Сойер

Джентльмен

Тяжело отдавать Аву домой той ночью, после того как мы несколько часов протанцевали в Рэттлере. Мы пили пиво, подпевали группе и смеялись до упаду. Но мы решили, что сначала должны по отдельности поговорить с нашими дочерьми о наших отношениях, прежде чем устраивать совместные ночёвки. Поэтому я еду домой один, в темноте, с привкусом Авы на губах и с идиотской счастливой улыбкой на лице.

Когда я возвращаюсь, Каролина, сидевшая с Эллой, говорит, что я выгляжу «очень счастливым».

В воскресенье утром я позволяю себе поспать подольше — ну, насколько Элла мне это позволяет, конечно. Теперь я так живу: позволяю себе отдыхать, когда это нужно. Ава влияет на меня самыми лучшими способами.

Потом я ставлю вариться чили — я пообещал Аве принести ужин, чтобы заодно познакомиться с Дэном, когда он привезёт Джуни.

После этого мы с Эллой идём в конюшню и седлаем моего коня по кличке Джей-Джей. Я купил его в прошлом году, когда Элла была без ума от Cocomelon, и она настояла назвать его в честь любимого персонажа.

Вместе мы выезжаем на южное пастбище, где Уайатт и ковбои работают с коровами. День выдался холодный и пасмурный, но Эллу это ничуть не смущает — она визжит от восторга, когда мы едем рядом со стадом, её розовый шлем подпрыгивает в такт движениям Джей-Джея.

— Элли Белли Бу, ты выглядишь просто замечательно в седле, — говорит Салли. — Я тобой горжусь, солнышко.

Элла поворачивает голову и улыбается своей будущей тёте.

— Мне нравится кататься с папой.

— Я это вижу. Вы оба такие счастливые, — Салли бросает на меня короткий взгляд. — Очень счастливые.

Я подвожу Джей-Джея поближе к телёнку, который немного отстал от матери.

— Вчера вечером вы были великолепны.

— Спасибо. Я уже проверила этого малыша. Он просто один из самых маленьких. Будем за ним следить, но думаю, он быстро научится держаться рядом.

— Отлично.

— На танцполе вы выглядели так, будто вам было очень весело, — говорит Салли, бросая взгляд на Эллу, чтобы не сказать лишнего. — Я рада, что вы остались.

— Я тоже.

Салли улыбается.

— Думаю, мама покраснела, глядя на вас... эээ... танцующих.

— Папа, ты танцевал? — удивлённо спрашивает Элла, оборачиваясь ко мне.

— Танцевал. С мисс Авой.

— Мисс Авой? А можно мне сегодня увидеть Джуни? Я так по ней соскучилась!

Мы с Салли смеёмся.

— Я, может, по Аве скучаю даже сильнее, — признаюсь я.

Элла морщит носик.

— Почему ты скучаешь по ней?

— Ладно, оставлю вас, — улыбается Салли. — Я очень за тебя рада, Сойер.

— Спасибо, Сал. Скажи моему брату, чтобы не гнал так, — киваю на Уайатта, который едет в ста метрах впереди. — Сегодня воскресенье, не хочется спешить.

Салли всё ещё улыбается, качая головой.

— Что? — спрашиваю я.

— Просто мне нравится эта новая версия тебя.

— И какая же это версия? — улыбаюсь, как идиот, но мне плевать.

— Та, что умеет наслаждаться жизнью. Та, что едет и наслаждается поездкой, а не просто терпит её.

— Ну, в таком случае, мне тоже нравится этот новый я.

— Тебе стоит почаще «танцевать», — говорит Салли, делая в воздухе кавычки. — Поверь, все вокруг становятся счастливее, когда ты танцуешь.

— Сколько раз нам ещё говорить тебе и Уайатту, чтобы вы уже нашли себе комнату? — смеюсь я.

— Просто делюсь жизненной мудростью. Удачи, Сойер.

Мы с Эллой едем молча, наслаждаясь тишиной. Как и я, она не боится холода. Зима была влажной, так что пыли почти нет.

