ШЭЙ

Хотя я и протестую, Трэйн и Ронан настаивают, что после ужина проводят меня обратно в дом Харландов. Остаток ужина прошёл взрывоопасно и безо всякого итога, а королева гидр только и делала, что прожигала меня взглядом.

Мы подъезжаем к таунхаусу, и я выбираюсь из экипажа к двери, протискиваясь мимо Ронана и Трэйна. Трэйн хватает меня за запястье.

— Расскажи Атласу всё, или это сделаю я.

— Почему ты думаешь, что я ему не расскажу? — хмурюсь я.

— Потому что ты боишься, что Атлас натворит глупостей, пытаясь тебя защитить, — просто отвечает он, и я ненавижу то, как легко он читает мои мысли.

— Я зайду с тобой внутрь, — сообщает мне Ронан, протискиваясь мимо и помогая выбраться из экипажа.

— Знаешь, тебе совсем не обязательно это делать, — раздражение вспыхивает у меня на щеках.

— Завтра утром увидимся на тренировке, — бросает нам вслед Трэйн, а затем стучит по крыше экипажа. Тот уносится вниз по улице.

Ронан отпирает входную дверь и придерживает её, чтобы я могла проскользнуть внутрь. Не могу дождаться, когда сниму это платье. Оно красивое и сверкает, как звёзды в ночном небе, но я уже привыкла носить штаны и чувствовать удобство.

Несмотря на поздний час, все ещё не спят и разбрелись по гостиной. Они что, ждали, когда я вернусь домой?

Эрис и Финн уютно устроились вместе в одном из больших кресел. Рука Финна, обвившая талию Эрис и прижимающая её к себе, заставляет меня улыбнуться. Моё появление прерывает хождение Никса по комнате, а Атлас поднимается из кресла у пылающего камина и направляется ко мне. Правда, Никс успевает раньше, заключая меня в крепкие тёплые объятия.

— Давно пора, Китарни, — от его привычного приветствия у меня теплеет в груди. — Хотя, может, мне стоит начать звать тебя Аурелией. А то может выйти путаница.

— Не для меня, — ухмыляюсь, глядя на него снизу вверх. — Это прозвище. А прозвища мне нравятся.

— Рад, что ты вернулась целой и невредимой, — голос Атласа тянет меня к нему, как магнитом. — Похоже, правители тебя не сломили.

Я бросаю взгляд через плечо на Ронана. Тот закрывает дверь с мрачным лицом.

— Пока что, — рычит Ронан.

— Что? — спрашивает Атлас, и его мгновенно накрывает серьёзностью. — Что случилось?

Я прижимаю ладонь к его груди, пытаясь успокоить. На долю секунды я думаю умолчать о той части, где Астрея Талей хотела выставить меня на заклание, как жертвенного агнца, но потом вспоминаю: если я не скажу, это скажут Ронан с Трэйном. А для него будет куда хуже услышать это от них.

— Ужин прошёл плохо, — признаюсь я. — Вообще-то, некоторые из правителей считают, что единственный способ остановить войну до её начала — это…

Сказать это оказывается куда труднее, чем я ожидала.

— Это что? — Атлас приподнимает мой подбородок.

— Бастиану нужна моя кровь, чтобы открыть портал. Если меня больше не будет в живых, тогда…

Совершенно не то, что следовало говорить. В глазах Атласа вспыхивает пламя.

— Кто это предложил?

— Астрея Талей, — тяжело сглатываю.

— Она хочет, чтобы правители согласились убить тебя? Какого хрена? — вскакивает на ноги Эрис.

— Кто-нибудь ещё поддержал её идею? — Никс скрещивает руки на груди, готовый пойти за меня в бой, стоит мне только попросить.

— Нет, — вмешивается Ронан. — Когда она снова упёрлась в свою идею, вся комната взорвалась.

— Ну, — это не совсем вся правда. — Вся комната взорвалась не из-за самой идеи меня убить.

Ронан фыркает и закатывает глаза.

— Ладно. Всё пошло по пизде, когда я сказал Астрее Талей, что её предложение — самая ебанутая идея, какую я только слышал в жизни.

У Эрис отвисает челюсть.

— Ты правда это сказал? Ей в лицо?

— Да, — рычит он. — И сказал бы снова. Без обид, Эрис, но твоя мать — та ещё сука.

— Никаких обид.

Она просовывает руку Финну под локоть, когда тот присоединяется к нашему семейному кружку в прихожей.

— Трэйн сказал мне, что даже если я умру, это не помешает Бастиану и Веспер найти другой способ открыть портал, — объясняю я. — Они могут похитить гномьего инженера или профессора Риггса с его знаниями, чтобы создать новый.

