АТЛАС

Я объездил весь мир столько раз, что и не сосчитать, и всякий раз, когда возвращался, весь стресс и тревога таяли в ту же секунду, как я переступал порог дома. Но в этот раз я не чувствую покоя. Мне не по себе. Будто я оставил часть себя в королевстве льда. И эта часть — Шэй. Уму непостижимо, что именно она теперь для меня означает дом.

Сразу за входной дверью стоит длинный узкий ящик. Я поднимаю его, откидываю крышку и нахожу кинжал Шэй. Его использовали в ложной миссии, чтобы по запаху выманить Веспер, если та всё ещё охотилась за Шэй. Судя по докладу, который мне передали, как только мы пристали к берегу, в ложной операции ничего не произошло. И для всех, кто в ней участвовал, это благо.

Я смотрю на кинжал с золотой рукоятью, и меня раздирают смешанные чувства. Я уже привык считать его кинжалом Шэй, но знаю, что подарил его Бастиан, и одна лишь мысль о нём приводит меня в ярость. Но оружие есть оружие. Она умеет им пользоваться, и мне куда спокойнее знать, что, когда меня нет рядом, у неё есть защита. Я засовываю ящик под мышку и поднимаюсь на четвёртый этаж.

Открыв дверь в свою спальню, я оглядываю комнату и вижу, что всё осталось точно так, как я оставил. Бросаю сумку на кровать и начинаю разбирать вещи. Пока раскладываю чистую одежду по ящикам, в голову закрадывается мысль. Каждую ночь я засыпал, прижимая Шэй к себе, и хоть раньше я говорил это в шутку, теперь думаю: ей стоит переехать ко мне.

Я бросаю своё занятие, выдёргиваю целый ящик из комода и вываливаю его содержимое на кровать. Затем мчусь к шкафу, распахиваю дверцы и сдвигаю свою одежду в одну сторону, освобождая место для её вещей. Почти бегом спускаюсь этажом ниже, врываюсь в её комнату, весь охваченный возбуждением. Мне не терпится сделать ей сюрприз.

С быстротой я иду к её шкафу, хватаю одежду прямо на вешалках и несу к себе. Развесив её там, возвращаюсь во второй раз — уже за вещами из её ящиков. И снова вспоминаю, как мало у неё вообще есть. Несколько комплектов для тренировок, немного домашней одежды, пара пижам и горстка нарядных платьев. Когда она вернётся, мне придётся устроить ей настоящий поход по магазинам. Может, вообще превратить эту гостевую комнату в гардеробную для Шэй и Эрис на двоих.

Я уже слишком далеко забежал вперёд. Надо заниматься одной задачей за раз. Я опустошаю её единственный ящик и несу вещи к себе. Осторожно раскладываю в свой ящик всё, что она аккуратно складывала особым образом.

Я настолько погружён в свои мысли, что не слышу, как Финн появляется в дверях моей открытой комнаты, пока он не присвистывает, привлекая мой взгляд.

— Ты что, опять собрался куда-то ехать, а я не в курсе? — взгляд Финна скользит по тому хаосу, который я устроил.

— Переношу кое-какие вещи Шэй сюда, — под кое-какими я, конечно, имею в виду вообще всё, но ему это знать незачем.

— То есть вы теперь будете жить вместе? — вскидывает бровь Финн.

— Если она не будет против, — киваю, продолжая складывать её вещи в новый ящик.

— То есть, — тянет он, — ты переносишь её вещи, даже не спросив, хочет ли она вообще к тебе переехать? — кривится он. — Звучит, конечно, очень разумно.

Моя рука замирает.

— Думаешь, она рассердится? — я даже не подумал сначала спросить её. Когда я заговорил об этом в нашу последнюю ночь в Стеларе, она вроде не возражала. Хотя, с другой стороны, я ведь так и не сказал ей прямо, что говорю всерьёз. Демон. В голове это звучало гораздо лучше.

— Не знаю, — пожимает плечами Финн. — Но, если бы кто-то рылся в моих ящиках, пока меня нет, я бы, наверное, слегка разозлился.

— Демон, — чешу затылок и смотрю на ящик, который уже наполовину заполнил. — Может, мне лучше всё вернуть на место? Или спросить у Эрис, что она думает?

— Эрис спит, — говорит Финн чуть резче, чем мне нравится, но его тон я пока проигнорирую. У меня сейчас проблемы посерьёзнее, чем его настроение. — И, если Шэй хоть немного похожа на меня, она заметит, что в её вещах копались.

Я стону и провожу рукой по лицу. Тут остаётся только одно.

— Знаешь что. Я покажу ей этот ящик и посмотрю, что она скажет. Если она захочет, чтобы я всё вернул обратно, я так и сделаю.

— Уверен, всё обойдётся, — Финн прислоняется к дверному косяку.

На лице и в позе моего брата слишком явно читается печаль, чтобы я мог её не заметить.

— Что случилось?

Он медлит, обдумывая, насколько хочет быть откровенным.

— Правду? — наконец спрашивает он, поднимая взгляд на меня.

— Желательно.

Он открывает рот и тут же закрывает его. Потом, пожав плечами, признаётся:

— Я завидую.

— Завидуешь мне? — удивление мелькает у меня на лице.

— Завидую тебе и Шэй. Тому, что у вас есть, — Финн крутит кольцо на указательном пальце. — Ты рискнул, открыл ей душу, а она тебя приняла.