Я прочищаю горло, перебирая в голове тысячу способов начать этот разговор. Всю ночь не мог уснуть, всё думал, как лучше всё сказать. Я не хочу перегрузить Эллу лишними подробностями, но и путаницы допустить не могу.

Хотя я давно ждал этого момента, сейчас чувствую себя абсолютно неготовым. Как сказать тому, кого ты любишь больше всего на свете, что скоро в жизни всё изменится? В лучшую сторону, конечно. Но всё же... Я постоянно испытываю вину за то, через что прошла моя малышка. Её мама ушла. Я стараюсь изо всех сил, но всё время боюсь не дать ей достаточно стабильности и уверенности.

А теперь я собираюсь ввести в нашу жизнь новых людей. Это огромные перемены. Даже если они хорошие.

До встречи с Авой никто не стоил такого риска.

— Элла, мне нужно кое-что с тобой обсудить, — говорю я.

— Хорошо.

— Ты знаешь мисс Аву, — прочищаю горло. — Конечно, знаешь. И она тебе нравится, правда?

Элла кивает.

— Мне нравится мисс Ава.

— Так вот. Мисс Ава теперь моя девушка.

— Что такое девушка?

— Эм... это кто-то, кто для меня очень важен. Мне тоже очень нравится Ава, Элла. И я надеюсь стать с ней очень-очень хорошими друзьями. Она будет проводить с нами больше времени — иногда ужинать с нами, иногда завтракать или обедать. Иногда просто будет приходить в гости.

— Ага. Понятно. А ты женишься на мисс Аве?

Я жду, когда почувствую разочарование. И оно приходит в виде слабого, но настойчивого укола где-то в груди.

Думаю, я всегда буду хотеть жениться. Это желание не исчезнет за одну секунду, один разговор, одно озарение. Но я понимаю: под желанием кольца, внутри него, скрывается стремление к безопасности.

Желание быть увиденным, настоящим, в лучшие и худшие моменты и всё равно быть любимым.

Моя семья любит меня именно так. И Ава тоже.

Я не позволю тому факту, что она не хочет юридически связывать нас узами брака, остановить свою любовь к ней. Потому что быть с Авой сделало мою жизнь ярче, богаче и счастливее, чем, я уверен, могла бы сделать даже самая красивая церемония у алтаря.

— Мы не будем жениться, нет. Но ты и Джуни теперь будете видеть друг друга гораздо чаще.

— Мне это нравится.

— Я так и думал.

— А мама знает?

Джуни редко говорит о Лиззи. Это грустно, но, наверное, так сейчас лучше для всех. Может, со временем всё изменится. А может, нет.

В любом случае, я для себя решил: в нашей семье честность — превыше всего.

— Я скажу твоей маме, да. Думаю, она за нас порадуется, как и тётя Салли.

Элла снова поворачивает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Папа?

— Да, Элла?

— Целоваться — это фу?

Я не выдерживаю и смеюсь.

— С чего ты вдруг об этом подумала?

— Рапунцель целует Флинна.

— А-а-а, понятно. Ну, ты мне скажи сама, — я наклоняюсь и чмокаю её в щёку громко и шершаво. — Это было фу?

— Фу-у-у! — визжит она.

— Ладно. Буду целовать только мисс Аву.

— Хорошо, папа. Если это делает тебя счастливым.

Я смеюсь, ощущая, как лёгкость и радость разливаются по всему телу.

— О, можешь не сомневаться: я буду целовать вас обеих столько, сколько буду жив.

Позже днём я помогаю Аве поменять несколько лампочек на кухне, когда снаружи слышится хруст гравия под колёсами — к нам кто-то приехал.

Мы встречаемся взглядом. Дан и Джуни.

— Он долго не задержится, — говорит Ава. — Особенно зная, что ты здесь.

Ава заранее сказала Дану, что он познакомится со мной, когда будет забирать Джуни сегодня днём. Судя по всему, он не был в восторге от этой идеи. Но, как правильно заметила Ава, это классический случай: что ни сделай — всё будет плохо. Он устроил ей скандал из-за того, что она сразу не рассказала ему обо мне, а теперь дуется, потому что она, наконец, сделала то, что он требовал, и организовала встречу.

