ШЭЙ

Атласа на ужин не пригласили. Как и никого из братьев Харланд, включая Никса, моего назначенного Троновией телохранителя. Сегодняшний ужин — закрытый, и на него допускаются только по три делегата от каждого королевства.

Мы с Трэйном и Сильвейн представляем Эловин. Разумеется, лицами Троновии выступают Сорен и Ронан. Но в большом зале я больше никого не знаю.

Здесь пять столов, каждый достаточно большой для троих, и они расставлены в форме подковы. Троновианцы занимают главное место как хозяева. Мы сидим сразу справа от них, а бавийцы — рядом с нами. Король, королева и наследная принцесса Бавы любезны и одеты в яркие одеяния и головные украшения. Обитатели джунглей производят впечатление жизнерадостных людей, и я сразу понимаю: на любой праздник, куда их пригласят, именно они будут душой компании.

Напротив нас сидят гномы. Короля Торбена по бокам окружают его сын и дочь. Мужчины носят густые бороды, и у всех троих в искусно заплетённые волосы вплетены мелкие косточки и бусины. Ещё на них довольно много кожи и металла, будто они заранее знают, что вот-вот ступят на поле социальной битвы. Вид у них суровый и грозный, но с троллями они ладят просто великолепно, и у меня есть ощущение, что вместе они бы закатили по-настоящему бешеную пирушку.

И наконец, гидры, соседствующие сегодня вечером с гномами. По описаниям Эрис я сразу понимаю, кто есть кто. Слева Джокаста, старшая дочь Талей и наследница трона. Справа — отец Эрис и король-консорт. А значит, пугающе красивая и остроглазая женщина посередине — королева Астрея Талей. Если бы мне нужно было описать её одним словом, я бы сказала: зловещая. Её синие глаза скользят от человека к человеку, словно она всех оценивает. К своему стыду, я опускаю взгляд прежде, чем она успевает встретиться со мной глазами, не желая рисковать и дать ей почуять мои нервы и воспользоваться этим.

Звяк металла о стекло заставляет всех замолчать. Сорен встаёт, широко разводя украшенные кольцами руки в приветствии.

— Добро пожаловать в Троновию, мои друзья, — гремит его голос. — Для меня большая честь, что вы все приняли наше приглашение на свадьбу моего сына. По-моему, она уже давно должна была состояться.

По залу проносятся смешки, но мой взгляд остаётся прикованным к Астрее Талей. Ни намёка на улыбку. Она остаётся холодной и молчаливой, а её пронзительные, коварные глаза обводят стол.

— Хотя все свадебные торжества начнутся завтра, — глубоко вдыхает и продолжает Сорен. Либо другие правители примут то, что мы собираемся сказать, либо придут в ярость из-за нашего приглашения с двойным дном и просто уйдут. — Сегодня вечером нам нужно обсудить вопрос огромной важности. То, что затронет нас всех.

В зале воцаряется неподвижность, и сердце у меня подпрыгивает к горлу. Где Атлас, когда он мне так нужен? Я так сильно скручиваю руки на коленях, что мать шлёпает ладонью поверх моих, заставляя замереть.

— Мои друзья, — торжественно произносит Сорен, — война приближается. Война, которую мы уже видели и однажды победили.

— Война? — густой акцент короля троллей прорезает тихий зал. — Что вы имеете в виду? Какая война?

— Как видите, Гаррен и Керес Китарни из Мидори не с нами. И это потому, что…

— Вы похитили их дочь, — вклинивается грубым голосом король гномов.

По залу прокатываются голоса, вспыхивают десятки разговоров одновременно, пока голос Трэйна не прорезает их все.

— Спасли, — поправляет Трэйн.

— Что вы сказали? — король Торбен прищуривается так сильно, что его густые брови почти закрывают глаза.

— Её спасли, — повторяет Трэйн, держась так, словно готов вступить в драку с любым, кто осмелится спорить. — И вообще-то, сейчас она сидит рядом со мной.

Он делает жест рукой в мою сторону, будто демонстрирует любимый портрет, висящий на стене. За столами у всех расширяются глаза, но Трэйн не даёт никому задать вопрос.