— Ты можешь сделать то же самое, Финн.

— Я слишком труслив.

Я хмурюсь.

— Ни один Харланд не трус, — поднимаюсь на ноги и хлопаю Финна рукой по плечу. — У тебя два варианта. Либо ты скажешь Эрис, что чувствуешь, и, возможно, она чувствует то же самое, либо и дальше будешь несчастен, варясь в привычном и удобном.

— Есть и третий вариант.

Стоя так близко к нему, я замечаю, насколько у него покраснели глаза, и это выбивает меня из колеи.

— Какой?

Я удерживаюсь от вопроса, когда он в последний раз спал.

— Я скажу ей, что чувствую, — он тяжело сглатывает, — а она отвергнет меня, и я потеряю её как подругу.

— Ты не хочешь быть для неё просто другом.

Он вздрагивает.

— Нет, хо…

— Прекрати, — резко обрываю я. — Ты хочешь, чтобы она была твоей. Будь честен хотя бы с собой.

— Я и так честен, — огрызается он.

Недоверие вспыхивает у меня в глазах, но, прежде чем сказать что-нибудь жёсткое, я решаю сменить тактику. Я ведь не с Никсом разговариваю, которому нужен боевой топор, чтобы пробиться через его толстую черепушку. Я пытаюсь достучаться до Финна, и, возможно, мягкий подход здесь сработает лучше.

— Как бы мне ни нравилось общество Шэй и её дружба, — сажусь на край кровати, — я никогда не смог бы смириться с тем, что наши отношения навсегда такими и останутся. Я всей душой знал, что она предназначена мне. Я дал ей время разобраться с кое-каким дерьмом, но в конце концов всё равно собирался добиваться большего между нами.

Повисает короткая пауза.

— А если бы она сказала, что не интересуется тобой в этом смысле?

— Я бы уважал её решение.

Финн морщится и презрительно фыркает.

— Ну вот, а теперь смотри, кто тут сам не до конца честен. Если бы Шэй тебя отвергла, это бы тебя раздавило.

— Да, раздавило бы, — рычу я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Но даже если бы она меня отвергла, по крайней мере, я бы получил ответ. Мне не пришлось бы жить на грани этого бесконечного «а вдруг» до конца жизни. Не пришлось бы нести на себе страх потерять её или скрывать свои намерения.

— Всё не так просто, — Финн снимает очки и начинает протирать их тряпкой из кармана.

— Ты правда думаешь, что Эрис не чувствует к тебе того же? — спрашиваю я, и он замирает.

Он отказывается смотреть на меня и молча продолжает протирать очки, прежде чем снова надеть их на переносицу.

— Есть шанс…

К демону мягкость. Похоже, придётся перейти на метод Никса.

— Ты правда считаешь, что Эрис не чувствует к тебе того же? — повторяю я, уже жёстче прежнего.

— Какая-то часть меня боится, что она видит во мне только друга. И ничего больше, — признаётся Финн, напрягая плечи.

— Тогда покажи ей, что ты для неё больше, — я встаю, стараясь всем своим видом подчеркнуть, насколько важно не сдаваться, даже не попытавшись. — Скажи ей, что чувствуешь. Рискни или отпусти её.

— Легко тебе говорить, — его голос низкий и хриплый. — У тебя-то уже есть своя.

— Финн, — ловлю его полный боли взгляд. — Я слишком долго смотрел, как ты молча страдаешь. Я больше не могу наблюдать, как ты сам себя мучаешь, когда можешь хоть что-то с этим сделать.

— Тогда закрой глаза, Атлас.

— Вот это твой ответ? Закрыть глаза? Игнорировать твои страдания? — у меня срывается растерянный смешок.

Он лениво пожимает плечом. Я вижу, как он мысленно уходит из этого разговора.

— Это не твоя ноша.

— Я твой брат… — делаю шаг к нему, но он отступает в коридор.

— Да, ты мой брат. А не мой надсмотрщик, — он резко разворачивается и уходит в свою комнату.

Мне тяжело это говорить, но он должен услышать правду:

— Однажды Эрис пойдёт дальше.

Финн замирает, но не оборачивается.

— После всех этих лет рядом, после бесчисленных шансов признаться ей, тебе некого будет винить, кроме самого себя, когда она найдёт кого-то другого.

Финн бросает на меня через плечо сломленный взгляд, и это до боли напоминает мне, каким он был в детстве, когда замыкался в себе и отказывался слушать доводы разума.

— Значит, так тому и быть.

— Финн…

Небо прорезает драконий крик, а следом с улиц доносятся вопли горожан. Я бросаюсь к окну, выглядываю наружу — и улыбаюсь. Пять драконов проносятся сквозь облака, держась курса на Драакстен.

— Шэй вернулась, — резко оборачиваюсь к Финну, но его уже нет. Я закрываю глаза и глубоко вдыхаю. Как бы мне ни хотелось ему помочь, больше я ничего не могу сделать.

Ребёнок на улице смотрит в небо, широко раскрыв глаза, и указывает пальцем вверх.

— Смотри, мама! Драконы!

С молниеносной скоростью я хватаю вещи, которые всё ещё валяются у меня на кровати, и запихиваю их в ящики. Мне плевать, даже если придётся бежать через весь лес до самой драконьей крепости. Я буду первым, кто встретит Шэй дома.