, что я любил, потеряно. Так что да, я не остановился на одной женщине. Я заполняю пустоту в своём сердце, проводя ночи с кем захочу. Это никак не унимает боль у меня внутри, но хоть на миг, на один-единственный миг, мне кажется, что, возможно, в будущем для меня ещё останется какая-то надежда. Достаточно честно для тебя?

Хэйгар пристально смотрит на меня, но ничего не говорит.

— Прекрасно, — фыркаю я. — Не отвечай. Моя совесть чиста.

— Зачем ты пришёл сюда?

Её вопрос заставляет меня замереть.

— Что?

— Зачем ты искал меня?

Я обдумываю её вопрос. Если уж быть с ней до конца откровенным, пришлось бы признать, что я хотел увидеть её снова, потому что она заставляет меня чувствовать то, чего я никогда раньше не чувствовал. Я и сам не до конца понимаю, что именно это такое, но будто она разожгла во мне огонь. Возможно, дело просто в том, что она бросает мне вызов, а я люблю хорошую схватку. Но какая-то маленькая, робкая часть меня думает, что, может быть, это нечто большее.

Вместо того чтобы выкладывать такую личную информацию ей прямо на серебряном блюде, чтобы она её тут же растоптала, я говорю:

— Как уже сказал, я хотел поблагодарить тебя за помощь. Ты увидела, что я иду ко дну, и не дала мне утонуть. Но теперь я понимаю, что ошибся, придя сюда, — я ещё раз глажу ЗуЗу по голове и опускаю её на землю. — Прости за вторжение. Оставлю тебя работать.

Резко разворачиваюсь и иду к выходу, а ЗуЗу кусает меня за пятки, но останавливаюсь я, когда Хэйгар заговаривает.

— Подожди, — командует она, и я, как послушный слуга, подчиняюсь. — Хани упоминала, что, пока перевязывала твои раны, ты казался ей склонным к флирту. Хотя, с другой стороны, моя сестра любит преувеличивать, — она вздыхает. — Я поспешила с выводами, и за это мне жаль.

Я медленно поворачиваюсь, вскинув брови.

— Только не смотри так удивлённо, — она упирает руки в бока. — Я вполне способна признать, когда была не права. — На её лице растягивается ухмылка.

— Почему ты ухмыляешься, глядя на меня? — у меня уже голова идёт кругом от каждого разговора с этой женщиной.

— В тебе есть огонь, — похоже, это её радует.

— И тебя это привлекает?

— Это показывает мне, что ты готов сражаться, — она подходит ещё ближе.

— Каждый демонов день.

— Не кулаками драться, — она качает головой, цокая языком.

— А, я про споры, — не сдаюсь я. — Я обожаю хорошие перепалки. Особенно мне нравится то, что обычно бывает после них.

Мой намёк доходит до неё, и её глаза… голодные?

— Ты…

— Красивый? Умный? Демонически обаятельный? — делаю шаг к ней.

— Странный.

— Странный? — я останавливаюсь и морщу нос. — Демон, Хэйгар, ты точно умеешь красиво разговаривать с мужчиной.

— Мне нравятся странные.

Её признание заставляет моё сердце пуститься вскачь. Я не чувствовал такого возбуждения от разговора с женщиной со времён юности. Что, демон возьми, вообще происходит?

— И в чём же моя странность? — спрашиваю я, снова гладя ЗуЗу по голове, когда она тычется в меня лапой.

— Ты меня удивляешь, — просто отвечает она. — В тот момент, когда мне кажется, что ты скажешь одно, ты говоришь совсем другое.

Я ухмыляюсь.

— А я-то думал, ты уже всё про меня поняла, — шепчу я.

— Поняла, — она не отступает от своего мнения. — Но, похоже, ты пытаешься измениться. И вот что мне хотелось бы знать — почему?

— Думаю, пытки тоже сыграли в этом свою роль, — когда она ничего не отвечает, я признаю: — Не знаю. Может, я взрослею. И это тревожит.

— Прими взросление. Прими перемены. Они только помогут тебе стать лучшим мужчиной.

— Знаешь, — забираю у неё ведро и помогаю ей закончить обход, — ты говоришь как старуха.

Она едва заметно улыбается.

— Тогда прислушайся к моему совету.

Я цокаю языком.

— Я никогда не умел слушаться, — бросаю ещё один кусок мяса в загон дракона. — Так что мне нужно сделать, чтобы ты согласилась поужинать со мной?

Она приседает, чтобы поднять ЗуЗу на руки.