— Но, уверяю вас, это не Илария Шэй Китарни, а Аурелия Базилиус-Сол. Её забрал Армас Базилиус и отдал Китарни, которые так отчаянно хотели ребёнка после того, как она потеряла своего.

— Это та самая девушка? — король троллей смотрит на меня с полнейшим недоверием. — Она не похожа на мидорианку.

— Мидорианцы давали ей сугован, — объясняет Сорен, и по невозмутимым лицам остальных ясно, что все понимают, на что способно это растение. — Правда, когда мои племянники впервые столкнулись с принцессой, никто из них не знал о её истинном происхождении или магической силе.

— То есть они её похитили, — король гномов с грохотом опускает свой огромный кулак на стол.

— Что ваши племянники делали в Мидори, Сорен? — наконец вмешивается королева Бавы, голос у неё сладкий, но я чувствую в нём яд. — Мы все знаем, что Китарни не принимали троновианцев со времён Великой войны.

Сорен садится на место и улыбается.

— Уверяю вас, не потому, что мы не пытались.

— Вы ушли от вопроса, — шипит Астрея Талей, её плечи напрягаются, как у змеи перед броском. — Что троновианцы делали в Мидори? Как вышло, что именно вы спасли принцессу?

Хотя я и обещала Сорену, что позволю говорить ему, я чувствую, что должна что-то сказать. Я обязана встать на защиту троновианцев, пока остальные не обрушили на них весь свой негатив. Но едва я открываю рот, как Трэйн начинает говорить:

— Я попросил Сорена вернуть её.

Все, включая меня, уставляются на Трэйна. Его, похоже, нисколько не смущает эта откровенная ложь. И хотя, кажется, все понимают, что это ложь, никто не спешит уличать его в этом.

Трэйн отпивает вино, будто у него уйма времени, чтобы всё объяснить.

— Я бы отправил собственных солдат всё проверить, но не хотел, чтобы Армас узнал, что мне известно о его преступлении. Не без доказательств. И я не хотел давать Сильвейн надежду на то, что их с Энвером Солом дочь до сих пор жива, пока сам не удостоверюсь. А теперь, — он прочищает горло и выпрямляется в кресле, — раз уж с этим мы разобрались, давайте вернёмся к разговору о войне, хорошо? Нам многое нужно обсудить, прежде чем мы разойдёмся.

— Хотите сказать, — Астрея кривит губу, — что нас пригласили сюда под ложным предлогом?

Вот демон. Я знала по рассказам Эрис, что её мать внушает страх, но сильно недооценила, насколько она пугающая. И, если честно, я даже не могу полностью винить её за раздражение. Если бы я проделала такой долгий путь в ожидании свадьбы, а меня вместо этого внезапно втянули в военный совет, я бы тоже разозлилась. Я что, сейчас правда защищаю Астрею Талей?

— Мы приехали сюда, чтобы выразить поддержку и добрую волю по случаю того, что принц Ронан берёт себе жену, а всё это оказалось фарсом? — она вторит моим мыслям, будто умеет читать их.

— Простите меня, королева Астрея, — Ронан привлекает её внимание, — но в моём предстоящем браке нет никакой лжи.

Я тяжело сглатываю, и грудь у меня сжимается. До этого самого момента я не была уверена, собирается ли Ронан действительно довести свадьбу до конца. Но, похоже, именно это он и делает.

— Да, вас пригласили сюда на мою свадьбу, однако я признаю: дату этого события значительно приблизили, чтобы мы могли собрать всех в одной комнате и обсудить грядущую войну.

Астрею это не устраивает. Она жаждет крови.

— Война, которая пока что не более чем шёпот и слухи.

— Она придёт, верите вы в это или нет, ваше величество.

Слова срываются с моих губ раньше, чем я успеваю подумать о последствиях. Теперь у меня не только безраздельное внимание королевы — она смотрит на меня так, будто видит насквозь. От этого не по себе, но, если я сейчас отступлю, она тут же решит, что я просто слабая глупая девчонка, играющая в солдата. Но я больше не такая.