Хотя сама я в это не до конца верю, всё равно говорю:

— Я не единственное решение их проблемы. Просто самое удобное.

— Ты ведь не думала всерьёз согласиться на этот безумный план? — вопрос Атласа обжигает мне кожу. Как я могу посмотреть ему в глаза и сказать правду? Наверное, в этом и есть часть отношений. Честность. Даже если больно.

— Я думала об этом.

Мои друзья все разом начинают протестовать, и я уже не понимаю, кому отвечать первым.

— Хватит! — выкрикиваю я и заставляю комнату замолчать. — Я не хочу умирать, но с моей стороны было бы эгоистично не рассмотреть все варианты.

— Твоя смерть вообще не обсуждается, — рычит Атлас, сжимая руки в кулаки по бокам.

— Я больше не в безопасности, — провожу ладонью по его щеке.

— Если уж на то пошло, — Никс откидывается на стену, — до сегодняшнего вечера ты тоже не была в безопасности.

— Теперь я больше не в безопасности даже среди наших союзников, — уточняю я, повторяя слова Трэйна. — Мне придётся держать ухо востро. И мне нужно, чтобы вы все прикрывали мне спину.

— Кто-то будет с тобой постоянно, — постановляет Ронан, и в его голосе слишком явно звучит король, отдающий приказы своим людям. — Мы не дадим никому шанса сотворить какую-нибудь глупость. Понятно?

Все согласно кивают, никто не спорит. Я смахиваю слезу, готовую скатиться по щеке. Вот. Вот она, моя семья, и я благодарна за то, что они готовы сделать всё, лишь бы я была в безопасности. Я знаю: если и когда до этого дойдёт, я сделаю для них то же самое.

— Ну, не знаю, как вы, — сбрасываю жакет и вешаю его на вешалку, — а я вымоталась.

Мой взгляд скользит к Атласу.

— Поможешь мне выбраться из этого платья?

Его лицо смягчается. Мне удалось успокоить зверя. Он берёт меня за руку и тянет к лестнице.

— С удовольствием.

— Кажется, я тоже уже готова спать, Финн, — Эрис кладёт голову Финну на плечо, и ему не нужно повторять дважды.

— Спокойной ночи, ребят, — Финн идёт за нами к лестнице.

— Что, теперь все по парам? — хохочет Никс.

— Завидуешь? — игриво вскидывает брови Эрис.

— Да, — дразнит Никс, — и кто теперь будет обнимать меня всю ночь?

— Ронан? — предлагает Финн, откусывая печенье, которое он с кривой ухмылкой стащил со стола в столовой.

Никс указывает на него пальцем.

— Может, мне тогда стоит обнимать тебя, Финниган.

— Я вообще-то превосходно обнимаюсь, — соглашается Финн без малейшей паузы, и у меня вырывается смешок.

— Неинтересно, если ты подыгрываешь, — стонет Никс, закидывая руку Ронану на плечи. — Ты сегодня остаёшься здесь?

Ронан стряхивает его руку.

— Не сегодня. Я сказал Виэлле, что после ужина заеду к ней.

Мы с Эрис улыбаемся друг другу.

— Ой, только не смотрите на меня так, — Ронан замечает наш обмен взглядами. — Повезло ещё, что она не влепила мне пощёчину, когда я на первом же свидании предложил ей выйти за меня.

— Значит, — тянет Никс, — все и правда разбиваются по парам.

В его голосе звучит такая грусть, что у меня щемит сердце.

Эрис отпускает руку Финна, чтобы сжать руку Никса.

— И ты тоже найдёшь кого-то, с кем захочешь остепениться. На это просто нужно время.

Как быстро на его лице вспыхивает эта печаль, так же быстро её сменяет привычная маска Никса: я-в-порядке-не-переживай-за-меня.

— Я? Остепениться? Вряд ли. Не уверен, что вообще существует женщина, способная заставить меня передумать.

Эрис укоризненно грозит ему пальцем, прямо как мать.

— А вот после таких слов всё обычно и случается. Она существует. Ты просто ещё её не встретил.

— Ты так в этом уверена, — он качает головой и смеётся.

— Любовь тебя изменила, Эрис Талей. Видимо, теперь ты ещё и будущее видишь.

Эрис фыркает, и её лицо омрачает хмурое выражение.

— Спорю, она будет упрямее тебя.

— Вот теперь ты уже просто несёшь ерунду, — фыркает он в ответ. — Нет никого упрямее Никса Харланда.

— Посмотрим.

Она подмигивает ему и снова берёт Финна под руку.

— Спокойной ночи, Никс. Спокойной ночи, Ронан.

Атлас мягко тянет меня за руку, отвлекая от Никса.

— Готова?