— Мы будем ужинать сегодня вечером в доме моего отца.

— Ты понимаешь, о чём я, — устремляю взгляд на неё. Если не буду осторожен, то просто утону в глубине её тёплых шоколадных глаз. — Ужин. Только вдвоём.

— Ты и я наедине? — вскидывает она бровь.

Я прижимаю ладонь к груди.

— Обещаю вести себя как джентльмен, — ЗуЗу покоится у Хэйгар на руках, но обвивает хвостом мой палец.

Хотя я вижу, что ей хочется согласиться, она проглатывает своё согласие.

— Боюсь, это было бы неприлично.

— Тогда твоя компаньонка тоже может пойти, если так тебе будет спокойнее.

— Компаньонка? — Хэйгар с любопытством склоняет голову набок. — Я вполне способна вести себя должным образом и без присмотра компаньонки.

Теперь я окончательно запутался.

— Тогда почему нам было бы неприлично поужинать вместе?

— Не думаю, что мой жених это оценит.

У меня падает всё внутри, а лёгкие сжимаются.

— Твой жених? Ты помолвлена?

— Пока нет. Неофициально, — в её глазах мелькает грусть, но её тут же сменяет равнодушие. — Такова жизнь. Хелиосу, возможно, предназначен трон моего отца, выкованный из песка и костей, а мне и моей сестре — заключать союзы.

— Значит, брак по договорённости?

— В общем и целом да, — усмехается она, но в этой усмешке есть горечь.

— То есть не по твоей воле?

— Именно это и означает слово «договорённость», Никс, — раздражённо выдыхает она.

Хватаю её за запястье, когда она поворачивается, собираясь уйти.

— Ты его любишь?

— Люблю я его или нет — неважно, — она даже не пытается высвободиться из моего прикосновения. — Суть в том, что я выйду за него, когда будет достигнуто соглашение. Это мой долг.

Делаю смелый шаг вперёд, нависая над ней. Она не отступает, но её дыхание меняется, и я понимаю, что влечение здесь не одностороннее.

— А если тебе суждено быть с кем-то другим?

Глаза Хэйгар опускаются к моим губам.

— Может быть, в другой жизни я и смогла бы найти счастье с кем-то другим, — она снова поднимает взгляд и смотрит мне прямо в глаза.

— Недавно я понял, что жизнь драгоценна, — тихо говорю, проводя большим пальцем по её пульсу, пытаясь понять, бьётся ли её сердце так же, как моё. — А я тратил свою впустую, гоняясь за мимолётными удовольствиями.

— Если то, что говорит Аурелия, правда и война уже на пороге, — она прижимается ко мне, — тогда не имеет значения, чего хочет каждый из нас. Долг всегда будет важнее удовольствия.

— Я всегда считал, что долг и удовольствие можно совмещать. Так жизнь становится интереснее, — упираюсь ладонью в стену, к которой она прижата. Она даже не пытается отодвинуться. — Ты его не любишь, — шепчу я.

— Ты так уверен? — её глаза сужаются.

— Ты бы не смотрела на меня так, как смотришь сейчас, если бы и правда его любила, — по её молчанию я понимаю, что прав. Но мне нужно знать наверняка. — Скажи мне, что любишь его. Скажи, что тебя ко мне ни капли не тянет, и я тут же закрою этот вопрос.

— Я дочь генерала Назира. У меня есть долг…

Я наклоняюсь ближе, и между нашими лицами остаётся всего одно дыхание. Её грудь поднимается и опускается, касаясь моей, и, если я не буду осторожен, сердце просто вырвется у меня из груди и сбежит.

— Ты его любишь?

Хэйгар сглатывает.

— Он…

— Ты. Его. Любишь? — перебиваю, и она наконец качает головой.

— Нет.

— Ты хочешь меня? — спрашиваю я, прижимаясь лбом к её лбу.

Она глубоко вдыхает, впиваясь пальцами в мою рубашку. Она борется с тем, что происходит между нами.

— Нет, — хрипло выдыхает она.

— Сейчас не время начинать мне лгать, Хэйгар Назир, — запускаю руку в её волосы и тяну её лицо выше. — Ты так ценишь резкую честность, так не оскорбляй меня ложью. Ты хочешь меня?

— Ты — искушение, которого я не могу себе позволить, — её дыхание сбивается.

— Значит, я тебя искушаю? — усмехаюсь я.

В её лице вспыхивает лукавый огонёк.

— Я нахожу тебя раздражающим.

