Сойер

Штат Одинокой Звезды

Сердце колотится, когда я паркую свой пикап рядом с «Субару» Авы у милого каретного домика. Глушу мотор и вытираю потные ладони о джинсы.

Мне не свойственно нервничать. Но сейчас я волнуюсь как чёрт знает кто, распахиваю дверь и выхожу на тёплый вечерний воздух. Хотя на календаре ещё зима, весна уже начинает заявлять о себе. Много солнца, температура около двадцати градусов, лёгкий ветерок. Мне это нравится. Особенно если погода позволяет устроить пикник у костра.

Очень надеюсь, что ей понравится жареная курица. Пэтси с такой терпеливостью показывала мне вчера рецепт своей бабушки. Кухня выглядела как после урагана, но Элла была в восторге: сначала она обмакивала курицу в пахту, а потом — в секретную смесь муки и специй, которую мы поклялись на мизинчиках никогда и никому не выдавать.

Не буду врать — я чертовски горжусь тем, как всё получилось.

Я хватаю букет роз, заказанный в цветочном магазине в другом городе — обошлись мне в кругленькую сумму, но ради нашей внутренней шутки оно того стоило, — и направляюсь через двор.

Как и всё остальное на ранчо Уоллесов, домик сделан с любовью: сочетание известняка и окрашенного дерева, жестяная крыша, стальные окна.

Улыбаюсь, замечая сверкающий фиолетовый самокат на дорожке — с пенопластовой головой единорога и радужными лентами на руле. Джуни, похоже, так же без ума от своего самоката, как и Элла.

Они, кстати, здорово повеселились в среду, когда пекли вместе с миссис Уоллес. Я тогда был на работе, так что няня отвезла и забрала Эллу. Но вечером она светилась от счастья, а Ава потом писала, что девочки отлично поладили.

Теперь у нас с Авой это стало привычкой: когда укладываем детей, переписываемся обо всём на свете. О том, как прошёл день, что думаем, что читаем. Без фильтров. Без игр. Просто болтаем. Она подсела на Марфу Бек, а я — на шпионские романы «Медленная лошадь», которые купил после того, как запоем посмотрел сериал.

А ещё мы шлём друг другу нюдсы.

Я думал о том, чтобы позвонить, я никогда раньше не занимался сексом по телефону и хотел бы попробовать, но не хочу давить на неё. У нас будет на это время. Да и мне нравится иметь её фотографии под рукой на утро, когда я просыпаюсь твёрдый как камень и голодный как волк.

Ава превратила меня в озабоченного подростка. И знаете что? Мне это нравится.

Я всё жду, когда искра между нами угаснет. Когда голод утихнет. Или хотя бы станет терпимым.

Но вместо этого я думаю о ней весь день. И вижу её во сне каждую ночь. Я засыпаю удовлетворённым после переписки, но просыпаюсь с таким стояком, что, кажется, могу пробить им матрас.

Та стремительность, с которой развиваются мои чувства, та глубина нашей связи — всё это пугает до чертиков. И всё равно это чертовски прекрасно. Гораздо лучше, чем я мог мечтать. И гораздо сильнее сносит крышу.

Аккуратно прижимаю розы к боку. Подхватываю самокат свободной рукой и ставлю его под навес у гаража — завтра обещают дождь, не хочу, чтобы самокат, да и день Джуни, испортились.

Сделав глубокий вдох, я направляюсь к входной двери. Когда я сегодня отвозил Эллу к Кэшу и Молли, Молли сказала, что я выгляжу «чертовски шикарно» в своих джинсах, рубашке на пуговицах и куртке. Я колебался: надеть бейсболку, козырьком назад, конечно, или коричневую фетровую шляпу, которую одолжил у Уайатта.

— Бейсболки, конечно, горячо, — пояснила Молли, — но ковбойские шляпы — это огонь.

Кэш только ухмыльнулся, положив руку на растущий живот жены.