Как бы там ни было, я твёрдо решил вести себя достойно, даже если он будет вести себя как придурок. Аве не нужно больше драмы. К тому же я планирую оставаться в её жизни надолго, а значит, Дан станет частью нашей реальности. Так что лучше уж сделать из лимонов лимонад.

Я бросаю взгляд через квартиру в сторону гостиной. Элла сидит спиной к нам и «разогревает» деревянную пиццу в игрушечной кухне возле телевизора.

Я снова смотрю на Аву.

— Ты готова его увидеть?

— Я в порядке. Честно. Он даже извинился утром в сообщении. Лучше, чем ничего.

Трус, конечно, извиняться через СМС. Будь моя воля, я бы забрал Джуни, затащил её в дом, а потом выгнал бы этого ублюдка, целясь ему в спину из ружья. Но мама воспитала меня лучше.

Поэтому я улыбаюсь.

— Хорошо. Я рад, что он извинился. Надеюсь, он вынес урок и больше никогда так с тобой не заговорит.

— Ты и правда хороший человек, знаешь об этом? — глаза Авы теплеют. — Спасибо. Что ты здесь. И что понимаешь.

Я кладу руки ей на талию.

— Я здесь ради тебя, красавица.

— Я это знаю.

Когда Ава открывает дверь, я всё ещё улыбаюсь. Джуни влетает в квартиру, тараторя на всех парах, и сразу же взлетает по лестнице, бросая куртку и бутылку с водой на пол.

— Мамочка, привет! Мы с папой завтракали пончиками! Потом пошли в парк, потом у нас был тихий час, а теперь я здесь!

Теперь моя улыбка становится настоящей, когда я подбираю её брошенные вещи. Обожаю её любовь к жизни.

Выпрямившись, я встречаюсь взглядом с мужчиной, который на несколько сантиметров ниже меня. На нём фланелевая рубашка, джинсы и солнцезащитные очки, болтающиеся на вороте. На голове у него бейсболка, надетая задом наперёд — этот один только факт уже вызывает у меня раздражение, потому что я знаю, как сильно Аве это нравится.

— Привет всем, — говорит он с улыбкой, закрывая за собой дверь. — Как дела?

Он изображает хорошего парня. Никаких следов того ублюдка, который вчера довёл Аву до слёз у меня на плече.

Ава прижимает Джуни к ногам.

— Похоже, всё прошло отлично. Вы хорошо провели время, да?

Джуни кивает.

— Да, мамочка. Но я по тебе скучала.

— И я по тебе скучала, жучок.

— Йелла! — кричит Джуни, увидев мою дочь. — Йелла, привет! Ты здесь! Привет!

Она мчится к Элле, и они сталкиваются в объятиях так, что Джуни даже отрывает Эллу от земли.

Все мы смеёмся.

— Патрик Суэйзи и та девушка из «Грязных танцев» нервно курят в сторонке, — шучу я.

— Это твоя дочь? — спрашивает Дэн.

— Ага. Она на несколько месяцев младше Джуни, — протягиваю ему руку. — Я Сойер, парень Авы. Рад познакомиться.

Я не упускаю того, как дёргается у него челюсть, когда он берёт мою руку и крепко её пожимает.

— Дэн Оуэнс. А где вы познакомились?

— В Остине, — отвечает Ава. — А потом случайно снова встретились здесь, в Хартсвилле.

Я киваю.

— С тех пор вместе.

— Круто, — говорит Дэн, засовывая руки в карманы и разглядывая меня. — Работаешь на местном ранчо?

— У меня свое собственное, — отвечаю спокойно.

— Ранчо Лики Ривер, — добавляет Ава, улыбнувшись мне. — Один из крупнейших в штате. Сойер и его братья — совладельцы.

Я замечаю, как розовеет его шея.

Хвастаться — не в моём стиле, но позволить себе лёгкую ухмылку я всё-таки могу.

— Хорошее место, — замечаю я.

— Похоже на то, — бурчит он.

Я оборачиваюсь посмотреть на девочек, которые вовсю помогают друг другу облачиться в платья принцесс.

— Твоя дочка замечательная. У неё большое сердце, и она очень помогла Элле раскрыться.