— Я видела Зверя Мидори. Сражалась с его Пожирателями Душ. Я знаю об их планах освободить Дрогона из его тюрьмы — той самой тюрьмы, которую мой отец запечатал ценой собственной жизни, чтобы мы все могли быть в безопасности. Эта победа теперь под угрозой. Победа, за которую некоторые из вас сражались, за которую потеряли близких. Сейчас на кону все наши жизни, наши королевства, наш привычный уклад. Мы просим вашей помощи, чтобы остановить это прежде, чем всё начнётся.

Первым заговаривает король гномов, проводя своими сосискообразными пальцами по всклокоченной бороде.

— Не сочтите меня бессердечным, принцесса Аурелия, но с чего нам верить, что ваши слова — правда?

— Вы хотите сказать, что моя родня лжёт, Торбен? — шипит Трэйн, и в его голосе звучит предупреждение.

— Вовсе нет, но мы, гномы, в последнее время осторожны.

Трэйн не шутил, когда говорил, что ледяные эльфы и гномы терпеть друг друга не могут. Эти двое выглядят так, будто ещё одно удачно брошенное оскорбление — и они полезут в драку.

— Как по мне, именно гномов и следует винить в том, что нашему миру снова угрожает опасность, — легкомысленно замечает Астрея. Она тоже, похоже, наслаждается этим хаотичным противостоянием между ледяными эльфами и гномами. Король гномов переводит взгляд на гидру, и от него прямо-таки веет гневом. — Ведь именно ваш народ в своё время выковал порталы, не так ли?

— Что-то я не припомню, чтобы кто-нибудь из присутствующих жаловался, когда мы, гномы, открыли порталы и все пожинали плоды даров Целестиалов, благословений, которыми они наделили каждое королевство, — рычит король Торбен, стискивая задние зубы. — Но, конечно, вините нас за то, что вместе с хорошим приходит и плохое.

— Не горячитесь, Торбен, — мурлычет Трэйн, отпивая ещё вина. Может, ему бы стоило слегка притормозить с возлияниями. — Астрея в чём-то права.

Астрея оскаливается, как дракон, обнажающий клыки.

— Лесть в мой адрес не принесёт вам благосклонности, Трэйн.

— Будто бы ваша благосклонность хоть сколько-нибудь меня интересует, — он закатывает глаза и отмахивается от неё, как от назойливой мухи.

— Порядок! — гремит Сорен, вновь беря собрание под контроль.

Кто бы мог подумать, что комнату, полную самых могущественных мужчин и женщин нашего мира, можно будет сравнить с малышнёй на детской площадке? Они совершенно не умеют вести себя мирно, и, когда видят возможность получить желаемое, уж точно не упускают её.

— Мы будем соблюдать порядок, — повторяет Сорен, обводя каждого короля и каждую королеву за столом тяжёлым взглядом. — Через два дня мы отпразднуем свадьбу Ронана. А пока я прошу вас заглянуть в свои сердца, когда будете принимать решение, помогать ли в этой борьбе. Хотя Троновия и готова взять на себя основной удар этой войны, мы не можем сделать этого в одиночку. Нам понадобятся союзники, если мы вообще хотим иметь шанс победить надвигающееся зло.

По залу тянется тишина. Я почти не притронулась к еде, и желудок у меня сводит. Я отодвигаю тарелку.

— Им нужна она, верно? — Астрея смотрит на меня, как гадюка, нацелившаяся на добычу. — Им нужна её кровь.

— К чему вы клоните, Астрея, — лениво тянет Трэйн. — Или вам просто нравится озвучивать очевидное?

— Они смогут открыть портал, только если получат её кровь, — говорит она. — Мы все были там, когда Энвер Сол уничтожил портал в Мальволио. Он запечатал его своей кровью. Открыть его может только его кровь или кровь его прямого потомка. А что, если её больше не будет в этой картине?

Волоски у меня на затылке встают дыбом, и я тяжело сглатываю, когда Астрея пригвождает меня злым взглядом.

Трэйн разражается смехом, который раскатывается по всему залу.

— Вы предлагаете убить её и выбросить тело в море?

Астрея даже не вздрагивает и не отступает. На её лице — одна только решимость.

— Одна смерть, чтобы спасти тысячи жизней. И тогда мы сможем оставить это мерзкое дело позади.