— Вот доказательство.

— Я рад за вас, правда, — усмехнулся я. — Но давайте обойдёмся без подробностей.

Я улыбался, возвращаясь к своему пикапу.

К счастью, Элла была в восторге от перспективы провести ночь у дяди Кэша и тёти Молли и даже не попыталась устроить сцену. Они сами настояли на том, чтобы взять её на всю ночь, хотя я предупреждал: моя маленькая террористка сна вряд ли спокойно уснёт в гостевой комнате.

На самом деле они, похоже, были счастливы пригласить её. Кэш специально подключил подписку на Disney+, чтобы смотреть с Эллой мультики. Он сказал, что с нетерпением ждёт знакомства с Рапунцель, Эльзой и Ариэль. А Молли всю неделю заваливала меня сообщениями о том, как она рада поиграть с Эллой в наклейки со скрэтч-эффектом, которые купила в аптеке.

Вот так. Моя семья действительно готова подставить мне плечо. И, кажется, никто из них не выглядит особенно уставшим или раздражённым.

Я начинаю к этому привыкать.

Почти.

Пока ехал к ранчо Уоллесов, пришлось включить музыку погромче, чтобы не зациклиться на мыслях. А вдруг я зря согласился на ночёвку у Кэша и Молли? Я не хочу мчаться через всё свидание с Авой, чтобы поскорее вернуться домой, но может, стоило попросить Кэша прийти к нам и посидеть несколько часов там?

А вдруг Элла проснётся двадцать раз за ночь, и никто не выспится? А вдруг она откажется есть? Или устроит истерику перед сном? Или натворит такой бардак, что им придётся всё убирать до полуночи? Кэш и Молли и так загружены по уши. Они курируют перестройку ранчо, который по размерам как маленький штат Новой Англии, если на то пошло. Плюс Молли беременна. Им нужен отдых.

Но с другой стороны... Мне тоже нужен передышка. И я не собираюсь упустить Аву. Если я всерьёз хочу, чтобы у нас получилось, мне нужно хоть иногда ставить себя на первое место.

Мне нужно что-то менять. Как сказал Уайатт, Кэш и Молли смогут спокойно выспаться, когда я заберу Эллу домой. Это их отдых.

А сегодня — мой.

Я поднимаю руку и стучу в дверь. Сердце гремит в груди. По венам бежит предвкушение, от которого кружится голова, нервы напряжены до предела... но вместе с тем я чувствую себя счастливым.

Чёрт побери, я действительно меняюсь. Я думаю о настоящих отношениях впервые со времён, когда мы с Лиззи решили расстаться. Может, я забегаю вперёд? А может, я просто делаю то, что нужно: загадываю желание вслух в надежде, что оно сбудется.

И впервые за долгое время я действительно верю, что это возможно. Возможно с Авой. Может, это глупо. Может, я слишком многого жду и в итоге всё закончится плохо. Но я больше не хочу быть один.

Я хочу Аву.

Слышу знакомое топанье маленьких ножек. И вот дверь распахивается, и передо мной появляется Джуни, сияя своей широкой зубастой улыбкой.

— Мистер Сойер пришёл, мамочка! — радостно сообщает она.

Я приседаю, осторожно придерживая цветы, и протягиваю ей ладонь.

— Привет, Джуни. Как дела?

— Хорошо, — она даёт мне пять. Ручка у неё почти вся измазана фиолетовым фломастером.

— Элла передавала тебе привет. Она уже мечтает снова с тобой поиграть.

Джуни кивает.

— Йелла — моя подруга.

— Она очень рада быть твоей подругой. Спасибо тебе за доброту.

— Элла стала лучшим гидом по детскому саду, правда, Жучок?

Я поднимаю глаза — Ава стоит на верхней площадке лестницы. Её квартира находится на втором этаже над гаражом, так что дверь сразу выходит к лестнице.

— Да, — соглашается Джуни. — Она самая-самая особенная.

