АТЛАС

Мой дядя решил отказаться от традиционных королевских похорон в свете хаоса, который пережил наш город. Более тысячи горожан мертвы, и ещё многие числятся пропавшими без вести. Казалось неуместным положить тётю Эсме в открытый гроб и пронести её по городу, чтобы люди могли выразить свои соболезнования. Поэтому её похороны мы провели тихо и в узком кругу. Честно говоря, думаю, она бы именно этого и хотела. Когда её тело предали покою, остальные из нас присоединились к дяде и Ронану в его тронном зале.

— Каков план? — спрашивает дядя, глубокие тени под его глазами заметны даже издалека. Ему нужен отдых.

Трэйн делает шаг вперёд. Впервые я вижу ледяных эльфов в чёрном. Великая дань уважения нашей королеве.

— Отправьте Атласа и Сильвейн на восток, в Мидори. Они могут начать свою спасательную миссию с допроса Китарни.

Все замирают. Будто в комнате и без того не было достаточно тихо, я слышу тяжёлое дыхание Ронана рядом с отцом.

— Отправьте с ними флот для поддержки. Угроза для наших драконов уменьшилась, поскольку Пожиратели Душ успели вырваться вперёд, — продолжает Трэйн.

— А что будете делать вы? — спрашивает Ронан, его глаза налиты кровью от недосыпа и опухли от слёз.

— Астрея Талей забрала Эрис. Она же ответственна за то, что помогла Пожирателям напасть на ваш город, — ледяной эльф сцепляет руки за спиной, выше вскидывая подбородок. — У неё нездоровое пристрастие к тому, чтобы топить корабли своей магией, вызывающей шторм. Отправлять какие-либо ваши суда на юг было бы огромной ошибкой.

— Так что ты хочешь сказать? — рявкает Ронан. — Что мы просто оставим Эрис на милость жестокости её матери, а кровь на руках Астреи останется безнаказанной?

— Спокойнее, принц Ронан, — говорит Трэйн тоном, которым обычно успокаивают сердитых детей. — Я не намекал, что мы спасуем перед гидрами. Я лишь предложил не отправлять корабли, которые она сможет уничтожить.

— Тогда что ты предлагаешь? — дядя Сорен подаётся вперёд, упираясь локтями в колени.

— Мы с Камари полетим в Гидру. Если будем держаться выше облаков, нас не заметят, пока не станет слишком поздно, — Трэйн смотрит на Камари, и та кивает в знак согласия. — Если всё рассчитать правильно, мы сможем приземлиться глубокой ночью и спасти Эрис прежде, чем кто-либо узнает, что мы там.

— А что насчёт Астреи Талей? — рычит Ронан. — Что будет сделано с ней?

— Эрис — наш главный приоритет, — говорит дядя Сорен. — Верните её домой целой и невредимой. С Астреей мы разберёмся, когда перегруппируемся.

— Это твоё решение? — глаза Ронана расширяются, на его лице созревает жажда мести. — Оставить её на другой день?

— Мы не можем вести две войны, Ронан, — Сорен с силой опускает кулак на подлокотник трона. — Когда мы разберёмся с демонами, тогда обратим свой взор на Талей. Но сейчас мы спасаем Эрис и возвращаем её домой. Она одна из нас. Мы не бросаем своих.

Ронан сникает, сутуля плечи.

— Возьмите меня с собой — голос из-за спины эхом разносится по залу, заставляя нас всех обернуться.

Моя мать проходит через двери с каменным лицом, несмотря на высохшие слёзы, оставшиеся на её щеках.

— Сорайя? — глаза моего дяди расширяются. — Что ты делаешь?

— Я полечу с Трэйном и Камари спасать Эрис, — говорит она прямо.

Моё сердце грохочет.

— Где Финн? — мой голос дрожит.

Она поворачивается ко мне. Ярость матери. Она полосами лежит на её лице, как боевая раскраска.

— Лекари делают для него всё, что в их силах. Твой отец останется рядом с ним, пока я не вернусь.

— Он…? — тяжело сглатываю, и боль рикошетом бьёт по рёбрам.

— Он будет бороться, — её лицо каменеет, и я не решаюсь задать ещё один вопрос.