— Спасибо, — говорит Дэн. — Она у меня действительно славная.

Я смотрю на Аву.

— Вы оба отлично её воспитываете.

— Нам всем помогает целая деревня, — отвечает Ава с небольшой улыбкой. — Мы очень ею гордимся.

— Так и должно быть. Для меня честь быть частью этой деревни. Она особенная девочка, — говорю я, переводя взгляд на Дэна, ожидая, что он тоже скажет что-то в ответ.

Но он молчит.

Правда, вид у него становится немного виноватый. Видимо, он и сам понимает, что я провожу с Джуни больше времени, чем он. И он должен бы чувствовать за это стыд. Я, конечно, не стану говорить ему это в лицо. Но могу дать понять без слов: он серьёзно подвёл этих девочек.

Хотя, с другой стороны, я стараюсь не судить Лиззи за её выбор, даже несмотря на то, что мне порой трудно не злиться: пока она гоняется за своими мечтами, я здесь воспитываю нашу дочь. Кто знает, какая у Дэна история? Может, он и не стремится быть таким вовлечённым родителем, каким стараемся быть мы с Авой. Но одно очевидно: Джуни его обожает.

И ради этого одного я никогда, ни при каких обстоятельствах, не стану устраивать сцен с этим мужчиной.

— Она действительно особенная, — наконец говорит Дэн. Переваливаясь с пятки на пятку, он кивает в сторону двери: — Ладно, мне пора.

— Рад был познакомиться, — отвечаю я. — До скорой встречи.

Да, ублюдок, я здесь. И буду здесь в следующий раз. И через раз. И вообще всегда.

Дэн идёт в гостиную обнять Джуни на прощание. Он даже здоровается с Эллой, что, надо признать, заслуживает уважения — он ведь не совсем уж плохой парень. Ава бы не вышла за него замуж, будь он совсем ничтожным.

Потом он открывает дверь и выходит.

— Я провожу тебя, — говорю я и, оглядываясь через плечо, ловлю взгляд Авы. — Сейчас вернусь.

Сердце у меня стучит где-то в горле от того, как спокойно она смотрит на меня. Без тени сомнений.

Она доверяет мне. Так, как, возможно, никогда не могла доверять Дану.

Я жду, пока мы с Дэном оказываемся рядом с его машиной, прежде чем заговорить. Голос у меня ровный, спокойный. Холодный, как огурец.

— Слушай, — начинаю я, глядя ему прямо в глаза. — Я буду вежлив с тобой при Аве и Джуни, потому что они для меня — целый мир.

Дэн бросает на меня косой взгляд. Он так крепко держится за дверную ручку своего пикапа, будто это единственное, что его держит на месте.

— Ладно, — коротко отвечает он.

— Но если ты ещё хоть раз доведёшь мою девушку до слёз, я уже не буду таким вежливым. Понял меня?

Его глаза сужаются, в них вспыхивает злость. Я замечаю, как его пальцы разжимаются на дверной ручке.

На секунду мне кажется, что он что-то сделает. Попробует толкнуть меня или даже ударить. Но я остаюсь на месте, выдерживая его взгляд, хоть и ощущаю, как пальцы чешутся сжаться в кулаки.

— Это было недоразумение, — наконец выдавливает он. — Я извинился перед Авой.

— Мне плевать. Ещё раз сделаешь ей больно — познакомишься с той моей стороной, которая тебе точно не понравится.

Он снова дёргает челюстью.

— Давно вы встречаетесь?

— Достаточно давно, чтобы понять: она заслуживает лучшего, чем ты.

Он сверкает на меня взглядом.

— Это уже лишнее.

— Я сказал всё, что хотел. Пока мы друг друга понимаем, Дэн, у нас не будет проблем.

Он продолжает смотреть на меня несколько долгих секунд, потом резко дёргает дверь, садится в машину и, не попрощавшись, уезжает с визгом шин.

Когда я возвращаюсь на кухню, Ава спрашивает.

— Всё в порядке?

Я беру деревянную ложку и перемешиваю чили, который уже час томится у неё на плите.

— Всё просто отлично. Голодная?

— По тебе? — улыбается она, обвивая меня руками за талию. — Всегда.