А я...

Я с трудом дышу, наблюдая, как Ава спускается ко мне.

На ней джинсы и широкий свитер цвета закатного неба. Волосы распущены по плечам и спине, мягкие волны обрамляют её прекрасное лицо. Губы блестят, глаза светятся радостью и я чувствую эту радость всей грудью, как удар.

— Привет, ковбой, — улыбается она.

И я замечаю: на ней новые сапоги.

Сапоги Bellamy Brooks.

Сердце у меня замирает, когда я вспоминаю, как Молли рассказывала, с каким восторгом Ава выбирала их к нашему свиданию.

Это происходит на самом деле, да?

Я смотрю ей в глаза — и меня осеняет: Мы оба, чертовски сильно, увлечены этим.

Друг другом.

Я должен бы насторожиться. Должен бы быть осторожным.

Но вместо этого я поднимаюсь, отодвигаю в сторону цветы, чтобы поцеловать её в щёку, и кладу ладонь на её поясницу, притягивая её бёдра к своим.

— Привет, красотка.

Ава прячет лицо у меня в шее, глубоко вдыхая.

— Пахнешь восхитительно. Это что у тебя? — она кивает на букет.

— Две дюжины роз.

Она моргает, отступая чуть назад, чтобы получше рассмотреть цветы. Потом поднимает на меня глаза, губы её растягиваются в красивую улыбку.

— Это ведь та самая песня, под которую мы танцевали в Голубом Жеребце.

— И в амбаре, — напоминаю я, протягивая ей букет. — Подумал, что это заставит тебя улыбнуться.

— Мистер Сойер? — Джуни тянет меня за джинсы. — Вы будете играть с нами в «уточку»?

Ава снова моргает, беря цветы.

— Они чудесные. Спасибо тебе, Сойер. — А Джуни она говорит: — Жучок, мы с мистером Сойером должны идти. Ты останешься здесь и поиграешь с Мисс Ли, хорошо?

— Правда, Ава, я никуда не тороплюсь, — улыбаюсь я, глядя на Джуни. — С радостью сыграю с вами пару раундов в «Уточку».

Джуни начинает радостно прыгать.

— Да, да, да! Пожалуйста, мамочка, пусть он останется! Хотя бы на одну игру!

Я обожаю, как она радуется. Три года — сложный возраст. Но наблюдать, как мир для них полон чудес, — это особенное чувство. И напоминание о том, что я тоже когда-то был полон энергии. И что я не навсегда останусь этим вечно уставшим и перегруженным отцом.

Ава смотрит на меня.

— Ты уверен?

— Уверен, — говорю я, снимая шляпу и вешая её на крючок у двери.

Вежливо снять шляпу в доме, особенно когда впервые приходишь в гости к девушке.

Я замечаю, как Ава смотрит, как я запускаю пальцы в волосы, и как в её глазах вспыхивает жар, когда я сбрасываю куртку с плеч.

Я поднимаюсь за ними по лестнице.

Квартира — красивая: высокий потолок с балками, свежий ремонт. Гостиная с высокими потолками открыта к кухне и обеденной зоне. В конце узкого коридора я вижу две двери — скорее всего, спальни.

Пахнет Авой — её девчачьим шампунем и тем самым её парфюмом. Повсюду видны её штрихи: розовые кухонные полотенца с пейсли у раковины, огромный диван, заваленный подушками, и яркие картины на стенах.

Ава ставит цветы на кухонную стойку. Джуни тут же устремляется к корзинам с игрушками вдоль стены гостиной. На ковре уже сидит пожилая женщина. Ава представляет её как мисс Ли, свою няню.

Я с трудом удерживаюсь от улыбки, когда вижу, как Ли окидывает меня долгим взглядом. Потом ещё раз. И ещё. Её румянец заметен, когда я сажусь рядом с ней на ковёр, скрестив ноги.

— Знаете, — мечтательно вздыхает она, — в своё время я встречалась с парочкой ковбоев. Хорошее было время.