— Сорайя, — мягко говорит мой дядя, привлекая её налитый кровью взгляд. — Тебе следует быть рядом с сыном…

— При всём уважении, Сорен, — её голос рассекает комнату, и все замирают. — Я собираюсь вернуть свою дочь домой. Они связались не с той матерью, — её брови сходятся, и я не припомню, чтобы когда-либо видел мать настолько злой. — Я слишком долго сидела в стороне и смотрела, как вокруг меня творятся жестокие вещи. С меня хватит ждать, пока кто-то попросит меня сражаться. Я здесь. И я не прошу ни твоего разрешения, ни твоего благословения, — она бросает взгляд на Трэйна. — Возьмите меня с собой. Такая владеющая огнём, как я, будет полезна.

Трэйн даже не смотрит в сторону моего дяди. Похоже, это решение его больше не касается. Он улыбается и кивает.

— Добро пожаловать в команду, леди Сорайя.

— Давай сразу проясним одну вещь, — она поднимает палец. — Никаких этих «леди». Я Сорайя. И я готова поставить Астрею на колени.

Улыбка Трэйна не могла бы стать шире, даже если бы он постарался выжать из неё ещё хоть сантиметр.

— О, ты мне нравишься.

— Когда вылетаем?

— Сорайя…

Возражения моего дяди пропадают втуне. Но Трэйн ещё далеко не закончил.

— Могу ли я также попросить, чтобы Ронан отправился с нами? — спрашивает Ледяной король, и это больше похоже на требование, чем на просьбу.

— Я должен отправиться в Дурн с гномами, чтобы восстановить портал в Орабелль, — напоминает ему Ронан, в его голосе слышится раздражение.

— Думаю, профессор Риггс вполне способен помочь гномам, учитывая случившееся, — предполагает Трэйн.

Надо отдать ему должное. Ледяной эльф всегда словно на пару шагов опережает всех нас, когда дело касается стратегии.

— У нас нет времени на споры, — мать пускает в ход весь свой вес. — Нам понадобится вся возможная помощь, если мы собираемся проникнуть в Гидру так, чтобы Астрея ничего не узнала.

То ли дядя устал, то ли понимает, что спорить с такими, как Трэйн и моя мать, бесполезно, но он вздыхает. Плечи опущены.

— Сообщите королю Торбену и профессору Риггсу об изменениях, — он трёт пальцами висок. — Ронан, ты отправишься с королём Трэйном, Камари и своей тётей Сорайей. Цель — Эрис. Это ясно?

Ронан прикусывает губу, бормоча что-то себе под нос, но всё же уступает:

— Ясно.

— Хорошо, — Сорен откидывается на спинку трона, глаза у него влажные. Он смотрит в окно, но не на город. Нет, он далеко отсюда. Его сердце тяжело, разум избит. Но он держит себя в руках, как и должен хороший король. — Хотя всё выглядит мрачно, мы будем сражаться до последнего из нас, чтобы сохранить свою свободу. Будьте осторожны в пути.

Через пару часов Видарр и Корвэкс уже готовы к нашему перелёту через море. Но именно Сераксэс и Дрэксел доставляют всем, включая меня и Сильвейн, настоящий ад. С тех пор как Шэй забрали, Сераксэс стала разрушительной, а Дрэксел отказывается есть. Хотя никто не держит их взаперти на арене, они не улетают. Они скорбят, ощущают потерю своих всадников. Это отчаяние мне слишком хорошо понятно.

— Что нам с ними делать? — спрашиваю я у Сильвейн, сердце болит за этих существ. — Сераксэс может натворить что-нибудь безрассудное, если её оставить, а я боюсь, что Дрэксел умрёт от голода.

Сильвейн со слезами на глазах наблюдает за драконами.

— Мы не можем их оставить. Сераксэс уже бесчисленное количество раз оставалась одна. Боюсь, на этот раз это может её убить.

— Тогда что ты предлагаешь?

— Она и Дрэксел полетят с нами, — Сильвейн встречается со мной взглядом. — Они помогут нам вернуть Аурелию и Никса домой.

Поодаль Трэйн и Камари готовят своих драконов. Ронан и моя мать подходят к нам, увешанные ножами до зубов. На них одолженные у Трэйна и Камари лётные костюмы. Костюм Ронана не слишком отличается от того размера, который он обычно носит, а вот моя миниатюрная мать в кожаной экипировке Камари выглядит просто уморительно. Она похожа на ребёнка, которого пустили порыться в шкафу матери. Моя мать делает всё возможное, подворачивая рукава и штанины, чтобы не спотыкаться.