Киваю и иду за ним наверх, в нашу спальню. Когда дверь закрывается, я ожидаю, что его руки тут же окажутся на мне. Ему нравится, когда я в платьях. Но когда я поворачиваюсь к нему спиной, чтобы он помог мне из него выбраться, помощи не следует. Я хмурюсь и оглядываюсь через плечо. Он всё ещё стоит у двери, сцепив руки за спиной.

— Что случилось?

— Если бы Ронана здесь не было, ты бы рассказала мне про Астрею?

Иногда мне кажется, что он умеет читать мысли, просто держит эту магию в секрете от всех.

— У меня нет сил на ссору сегодня вечером, Атлас.

— Тогда не ссорься со мной. Не уходи от моих вопросов.

Он делает шаг вперёд.

— Просто поговори со мной, даже если тебе некомфортно.

Держать эмоции в себе и не делиться своими мыслями — основа моего воспитания. Я понимаю, насколько это нездорово, но боюсь: если я откроюсь Атласу полностью, однажды он решит, что меня слишком много, что со мной слишком тяжело, и уйдёт.

— Ты обещала больше не убегать, — говорит он мягко, уговаривая меня открыться. — Я никуда не уйду, Шэй. Я здесь. Я люблю тебя.

— Но…?

Я слышу это в его голосе. Лучше уж сразу пережить болезненную часть.

— Но, — подхватывает он, — я не смогу тебе помочь или как следует тебя защитить, если у меня в руках не вся картина целиком. Поговори со мной, Стрэнлис.

Я тяжело сглатываю, пытаясь подавить тревогу, пузырящуюся в груди.

— Не знаю, рассказала бы я тебе про Астрею или нет. Не потому, что не доверяю тебе, а потому что часть меня считает, что в её словах есть смысл.

— Есть в этом смысл или нет, это всё равно нелепо.

Его руки ложатся мне на бёдра.

— Ты — ключ к победе в этой войне, а не к тому, чтобы её предотвратить. Через твою кровь или каким-то другим способом, демоны всё равно найдут путь открыть портал и выпустить своего хозяина. В этом и состоит их единственная цель.

— Атлас…

— После этой войны у нас есть жизнь, которую нужно прожить, Шэй. Жизнь, которая заставляет меня идти дальше, когда становится тяжело.

Он берёт моё лицо в ладони, его взгляд напряжённый и умоляющий.

— Ты мне нужна. Во всех смыслах этого слова — ты мне нужна. Поэтому не неси на себе вину, которую Астрея Талей несправедливо возложила к твоим ногам. Есть будущее за пределами войны. Держись за него, как я.

— Ты думаешь о нашем будущем? — я улыбаюсь ему, слёзы уже струятся по моему лицу.

— Думаю, — улыбка Атласа заставляет меня растаять.

— И что ты видишь в нашем будущем?

— Я вижу дом в Старом Королевстве, потому что тебе нравится, как там тихо и уютно. И нам придётся нанять повара или подкупить Финна, чтобы он готовил нам, потому что ни у кого из нас нет ни единого шанса на кухне, — он рисует картину, и я не могу не рассмеяться. — И, может быть, если ты захочешь, у нас будет дочь, которая будет точь-в-точь как ты.

— Дочь? Не сын? — я приподнимаю бровь, зная, что особенно в Мидори сыновей ценят больше, чем дочерей.

— У меня будет целая армия дочерей, если ты позволишь, — он даже не колеблется.

— Надеюсь, одна из них будет похожа на тебя, — подыгрываю я этой мечте, будто сама её придумала. — Чтобы я могла влюбляться в тебя снова и снова.

Атлас стирает слёзы с моего лица.

— С чем бы мы ни столкнулись, мы столкнёмся с этим вместе. Включая Астрею Талей.

Я киваю, моя нижняя губа дрожит.

— Пообещай мне, что ты будешь гнаться за этой мечтой вместе со мной, — он прижимается лбом к моему. — Пообещай, что будешь бороться за нас.

Я знаю, даже в этот прекрасный момент, что не могу пообещать, что не умру. Никто не может. Но я могу пообещать бороться. Я могу пообещать гнаться за этой мечтой. И, наверное, именно это ему и нужно — немного утешения и уверенности, чтобы продолжать идти вперёд, несмотря на надвигающуюся бурю.

— Обещаю.

— Хорошо.

Он целует меня, и его руки скользят к спине моего платья, расстёгивая молнию.

— Я представляю, что сегодня ночью кое-что произойдёт. Хочешь угадать, что именно?

Моё платье скользит вниз по телу, собираясь у ног.

— Лучше покажи.

Я вдыхаю его запах, обвивая щиколоткой его ногу.

— Как прикажешь.

Атлас поднимает меня и опускает на нашу кровать.