Ава садится напротив меня, и мы втроём образуем маленький круг.

— Ого, Ли, — смеётся Ава. — Ты была бунтаркой?

— Только правильной, — подмигивает Ли.

Я смеюсь.

— Забавно. Но Ава — тоже та ещё правильная бунтарка.

— Это я, — шутливо покачивает плечами Ава.

— Ладно, я водящая, — говорит Джуни, вставая рядом со мной. — Мистер Сойер, вы умеете играть в «утку-гуся»?

— Конечно. Элла хорошо меня научила.

— Отлично. Значит, я начну, — она кладёт ладошку мне на голову. — «Утка». Это значит, что вы не должны вставать и гнаться за мной.

Я показываю ей большой палец.

— Понял.

— Но если я скажу «гусь», — продолжает она, — тогда надо гнаться.

— Отличный повтор правил. Спасибо, Джуни.

— Пожалуйста! — пропевает она, весело подпрыгивая и начав оббегать наш круг. — Утка. Утка. — Она останавливается рядом со мной, хлопает по голове и кричит: — Гусь!

Я резко поднимаюсь на ноги.

— Ну всё, держись, девчонка! Сейчас догоню!

— Вы меня не поймаете! — хохочет Джуни, убегая. — Я очень быстрая!

Я нарочно фырчу и шмыгаю носом, вытирая лоб тыльной стороной ладони.

— Господи, Джун, ты и правда шустрая.

Она смеётся так, что едва дышит, когда я наконец хватаю её и подбрасываю в воздух.

— Поймал! Наконец-то.

Джуни хлопает меня по щеке.

— Вы медленный.

— Я старый. А это не одно и то же.

Ава всё ещё смеётся.

— Это точно?

— Почему ваше лицо колется? — спрашивает Джуни, пристально рассматривая мои усы. — Мне не нравится.

Ава снова смеётся.

— А мне очень нравится.

— Вот уж подставили вы меня, девчонки, — качаю головой я. — И твою, и твою точку зрения я уважаю. Как тут быть бедному парню?

Ли медленно качает головой, на её лице появляется мечтательная улыбка.

— Оставь усы. Навсегда.

— Навсегда, — соглашается Ава.

— Можно завтра Йелла ко мне придёт? — спрашивает Джуни, всё ещё держа руку у меня на щеке. — Пусть приедет ко мне домой.

— Ей бы это понравилось. Может, в этот раз вы придёте к нам? — предлагаю я, глядя на Аву. — Чтобы твоя мама отдохнула от уборки за двумя маленькими монстрами.

Ава смотрит на меня так мягко, что у меня на сердце становится теплее.

— Думаю, мы можем это устроить.

— Ура! — кричит Джуни.

— Тише, малышка, — говорит Ава. — Всё, мистеру Сойеру и мне пора идти. Ты обещаешь слушаться мисс Ли?

— Обещаю.

— Ты такая большая и храбрая девочка, — обнимаю я Джуни, прежде чем поставить её на пол. — Спасибо, что одолжила мне свою маму на вечер.

Джуни сияет.

— Пожалуйста!

— Боже, какая она милая, — шепчу я Аве, пока мы смотрим, как Джуни бежит обратно к Ли.

Ава берёт куртку.

— Когда хочет.

— Все такие, — усмехаюсь я. — Давай, я помогу. — Беру у неё куртку и держу, чтобы она могла в неё влезть. — Нам повезло: не так холодно, как я думал. Но всё равно будет приятно иметь её под рукой.

Ава кусает нижнюю губу, потом разворачивается, чтобы просунуть руки в рукава. Я осторожно накидываю куртку ей на плечи, большим пальцем проводя по внутренней стороне её шеи.

Её дыхание сбивается, в глазах вспыхивает жар.

— Спасибо. Теперь давай скорее убираться отсюда, пока Джуни не передумала тебя отпускать.