— Ах, — воркует Трэйн, жестом подзывая их к себе. — Добро пожаловать, принц Ронан. Сорайя.

— Во всех своих интригах ты забыл одну очень важную вещь, — Ронан игнорирует его приветствие, скрещивая руки на груди.

— И какую же? — Ледяной король, кажется, едва ли не с нетерпением ждёт, когда Ронан заговорит.

— У нас нет драконов, — выплёвывает он, указывая пальцем на себя и мою мать. — И как именно мы должны…

— Вы полетите с нами, — прерывает Камари, затягивая сапог. — Сорайя полетит с Трэйном и Артаксом. Ты полетишь со мной и Сайринкс.

Глаза Ронана расширяются.

— Почему я не могу лететь на Артаксе? Он больше.

— Как бы чудесно ни было, если бы ты весь полёт обнимал меня руками, — лениво тянет Трэйн, но Камари перебивает его:

— Артакс скорее сбросит тебя в море, чем повезёт на своей спине другого мужчину, — она пожимает плечами с беспечным видом. — Он разборчивый.

Ронан морщится.

— А твой дракон не отреагирует так же?

— Сайринкс хорошая девочка, — Камари гладит её по морде, и, если бы драконы умели улыбаться, Сайринкс сейчас ухмылялась бы как полная дурочка. — Она не против второго всадника.

— Я думал, драконы позволяют ездить на себе только одному всаднику? — вмешиваюсь в разговор, слишком уж любопытный себе во вред и переживающий за своих родных.

Трэйн бросает на меня ленивый, скучающий взгляд.

— Обычно так и есть. Однако Камари не слишком хорошо умеет придерживаться правил. Её ловили на том, что она тайком вывозила своих ухажёров кататься на драконах по ночам.

Камари хихикает, и на её щеках проступает лёгкий румянец.

— Что поделать? Тайком — это половина удовольствия.

— Хотя это и проступок, за который полагается наказание, — Трэйн сразу переходит к сути, — ей сделали поблажку. Похоже, Сайринкс как раз и была натренирована для такого момента.

— Не за что, — поддразнивает Камари, заслуживая раздражение Трэйна.

— Не нарывайся, Камари, — рявкает он.

— А что насчёт моей матери? — спрашиваю, хмуря брови. — Думаешь, Артакс позволит…

Трэйн бросает большой палец себе за плечо. Я смотрю мимо него — и у меня отвисает челюсть. Мать гладит Артакса по морде и угощает его лакомством. Трэйн улыбается, когда мой взгляд резко возвращается к нему.

— Возможно, я дал ей пару советов, как подмазаться к старому ворчуну.

Я тычу в него пальцем, дважды постукивая по его груди.

— Защити мою мать.

Его лицо смягчается — настолько, насколько вообще способно смягчиться лицо Трэйна.

— Как свою собственную, — обещание. И если я чему-то и научился у Трэйна, так это тому, что он не даёт обещаний, которые не намерен сдержать. Хоть мне и тревожно, особенно зная, как она боится высоты, я вверяю её ему. — Найди их, — говорит он, шагая к Артаксу.

— Найду, — киваю я.

Мать смотрит на меня и возвращается ко мне. Кладёт ладони на мои щёки и шепчет:

— Наша семья снова будет вместе. Сражайся яростно, сын мой.

Я наклоняюсь, прижимаясь лбом к её лбу. Глубоко вдыхаю. Это моя мать. Я знаю, на что она способна, знаю, какие жертвы она принесла ради своей страны и своей семьи. Но от этого не легче смотреть, как она улетает на юг без меня. В сердце вползает страх, что это последний раз, когда я её вижу, и сжимает его. Но именно она научила меня быть сильным. И если уж что я умею, так это сражаться.

— Проследи, чтобы Ронан не натворил глупостей, — усмехаюсь и отстраняюсь от неё.

Она улыбается и кивает, прежде чем присоединиться к Трэйну и Артаксу.

Мы вшестером взбираемся на драконов и взмываем в небо. Сераксэс и Дрэксел летят вплотную за мной и Сильвейн — первый признак жизни, который они подали с тех пор, как их всадников схватили. Пока наша группа держит путь на восток, а группа Трэйна — на юг, всё, что мне остаётся, — шёпотом молиться, чтобы это была не последняя наша встреча. Война пришла раньше, чем мы думали. Но месть будет за нами.