Пора вывести её на чистую воду. Я отпускаю её и делаю два огромных шага назад. Провожу рукой между нами.

— Тогда уходи.

Хэйгар не двигается ни на сантиметр.

— Может, ты и не хочешь это признавать, но я вижу, как ты на меня смотришь.

Она прижимает ладони к стене за спиной, пальцы у неё подрагивают.

— И как же я на тебя смотрю?

— Так же, как я вдыхаю тебя и всё равно не могу надышаться, — её брови взлетают вверх. Я застал её врасплох. У меня такое чувство, что я первый мужчина, которому удалось её по-настоящему удивить. — Скажи, что я не прав, и я уйду.

Её губы приоткрываются, но, прежде чем она успевает что-либо сказать, слева от меня появляется мужчина и спрашивает:

— Хэйгар, всё в порядке?

Хэйгар замирает. Что-то не так. Все вспышки желания гаснут в ту же секунду, как она поворачивается к новоприбывшему. Я тоже смотрю туда. Мужчина с татуировкой дракона на груди хмурится, словно пытается понять, что именно между нами происходит. Осознание ударяет меня быстро и жёстко.

После одного последнего взгляда, которым мы обмениваемся с Хэйгар, мои подозрения подтверждаются. Это её будущий жених.

— Тарик, — Хэйгар указывает на меня. — Это Никс. Никс Харланд. Это тот троновианец, которого мы с Хелиосом нашли в пустыне несколько ночей назад.

— Приятно познакомиться, — протягиваю ему руку, но он не двигается. Я прочищаю горло, разрезая повисшее напряжение. — Я бродил по городу и заблудился. Спрашивал у Хэйгар, как вернуться к дому генерала.

Подозрительная складка между бровями Тарика никуда не девается.

— Здесь легко заблудиться, — наконец говорит он, хотя я знаю, что в эту ложь он не поверил ни на секунду. — Идём, — он машет мне следовать за ним. — Покажу тебе дорогу обратно.

— Было бы здорово, — я в последний раз глажу ЗуЗу по спине и вскидываю взгляд на Хэйгар. — Спасибо, что познакомила меня с вылупышами.

Она чуть приподнимает подбородок, и на её лице снова прочно закрепляется то самое нейтрально-недовольное выражение.

— Рада видеть, что ты снова на ногах, — на её лице мелькает нечто очень похожее на печаль.

— Я обязан тебе жизнью, — склоняю я голову.

С этими словами я поворачиваюсь и иду следом за Тариком через город.

Мы идём в полном молчании, пока не добираемся до дома генерала Назира. Я жалею, что соврал про то, будто заблудился, потому что мог бы и сам найти дорогу обратно и избежать этого неловкого пути. Когда входная дверь уже видна, Тарик хватает меня за руку и разворачивает к себе лицом.

— Ты не похож на человека, который легко теряется.

Подозрение в его голосе более чем оправданно. Он острый. Не то что некоторые мужчины в Троновии.

Я пожимаю плечами.

— Ну, когда я уже освоюсь, я…

— Держись от неё подальше, — шипит он, лицо его искажено злостью.

— Что?

— Я сказал, держись подальше от моей невесты, — он поднимает руку, обрывая мой возможный ответ. — Прежде чем ты попытаешься солгать мне в лицо и отрицать, что тебя к ней тянет, пойми: я крайне наблюдателен. Она станет моей женой. И должна вести себя соответственно. Прояви к этому уважение.

Я должен бы просто оставить всё как есть, но моё эго не выносит, когда последнее слово остаётся не за мной.

— Для такого наблюдательного человека ты совершенно неправильно меня понял.

— Да? — оскаливается он. — Я ошибаюсь, считая, что тебя влечёт к Хэйгар?

— О, тут ты не ошибся, — делаю шаг к нему, заставляя поднять на меня взгляд. — А вот где ты меня неверно прочитал — так это в том, что я стал бы тебе об этом лгать.

По его лицу пробегает волна чувств. Злость. Ревность. Ненависть. Но, как ни странно, я не вижу ни капли боли или тревоги.

— Держись от неё подальше, — вот и всё, что он говорит, прежде чем развернуться и исчезнуть вниз по улице.

Наверное, мне и правда стоит держаться подальше от Хэйгар. Сделать вид, будто мы никогда не встречались, и вернуться к своей жизни в Троновии. Называй это первобытным инстинктом, называй как хочешь, но я не могу её отпустить. Не до тех пор, пока не пойму, почему меня тянет к ней так, как ни к кому другому.