— Это ваше предложение? — Ронан вскакивает на ноги, с грохотом опуская ладони на стол. — Более ёбнутого бреда я в жизни не слышал.

Гидры тут же взрываются, швыряя оскорбления в сторону Ронана. Бавийцы, похоже, питают слабость к троновианскому принцу, потому что сразу же бросаются ему на помощь, перекрикивая гидр.

Трэйн усмехается, явно забавляясь таким поворотом событий. Я боюсь, что любовь Трэйна доводить других до белого каления передалась и Ронану, придав ему смелости послать королеву гидр прямо в лицо. Вот вам и дипломатия. Теперь мы уже просто перекидываемся грязью.

Сорен оседает в кресле и трёт лоб, явно измотанный тем, во что превратилась эта встреча. И я не могу его за это винить.

Гномы, кажется, даже рады, что нежелательное внимание переключилось с них на меня, выставленную на заклание. Они позволяют остальным орать и ругаться, пока сами налегают на еду и вино.

И именно тогда рука моей матери ложится на моё дёргающееся колено под столом. Она не смотрит в мою сторону, даже когда я поворачиваюсь, чтобы поймать её взгляд. Её жёсткая хмурая линия губ направлена на королеву гидр. Отношения между ледяными и морскими эльфами последние тысячу лет были, мягко говоря, шаткими. И если судить только по выражению лица моей матери, то мира между двумя ветвями не будет ещё тысячу лет, если Астрея отпустит в мою сторону ещё хоть одно неуместное замечание.

Мне ужасно не хочется это признавать, но Астрея права. Портал невозможно будет по-настоящему перековать, пока у них не будет моей крови. Если я умру, а моё тело сожгут, у демонического восстания не останется надежды. Со временем смертные смогут выследить Бастиана и его Пожирателей Душ, а потом…

— Ты ведь не собираешься всерьёз это рассматривать? — шёпот Трэйна у моего уха застаёт меня врасплох, и я едва не подскакиваю на месте.

Я хмуро смотрю на него снизу вверх — он наклонился ко мне, скрестив руки на груди, позволяя остальным правителям швыряться друг в друга оскорблениями.

— В её словах есть смысл, — признаю тихим голосом.

— Варварский.

— Трэйн, — негромко говорю я. — Если я умру…

— Даже не обсуждается, — перебивает он, и черты его лица каменеют от серьёзности. — Думаешь, демоны остановятся, если ты умрёшь? Они найдут другой способ.

— Но портал…

— Если ты думаешь, что демоны не смогут захватить в плен гномьего инженера и заставить его создать новый портал безо всякой нужды в твоей крови, значит, ты недооцениваешь нашего врага.

Слова Трэйна пробирают меня холодом.

— Или, быть может, они похитят твоего драгоценного профессора Риггса с его богатейшими знаниями, чтобы найти новый способ освободить своего хозяина.

Он хмурится, но в его взгляде такая печаль, что у меня перехватывает дыхание.

— Ты — самое простое решение их проблемы, но не единственное.

Я тяжело сглатываю, сдерживая слёзы, подступившие к глазам.

— Что нам теперь делать?

Я обвожу взглядом зал и вздыхаю.

— Они ведь не остановятся, да?

Трэйн пожимает плечами.

— В конце концов устанут. Иногда детям нужно дать самим разобраться между собой.

Он склоняет голову, глядя на меня.

— Атласу нужно будет узнать, что здесь произошло сегодня вечером.

Он имеет в виду, что Атласу нужно будет узнать о предложении Астреи убить меня ради общего блага.

— Я ему расскажу, — коротко киваю, отводя глаза от его взгляда.

— И сделай нам всем одолжение, Аурелия, не уходи больше бродить одна, — ворчит он. — Ты в опасности.

— Ты только сейчас это понял? — поддразниваю я.

— Мы и раньше знали, что ты в опасности, пока враги тебя ищут, — его тон меня пугает. — Но теперь ты в опасности даже среди тех, кого мы считали союзниками. Держи своего повелителя теней рядом. Сейчас не время терять бдительность.

Держи ухо востро. Девиз Делейни и Харланд. Похоже, у меня не остаётся иного выбора, кроме как поступать именно так.